Чашка с горячим чаем согревала озябшие руки. Я сидела на подоконнике и смотрела во двор, где вперемешку с дождем падали последние октябрьские листья. Рыжая кошка Маркиза дремала рядом, изредка приоткрывая глаза и снова погружаясь в сон. Сегодня я накормила ее дважды — утром и вечером, точно как просила Светлана, моя соседка по лестничной клетке.
Странно, что я до сих пор называю ее соседкой. После того, что случилось, язык не поворачивается произносить это слово без горечи. Маркиза потянулась, выпустив когти, и снова свернулась клубком. Эта кошка ни в чем не виновата. Ее хозяйка — другое дело.
Телефон завибрировал. Сообщение: «Мы задержимся еще на несколько дней. Ты же не против присмотреть за Маркизой?» Светлана даже не удосужилась позвонить. Я отправила в ответ короткое «хорошо» и отложила телефон.
Все началось полгода назад, когда Виктор перестал возвращаться домой вовремя. Сначала я не придавала этому значения — работа, проекты, дедлайны. Мой муж всегда был трудоголиком, и за пятнадцать лет брака я привыкла к его графику. Но тогда что-то изменилось. Он стал рассеянным, часто улыбался своим мыслям, а по вечерам подолгу стоял под душем.
«У тебя все нормально?» — спрашивала я за ужином.
«Конечно, просто устаю», — отвечал он, не поднимая глаз от тарелки.
Потом появились непонятные звонки, после которых он выходил на балкон и говорил вполголоса. Я не подслушивала, но однажды случайно услышала его смех — искренний, живой. Так он не смеялся со мной уже очень давно.
Светлана переехала в нашу парадную три года назад. Стройная женщина, моложе меня на семь лет, с непослушными каштановыми волосами и звонким голосом. Она быстро перезнакомилась со всеми соседями, и мы иногда болтали, сталкиваясь у почтовых ящиков или во дворе. Муж встречался с ней еще реже — только здоровался при случайных встречах на лестнице.
По крайней мере, так я думала.
В тот апрельский вечер я возвращалась из магазина с тяжелыми сумками. Лифт не работал, и на третьем этаже я остановилась передохнуть. И тут услышала голоса на площадке этажом выше.
«Вить, не сегодня, у меня подруга приедет», — голос Светланы был негромким, но отчетливым.
«Ладно, тогда завтра. Я придумаю что-нибудь», — это был голос моего мужа.
Потом раздался короткий смешок и звук поцелуя.
Я замерла с сумками в руках, не решаясь сделать ни шагу вверх или вниз. Ноги стали ватными, а сердце, казалось, остановилось на несколько мгновений. Потом наверху хлопнула дверь, и я услышала шаги — Виктор спускался вниз. Я поспешно отступила в темный угол лестничной площадки.
Он прошел мимо, насвистывая что-то веселое, и не заметил меня. В его походке была легкость, которой я не видела уже много лет.
Дома я выложила продукты, механически расставляя их по полкам холодильника. В голове шумело, а перед глазами стояла картина, которую я даже не видела, а лишь представила: его руки на ее талии, их губы, соприкасающиеся в поцелуе.
Вечером Виктор вернулся в обычное время и как ни в чем не бывало спросил, что на ужин.
«Паста с курицей», — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
«Отлично, я голоден как волк».
За ужином он рассказывал о каком-то новом проекте, а я кивала и делала вид, что слушаю. Внутри меня разрасталась пустота, заполняя все пространство между ребрами.
«У тебя все хорошо? Ты какая-то бледная», — спросил он, когда мы убирали посуду.
«Голова немного болит. Наверное, погода меняется».
Он кивнул и включил телевизор. А я ушла в спальню и долго лежала, глядя в потолок и перебирая в памяти последние месяцы нашей жизни, пытаясь понять, когда и как все пошло не так.
На следующий день я взяла отгул. Сказала начальнице, что плохо себя чувствую, и это была правда. Я не спала всю ночь, а утром проводила Виктора на работу, поцеловав его в щеку, как обычно. Он ушел, а я осталась сидеть на кухне, пытаясь решить, что делать дальше.
Можно было устроить скандал, броситься с обвинениями, потребовать объяснений. Можно было собрать вещи и уехать к маме в другой город. Можно было сделать вид, что ничего не произошло, и жить дальше в этой лжи.
