Весной 2025 года внимание всего мира вновь оказалось приковано к южной Азии. Индия и Пакистан — две ядерные державы, исторически враждующие из-за Кашмира — в очередной раз подошли к опасной черте. Авиаудары, ракетные обстрелы, дипломатические разрывы и медийные заявления на грани — всё это разворачивалось за считанные дни.
Теперь, спустя неделю после последнего удара, кажется, что всё стихло. Но действительно ли мы наблюдаем деэскалацию? Или это — лишь затишье перед новой бурей?
📆 Хронология конфликта: как всё развивалось
🔹 22 апреля — атака в Пахалгаме
В туристическом районе индийского Кашмира, Пахалгаме, произошёл крупный теракт: погибло 26 человек, большинство из которых — гражданские, включая иностранных туристов. Ответственность взяла на себя группировка The Resistance Front (TRF).
❗ TRF — группировка, заявляющая о «местном характере сопротивления». Однако, по данным индийских спецслужб, она тесно связана с пакистанскими организациями Lashkar-e-Taiba и Jaish-e-Mohammed, признанными террористическими.
🔹 23–24 апреля — дипломатический разрыв и водная угроза
Реакция Индии была мгновенной. Дели объявляет о приостановке действия Договора об Индусских водах, заключённого ещё в 1960 году, отзывает визы и высылает дипломатов. Пакистан, в свою очередь, закрывает воздушное пространство и замораживает торговлю.
💧 Договор об Индусских водах регулирует доступ Пакистана к ключевым рекам — Индус, Джелам и Чинаб. Около 80% аграрной ирригации страны зависит от них. Приостановка — не просто политический жест, а угроза продовольственной безопасности Пакистана.
🔹 29 апреля — армия получает «полную свободу»
Премьер-министр Индии Нарендра Моди объявляет, что армия получает полную свободу действий для ответных мер.
🪖 Это означает, что военные теперь имеют право самостоятельно выбирать цели и методы операций, без необходимости согласования с гражданскими властями. Аналогичная формулировка использовалась после теракта в Пулваме в 2019 году.
🔹 7 мая — операция «Синдур»
Индийские ВВС наносят серию точечных авиаударов по лагерям боевиков и военным объектам в пакистанском Кашмире и Пенджабе.
🔹 10 мая — ответ Пакистана и опасная развязка
Пакистан атакует индийскую авиабазу в Сарсе. Индия отвечает ударами по базе Нур Хан под Равалпинди. Обе стороны используют ракеты средней дальности. Мир замирает — слишком велика вероятность дальнейшей эскалации.
🔹 10 мая (вечер) — прекращение огня
После резкой реакции со стороны США, Великобритании и ООН, объявлено о немедленном прекращении огня. Дональд Трамп публично заявляет, что «спас мир от ядерной войны». Индийский МИД опровергает его роль в переговорах.
🔹 11–17 мая — политическая тишина, но не стабильность
Хотя активные боевые действия прекращены, стороны обвиняют друг друга в нарушении режима тишины. Дипломатические каналы остаются заморожены.
🔍 Затишье — не финал
На данный момент боевых действий нет, однако конфликт отнюдь не завершён. Он лишь временно заморожен. Обе страны продолжают держать войска в состоянии повышенной боевой готовности. Границы закрыты. Риторика остаётся жёсткой.
Несмотря на резкость последних событий, есть несколько причин полагать, что стороны не заинтересованы в масштабной войне.
🔒 Во-первых, ядерный фактор остаётся ключевым сдерживающим элементом. И Дели, и Исламабад прекрасно понимают: полномасштабный конфликт может привести к катастрофическим последствиям не только для региона, но и для всего мира. Речь идёт не просто об угрозе для армии — это угроза для миллионов граждан.
✈️ Во-вторых, быстрый и жёсткий ответ Индии в рамках операции «Синдур» показал её решимость, но также продемонстрировал отсутствие интереса к затяжной войне. Это был стратегический сигнал: "Мы готовы защищаться, но не хотим эскалации ради эскалации."
🌍 В-третьих, давление со стороны Запада. США, Великобритания, ЕС и ООН включились в кризис не просто заявлениями — они начали закулисные переговоры. Южная Азия остаётся важнейшим регионом с точки зрения логистики, безопасности и энергетики. Мир заинтересован в стабильности.
Но при этом есть не меньше причин ожидать новой фазы конфликта — и, возможно, более серьёзной.
⚠️ Националистическая риторика сегодня доминирует как в Индии, так и в Пакистане. Для обоих правительств образ внешнего врага — удобный механизм внутренней мобилизации и сохранения власти.
🗺 Кашмир остаётся нерешённой и взрывоопасной темой. Это не просто спорная территория, а эмоционально заряженный символ — одновременно вопрос идентичности, религии, и исторической памяти. И каждая новая вспышка — лишь укрепляет взаимную ненависть.
📄 Самое тревожное: нет формального мирного соглашения. Стороны лишь объявили о прекращении огня. Это устная договорённость без международных гарантий. В таких условиях даже случайный выстрел или теракт может стать спусковым крючком для новой эскалации — возможно, более разрушительной, чем первая волна конфликта.
⚠️ Буря может вернуться
Многие аналитики проводят прямую параллель между текущим кризисом и Каргильским конфликтом 1999 года. Тогда, как и сейчас, боевые действия происходили в горной части Кашмира, развивались стремительно и без официального объявления войны. Противостояние завершилось лишь под серьёзным дипломатическим давлением со стороны США. Ситуация 2025 года во многом повторяет эту динамику — но теперь ставки значительно выше, а применяемые технологии и точность ударов делают конфликт потенциально ещё более разрушительным.
Ситуация между Индией и Пакистаном — это не завершённый конфликт, а скорее перегретая пауза. Пока внешние факторы удерживают стороны от новой фазы, но исторические, территориальные и политические причины конфликта — никуда не исчезли.
Затишье не означает мир. И это делает ситуацию ещё более опасной.
📎 Рекомендуем к прочтению: