Ещё вчера Россия и Китай казались парой, которая нашла друг друга в буре глобального передела. После 2022 года, когда западные рынки для Москвы захлопнулись, Поднебесная стала не просто «альтернативой», а почти судьбой.
Но теперь этот пыл слегка охладился. Товарооборот между двумя державами упал на 7,5% за первые четыре месяца 2025 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, пишет ТАСС со ссылкой на Главное таможенное управление КНР.
Экспорт российских товаров снизился на 9%, импорт китайских — на 5%. В абсолютных цифрах: $40,3 млрд в сторону Пекина и $30,8 млрд — из него. И это после того, как двусторонняя торговля достигла рекордных $245 млрд.
Что произошло? И стоит ли доставать платки?
Почему меньше торгуем?
Ответ, как всегда, в сочетании факторов. Это и спад на мировых биржах, особенно по части углеводородов, и высокая ключевая ставка ЦБ РФ, которая душит внутренний спрос, и вялость китайской экономики — особенно в сегменте, жадно потребляющем цветные металлы.
Ну и, конечно, наш рынок просто-напросто насытился: китайские автомобили, смартфоны и прочая техника расползлись по стране быстрее, чем слухи по мессенджерам.
А что с цифрами?
До 2022 года торговля России и Китая не превышала $200 млрд. Но после антироссийских санкций произошла почти революционная перезагрузка логистики: Восток стал новым Западом.
Сейчас Китай, — наш главный партнёр, — занимает 34% от общего внешнеторгового оборота РФ, опережая Индию (9%), Турцию (8%) и даже Беларусь (7%).
Для самой КНР Россия — только пятый по значимости партнёр. Но в условиях, когда геополитика правит макроэкономикой, это пятое место может стоить гораздо больше, чем первое.
От товарки к технологиям
Да, темпы снижаются. Но это не означает разрыв, скорее — переход к другому этапу отношений.
По мнению экспертов, фундамент уже заложен: двусторонняя торговля проложила путь к совместным высокотехнологичным проектам. Россия и Китай всё активнее сотрудничают в судостроении, энергетике, зелёных технологиях и даже в “сквозных” решениях, о которых знают только специалисты и чиновники.
Из свежих примеров — проект Дальневосточного газового маршрута, который с 2027 года будет снабжать КНР дополнительно на 10 млрд кубометров газа в год. И конечно, «Сила Сибири-2», уже почти мем в российских телеграм-каналах, но при этом вполне реальный проект мощностью 50 млрд кубометров.
А не страшно ли всё-таки?
Экономист Михаил Беляев призывает не паниковать. Китай, говорит он, действительно может меньше покупать из-за общего замедления, но для России это повод перестать быть «сырьевой бензоколонкой» и подумать о развитии внутреннего спроса.
Рост внутреннего ВВП хотя бы на 1% даст стране такой объём потребления энергоресурсов, что ни Китай, ни даже Евросоюз с его электросамокатами нам уже не нужны. Главная проблема, по мнению Беляева, вовсе не в китайцах, а в ключевой ставке Центробанка.
Пока она высока, кредитные деньги недоступны, экономика тормозит, а предприятия выживают, а не развиваются.
К чему это может привести?
Снижение объёмов торговли с Китаем — не конец света, а сигнал к взрослой экономике. Переход от шопинга к совместному производству. От "товарной лихорадки" к технологическому планированию. Россия и Китай не расстаются, а становятся деловыми партнёрами.
С другой стороны, охлаждение китайской экономики — это намёк на то, что и Поднебесная не всесильна. Угроза торговой войны с США, демографический кризис и переизбыток недвижимости тянут экономику КНР вниз. В этом контексте Россия должна быть не просто поставщиком нефти, а стратегическим союзником, с которым строят энергетическую и технологическую инфраструктуру будущего.
🧾 Вывод:
Спад товарооборота с Китаем — это не падение, а выравнивание. Стадия плато. Важно не то, сколько мы продали, а куда двигаемся. Россия, если не хочет снова зависеть от одного внешнего потребителя, должна развивать внутренний рынок, снижать ключевую ставку и инвестировать в собственную промышленность. Союз с Китаем важен, но гораздо важнее — не быть к нему привязанным, как газовая труба к экспортной карте.
Россия остаётся с Китаем. Но, как и в любом взрослом союзе, пора строить не просто мосты, а заводы.