Я не выбрала ничего из этого. Вместо этого я надела удобную обувь и куртку и отправилась следить за Светланой.
Она вышла из подъезда около десяти утра, одетая в легкое весеннее пальто. Выглядела она прекрасно — свежая, светящаяся какой-то внутренней радостью. Я держалась на расстоянии, следуя за ней до торгового центра, где она провела около двух часов, переходя из магазина в магазин. Потом был обед в кафе и поход в салон красоты.
Светлана не спешила домой — она наслаждалась свободным днем, а я чувствовала себя безумной, преследуя ее по пятам. Но остановиться не могла.
Когда она наконец вернулась в нашу парадную, я подождала несколько минут и тоже зашла в подъезд. На лестнице мы столкнулись лицом к лицу.
«Ой, Лена, привет! А ты почему не на работе?» — спросила она с искренним удивлением.
«Приболела немного», — ответила я, разглядывая ее лицо. Красивое, открытое, без тени вины или смущения.
«Выздоравливай! Кстати, можно тебя попросить об одолжении? Я уезжаю на пару дней к родителям. Не могла бы ты покормить мою Маркизу? Я бы соседку напротив попросила, но она уже уехала на дачу».
Вот так просто. Я киваю, соглашаясь присмотреть за кошкой женщины, с которой спит мой муж. Светлана радостно благодарит меня, обещает оставить ключ под ковриком и инструкции по кормлению на холодильнике. А я стою и улыбаюсь, как будто внутри меня не бушует ураган.
Вечером я рассказала Виктору о просьбе соседки.
«А, Света уезжает», — произнес он слишком равнодушно, но я заметила, как дрогнули его руки, когда он ставил чашку на стол.
«Да, к родителям на пару дней. Попросила покормить ее кошку».
«Хорошо», — он пожал плечами и ушел в комнату.
Через час его телефон зазвонил, и он вышел на балкон разговаривать. Я не сомневалась, кто был на другом конце линии.
На следующий день Светлана уехала. В квартире номер 47 осталась только рыжая Маркиза, которую мне предстояло кормить дважды в день. Когда я впервые открыла дверь ее квартиры, меня охватило странное чувство. Я стояла на пороге чужого жилища, но оно казалось мне знакомым, будто я уже бывала здесь. Впрочем, так оно и было — в своих мыслях я представляла эту квартиру десятки раз.
Обстановка оказалась простой, но уютной. Светлые стены, несколько картин с абстрактными рисунками, много книг на полках. В углу гостиной стояло пианино — я не знала, что Светлана играет. На журнальном столике лежали нотные тетради и стакан с карандашами.
Маркиза встретила меня настороженно, но когда я насыпала корм в ее миску, смилостивилась и принялась есть. Я присела на диван, оглядываясь вокруг. Странно, но следов присутствия мужчины я не заметила — ни мужской одежды, ни бритвенных принадлежностей в ванной. Либо Виктор был очень аккуратен, либо...
На полке среди книг я заметила фотографию в рамке — Светлана и какой-то мужчина, но не мой муж. Они обнимались и улыбались в камеру. Снимок был явно недавним.
Это озадачило меня. Если у нее есть другой мужчина, тогда что связывает ее с Виктором? Или фото было старым, и тот мужчина уже в прошлом?
Я накормила кошку и ушла, заперев дверь. Вечером мне нужно было вернуться снова.
Виктор пришел с работы поздно и выглядел раздраженным.
«Все в порядке?» — спросила я.
«Да, просто сложный день. Проект сыплется, заказчики нервничают».
Он едва притронулся к ужину и сразу ушел в душ. Потом сидел с ноутбуком допоздна, изредка посматривая на телефон.
Утром следующего дня, подождав, пока муж уйдет на работу, я снова отправилась кормить Маркизу. На этот раз я решила осмотреть квартиру более внимательно. Мне было стыдно за свои действия, но желание узнать правду пересиливало чувство вины.
В спальне на прикроватной тумбочке стояла еще одна фотография — тот же мужчина, что и на снимке в гостиной. Он был похож на актера из какого-то сериала, хотя я не могла вспомнить, из какого именно. В шкафу висела мужская одежда — несколько рубашек и брюки. Размер явно отличался от Викторова.
