Света поразила меня с первых минут, а теперь я жалею, что сделал такой выбор

Когда я впервые увидел Свету, она даже не выглядела как кто-то, в кого можно "просто влюбиться". Она была скорее из тех, кто сразу сбивает с толку, а потом ещё долго не выходит из головы. Прямо с первого взгляда — не красавица с обложки, но харизма… Мама дорогая, ураган.

Вокруг меня тогда вертелись девушки одного и того же типа: всякие "принцессы на горошине", кокетки, которые строили глазки, а на деле — пустышки. Только и разговоров было что о маникюре, модных сумках да новых блогерах. Курили, пили, ныли, скучали. И вот на этом фоне появляется Света. Как комета. С громким смехом, с острым языком, в футболке с логотипом «Зенита» и в кроссах. Да, футбольная болельщица. Да, любит машины. Да, говорит, как будто выросла на автосервисе.

И я, естественно, растаял. Но подойти? Та ну, я тогда еще тот был — скромный ботаник с вечной робостью и шепотом вместо голоса. А она... Она сама подошла.

Помню тот день, будто вчера было. Стоим мы у аудитории, ждем препода, и тут она, не моргнув глазом:

— Слышь, Левонтий, свиданка не интересует?

Я чуть не поперхнулся. Я вообще-то Лев, но с того момента стал Левонтием, и до сих пор никто меня иначе не зовёт. Даже мама подхватила — Света, зараза, всех заразила. Свидание? Конечно, пошёл. Куда ж я денусь. С тех пор и завертелось.

Через три месяца на коленях предложил ей стать моей женой. Романтик, ага. А она — как обухом:

— Ты с дуба рухнул? Рано ещё. Встань давай.

Ну что тут скажешь... Отказ. Первый, но далеко не последний момент, когда мне было больно. Но я проглотил. Потому что любил. И до сих пор люблю, хотя это уже отдельный вид мазохизма.

Света — она как ураган: если уж закрутила — держись, не отпустит. Сарказм — её вторая натура. Причём она не щадит никого. Особенно меня.

— Левонтий, мамка тебя одевала, что ли? — это она, когда я пришёл в новом свитере. Аудитория взорвалась от хохота, а я... Ну а что я? Я смеялся вместе со всеми.

С тех пор так и живём. Света любит шутить — в основном надо мной. И главное — при людях. Её прямо тянет это делать на публике. И все вокруг: «Ой, какая у тебя жена! Такая весёлая!» А я стою, как клоун, краснею, а внутри всё сжимается.

Недавно я не выдержал, огрызнулся. Впервые за долгое время. А она вдруг… растерялась. Глаза округлились, слёзы на подходе:

— Левушка, ты чего? Ты ведь не злишься на меня по-настоящему?

И вот тут я понял: да, злюсь. Очень. Но и стыдно стало. Потому что, несмотря на всё, она моя. И я её люблю. Даже когда она называет своего начальника вонючкой прямо в лицо, а он только смеётся:

— Светочка, с вами даже курить не хочется!

Да что такое?! Почему на неё никто не обижается? Почему мужчины, женщины, дети — все к ней липнут, словно она волшебная?

Соседка у нас, баба Люба, конечно, иногда возмущается:

— Болтушка она твоя! Я бы её язычок на гвоздик повесила! — но потом всё равно смеётся, когда Света шутит про её ржавую «девятку».

Мой родной брат, взрослый мужик, который на серьёзных щах обсуждает геополитику, вообще балдеет от Светки. А на выписке из роддома она выдала:

— Как у такого лопуха получилась такая куколка? Это что, сбой в матрице?

Я уже напрягся, думал, брат сейчас как даст в нос. А он… заржал. Все заржали. Даже мама!

А недавно на работе она меня забирала. Захаживает в офис, смотрит на моих коллег, крутит ключи от машины на пальце и говорит:

— Ну что, мальчик, выбираю тебя. Поехали.

Смеялись все. А я хотел сквозь пол провалиться.

И самое ужасное — дома она такая же. Но дома-то хоть никто не видит. А теперь она ещё и с моими друзьями заобщалась, и те теперь меня в гаражи тащат. Типа Светка — "своя", наравне с мужиками, и ей можно всё.

А мне не смешно. Я правда устал. Я с универа старался, строил свою репутацию, карьеру, уважение. А она — шутка за шуткой, колкость за колкостью, и всё это под аплодисменты окружающих.

И да, я понимаю, что это её стиль общения. Что она не хочет обидеть. Что любит — по-своему. Но я — человек, у меня чувства. А она мне в ответ:

— Ты зануда, Левонтий. С тобой как с профессором разговаривать. Где твоя лёгкость?

Вот и скажи теперь — это любовь такая странная или просто привычка?