- Сам оплачивай комнату, если квартиру можешь купить, - сказала я брату

В семье я была старшим ребенком. И родители, точнее мама, всегда считали меня неудобной, сложной.

Вся любовь доставалась моему младшему брату Вове. С ним мама была готова возиться круглосуточно. Ему прощалось все, мама опекала его, не позволяла ему совершать никаких ошибок.

К чему это привело? К тому, что Вова в свои 29 лет не может решить ни одну проблему, принять ни единого решения. Он даже друзей не может себе найти и девушку.

В подростковом возрасте мама контролировала, с кем общается Вова. Она лазила по его перепискам, читала их.

- Фу, какая некрасивая девочка пишет Вове, - каждый раз говорила мама. – Надо ее отвадить от моего сыночка.

В мою личную жизнь мама тоже лезла. Она один раз прочитала мой дневник. Это она сделала просто так. Не было поводов так контролировать меня. Я хорошо училась, с плохими компаниями не связывалась. И в телефон она мой лазила до тех пор, пока я пароль сложный не придумала.

Папа у нас с Вовой был и есть. Но он никогда не перечил маме. Он эмоционально отсутствовал. Семья ему была не особо интересна, поэтому присутствовал он в ней только номинально.

После окончания школы я стала снимать маленькую квартиру, учиться в университете и подрабатывать. Так мне удалось сбежать от матери. А она особо не задерживала меня дома. Ей до меня дела не было.

Постепенно мне удалось выйти на стабильный доход. А потом я познакомилась с Денисом, за которого вышла замуж.

Я родила сына в 25 лет, ушла с ним в декрет. Когда Тимур немного подрос, Денис от меня ушел к другой женщине.

С Тимуром он перестал общаться, а я и не настаивала. Нельзя заставить человека быть хорошим отцом.

После развода я выплатила Денису стоимость половины квартиры. Так я осталась с крышей над головой. Моя жизнь постепенно вошла в определенное русло.

К тому времени Вова окончил школу, поступил в колледж. После его окончания он стал жить отдельно, снимать комнату в коммуналке. И за нее приходилось платить мне.

- Помоги брату, - говорила мама. – Он еще не встал на ноги, ему трудно.

Я решила не отказывать, стала платить за комнату каждый месяц. Вова не сидел без дела, работал. Но только он нигде долго не задерживался. Его быстро увольняли, потому что он ничего не хотел делать, не желал развиваться.

Я делала несколько попыток поговорить с братом, призвать его к тому, чтобы он становился самостоятельным. Но каждую из них пресекала мама.

- Вове трудно, ты должна помочь ему, потому что ты – старшая сестра.

Меня это жутко раздражало. Но я не высказывалась, чтобы еще больше не нагнетать обстановку в семье.

Однажды мама позвонила мне и сказала, что зайдет ко мне. Это было странно, потому что у Тимура день рождения должен был быть только через несколько месяцев. А она лишь по этому случаю раньше меня навещала. Папа вообще не приходил никогда. Он внука по телефону поздравлял.

Пришла мама не одна, а с Вовой. Как только мы сели пить чай, разговор тут же зашел о деле.

- Вове нужна отдельная квартира, - сказала мама. – Мы с папой подумали и решили, что нужно брать ипотеку. На первый взнос мы должны будем скинуться. А поскольку ты зарабатываешь больше всех, то и вклад твой должен быть большим.

У меня челюсть отвисла. Мама, которая знает, что я ращу ребенка одна, требует с меня деньги на квартиру брата.

Вова, который все это слышал, которому жилье нужно было, молчал. Я посмотрела на него, спросила, что он об этом думает.

Оказалось, что брат разделяет мнение мамы. Он считал, что взрослый и самостоятельный мужчина должен иметь свое жилье.

- Ты самостоятельный? – спросила я. – А комнату тебе кто оплачивает?

Вова ответил, что сам может за нее платить, что это я когда-то проявила инициативу.

- Я? Сам оплачивай комнату, если квартиру можешь купить. А от меня ты больше ни копейки не получишь! Я не буду содержать взрослого мужчину.

Мама была вне себя от злости. Она стала кричать на меня, называть эгоисткой. А потом она собралась уходить.

- Можешь забыть, что у тебя есть семья, - сказала она на прощание. – Сиди дальше на своих миллионах, раз такая умная.

Можно подумать, что у меня когда-то была семья. Теперь мне даже легче стало. Никто не просит денег, не дергает. Я и сама не хочу больше общаться с родными.