Из воспоминаний Александра Герасимова:
22 ноября 1987 года был призван в армию. Попал я в Краснознаменный Среднеазиатский пограничный округ, и нас из Новочеркасска было 12 человек. Полтора месяца в учебке, а потом по одному вызывали в палатку и спрашивали, где хотим служить. Позже приехали офицеры в "песчанках", нас распределили по частям, и неделю мы копали окопы, днем и ночью выходили на стрельбища. А потом всех погрузили в вертушки и полетели. Пересекли реку, через время приземлились, и почти вплотную к вертолету подъехал БТР, открылся люк, нам приказали снять все петлички и погоны погранвойск – и вот мы уже в машине. На месте собрали и объявили, что это Афганистан.
Место дислокации было постоянное. Раньше там жил какой-то шейх. Строения каменные, расположены буквой "п", стены покрыты штукатуркой, полы – мраморные, а внутри – бассейн. В левом крыле жили офицеры, посреди, в большом зале, сделали столовую, в правом углу – комнаты, в каждой по пять двухъярусных кроватей и по буржуйке. Хорошо была организована охрана. На ночь закрывали первые ворота, за ними саперы ставили мины, а потом закрывали вторые и включали сигнализацию. По субботам мылись в бане, а так был уличный душ. Голодными никогда не были. В хозчасти содержали свиней, были две коровы. Помню, что в учебке всегда хотелось есть, а тут – столики на четверых, в армейской чашке борщ, тут же второе, куски масла, яйца вареные, щука и толстолобик консервированные – глаза разбегались. В первые дни от добавки никто не отказывался, а потом наелись. Мясо было всегда, а кто провинится – у свиней чистил. На письмах, что родные получали от меня, стоял короткий обратный адрес: "ТССР, в/ч 2066 – ШХ". И пока не вернулся домой, мать не знала, что служил я в Афганистане.
Отряд стоял на берегу реки Пяндж. Там было что-то типа переправы. А мы с разных точек (Кабул, Талукан, Нанабад и другие) сопровождали к ней колонны. Мне повезло, – определили наводчиком на БТР. И как оказалось, командиром на ней был мой сосед из Новочеркасска. Он был на два года старше – уже "дед".
На следующий день, сопровождая колонну, в первый раз попал под обстрел. Десант спрыгнул, я открыл люк и следом. Сбоку была пристегнута "саперка", за спиной – автомат, каска. Когда обстрел закончился, оказалось, что окоп я себе выкопал каской, про лопатку забыл и про автомат тоже. Коллектив у нас был очень сплоченный, "деды" за нами присматривали, оберегали. До армии я познакомился с девушкой. Когда она узнала, что попал в Афганистан, то бросила меня. Получил от нее письмо, вышел покурить, а один из старших прочитал. Заходят потом четверо, забирают меня, вывозят на БТР в пустыню. Насыпали песчаный холмик, забрали фото девушки, поставили на него, дали мне автомат и три рожка к нему: "Расстреливай…" Сбоку они выкопали ямку, сделали крестик и закопали в нем то, что осталось от фото. Мне стало легче, но парни потом еще дней десять от меня не отходили.
Дежурили на постах. Ночи были холодные, а днем – жара. Когда выходили на блокпосты, офицеры всегда предупреждали: "Товарищи солдаты, не курите во время несения службы". А мы втроем расположились на БТР (я уже был водителем), ноги в люк опустил, второй – на башне, третий тоже там. Сидим, курим, и тут три выстрела. Я – в люк, те – за машину. Утром увидели вмятины. Сантиметров 30 выше – и нас живыми никто бы уже не увидел. Потом старшие нам объяснили, что тлеющую сигарету снайпер видит в пределах трех километров. Больше я уже так не курил.
Однажды во время похода отказал левый двигатель, на котором была вся гидравлика. Если в обычном режиме БТР идет 80-90 км/час, без этого движка – 40 и не больше. И руль не могу повернуть, а впереди подъем. По рации прошу: "Пацаны, помогите!" И тут же ощутил толчок. Выглядываю, а там – БМП толкает. Скорость сразу начала расти, уже 80, кричу: "Братан, ты куда? Впереди поворот, я не вырулю без гидравлики!" Темп сбросили, проскочили. Друг другу всегда помогали, без этого там нельзя было.
Когда уже начался вывод войск, попали в окружение. Перед выходом нас снабжали пайком (хлеб, консервы, фляжка с водой). По дороге мы перекусывали, а на точках всегда кормили обедом, поэтому консервы оставались. Позади БТР есть перегородка, там – водометные трубы, которые нужны для передвижения по воде, а мы были в пустыне. По диаметру они такие, что банка жестяная как раз туда входила. На всех машинах были запасы консервов в этих трубах, поэтому в окружении мы не голодали, но кончилась вода, и я пил из радиатора, а после заболел брюшным тифом и попал в госпиталь. Спасло нас то, что при части базировались 24 вертолета и была сформирована ДШМГ – десантно-штурмовая маневренная группа. Ребята погрузились на вертушки и вылетели к нам на выручку. Когда "духи" это поняли, бой прекратили и отступили.
После выхода из Афгана перешли через реку Пяндж и встали вдоль нашей границы. Сами выкопали землянки, а часть располагалась позади, метрах в пятистах. Несли службу по охране государственной границы с марта по ноябрь 1989 года. Когда возвращался домой, должен был ехать через Москву, но уговорил офицера и вышел в Волгограде. На мне шинель, фуражка и туфли, а в городе снега по колено. Ворот поднял, добежал до автостанции, купил билет, зашел в кафе и заказал 10 стаканов чая. Пью, подошла женщина, предложила пирожки, видимо, думала, что голодный, денег нет, а я просто не мог согреться. 22 ноября был дома.
Источник информации: avangard-93.ru
В оформлении использованы фотографии с сайтов: avangard-93.ru, sherhan.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!