После ареста Лаврентия Берии все найденные у него документы были уничтожены — их сожгли по решению специальной комиссии. Этот акт имел целью скрыть компрометирующие материалы, которые могли навредить влиятельным лицам в советском руководстве. Вопрос о том, кому именно мешал Берия, остаётся предметом споров и исторических исследований.
26 июня 1953 года на заседании Совета Министров СССР обсуждался вопрос о соответствии Берии занимаемой должности министра внутренних дел. Инициаторами стали Никита Хрущёв и Георгий Маленков, которых, как отмечает историк Рудольф Пихоя, можно назвать заговорщиками. К ним присоединился министр обороны Николай Булганин и часть высшего руководства партии и армии. Благодаря их усилиям Берия был устранён. По официальной версии, он был расстрелян в декабре 1953 года после вынесения приговора, однако существуют версии, что его убили гораздо раньше — даже до начала следствия.
Сын Берии, Серго, утверждал, что видел свидетелей, которые переносили тело маршала на носилках сразу после совещания Совета Министров. Это подтверждает версию о том, что устранение Берии было спланированным и быстрым актом, выгодным для Хрущёва и его союзников, которые не хотели оставлять его в живых.
Николай Зенькович в своей книге подчёркивает, что Берия, возглавляя МГБ, обладал компрометирующей информацией о многих высокопоставленных лицах. Он хранил секретные папки с материалами, которые могли разрушить карьеры партийных лидеров. Именно поэтому многие хотели избавиться от Берии и уничтожить его архивы, чтобы скрыть собственные тёмные дела.
По мнению Бориса Соколова, документы были сожжены по указанию Хрущёва сразу после ареста Берии, хотя некоторые исследователи, например Наумов, считают, что это произошло лишь в 1955 году. Специальная комиссия, которой запрещалось читать содержимое бумаг, собрала материалы в 11 мешков и уничтожила их огнём, составив официальный акт.
Анатолий Терещенко предполагает, что среди уничтоженных документов могли быть материалы, связанные с Катынским расстрелом, подтверждающие советскую версию событий. Однако, как отмечает Владислав Швед, в 1959 году Шелепин советовал Хрущёву уничтожить учётные дела польских военнопленных, но тот отказался. Это свидетельствует о том, что не все компроматы были уничтожены.
Рудольф Баландин уверен, что среди сожжённых бумаг находились сведения о Сталине и других лидерах партии. Это объясняет, почему Хрущёв в последующие годы активно осуждал преступления сталинской эпохи — возможно, он пытался дистанцироваться от собственной причастности к ним.
Скорее всего, уничтоженные документы содержали компрометирующие материалы не только на Берия, но и на таких деятелей, как Хрущёв, Маленков и Молотов. Именно это делало уничтожение архива необходимым для новых властей.
Стоит отметить, что подобные действия по уничтожению документов не редкость в истории власти. Они служат инструментом для переписывания истории и сохранения личной безопасности политических лидеров. В случае с Берией уничтожение архива стало важной частью борьбы за власть и контроля над информацией в советской элите.
Кроме того, уничтожение таких материалов лишило историков возможности получить полное и объективное представление о событиях того времени. Это создаёт пространство для множества версий и спекуляций, затрудняя понимание истинных причин и последствий политических процессов в СССР середины XX века.