На кухне в чашке с недопитым кофе я заметила след губной помады — яркой, совсем не в стиле Светланы, которая предпочитала натуральный макияж.
Все это сбивало с толку. История, которую я придумала, рушилась на глазах, но новая не складывалась. Я вернулась домой в смятении.
Вечером Виктор снова задержался. Когда я позвонила ему, он сказал, что на работе проблемы и ему придется остаться допоздна. Его голос звучал напряженно.
Я решила пойти кормить Маркизу раньше обычного. Поднявшись на этаж Светланы, я достала ключ, но дверь оказалась не заперта. Внутри горел свет.
«Есть кто-нибудь?» — спросила я, входя в прихожую.
В гостиной на диване сидела незнакомая женщина — высокая блондинка с ярким макияжем. Она курила, стряхивая пепел в блюдце.
«Ты кто?» — спросила она, окидывая меня удивленным взглядом.
«Я соседка Светланы, пришла покормить кошку».
«А, понятно», — она затянулась. — «Я Марина, подруга Светы. Приехала погостить на пару дней».
Маркиза терлась о ноги Марины, явно признавая в ней знакомого человека.
«А где сама Светлана?» — спросила я, чувствуя себя неловко.
«Уехала к предкам в Псков. Не знала, что кто-то приходит кормить кошку. Могла бы мне оставить».
«Наверное, она не знала, что ты приедешь», — предположила я.
«Как это не знала? Мы же планировали еще месяц назад», — Марина рассмеялась. — «Проходи, чего в дверях стоишь. Чаю хочешь?»
Я согласилась, все еще пытаясь понять, что происходит. Мы сидели на кухне, пили чай, и Марина непринужденно болтала о том, как они со Светланой познакомились в институте, о своей работе в туристическом агентстве, о том, что недавно рассталась с парнем.
«А ты давно знаешь Свету?» — спросила она.
«Три года. С тех пор как она сюда переехала».
«Да, после развода ей нужно было сменить обстановку», — кивнула Марина.
Я чувствовала себя шпионкой на допросе, но не могла удержаться от вопросов.
«А сейчас у нее кто-то есть?»
Марина хитро улыбнулась.
«Есть один. Артем, работает в каком-то проектном бюро. Тот еще красавчик, я его пару раз видела. Она его от всех скрывает почему-то, говорит, что он женат и ситуация сложная».
Мое сердце забилось быстрее.
«Женат?»
«Ага. Классическая история — жена, дети, ипотека. Сначала Светка не хотела с ним связываться, но влюбилась как девчонка. Теперь ждет, когда он решится на развод».
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Артем, не Виктор. Проектное бюро, как и у моего мужа.
«А ты сама замужем?» — поинтересовалась Марина.
«Да, пятнадцать лет уже».
«Ого! И как, не надоело еще?» — она рассмеялась.
«Бывает по-разному», — уклончиво ответила я.
После чая я попрощалась с Мариной, сказав, что теперь ей нет необходимости кормить кошку. Она заверила, что позаботится о Маркизе, и мы расстались.
По дороге домой в голове крутились обрывки мыслей. Артем из проектного бюро. Женат. Ждет, когда решится на развод. Но я точно слышала голос Виктора на лестнице, его «Вить, не сегодня». Или мне показалось? Может, это был не он?
Дома я открыла ноутбук мужа — у нас никогда не было паролей друг от друга — и зашла в его рабочую почту. Среди контактов нашла список сотрудников. Артем Соколов, ведущий архитектор проекта. Открыла фотографию — тот самый мужчина со снимков в квартире Светланы.
Я закрыла ноутбук и долго сидела в темноте, пытаясь собрать мозаику из разрозненных кусочков. Что-то все еще не складывалось.
Виктор вернулся за полночь. От него пахло алкоголем.
«Отмечали завершение проекта», — сказал он, стараясь говорить четко.
«Поздравляю», — я помогла ему дойти до спальни.
«Лен, ты самая лучшая», — пробормотал он, засыпая. — «Я тебя не заслуживаю».
Утром он проснулся с головной болью и чувством вины. Сделал мне завтрак, был непривычно заботливым.
«Прости за вчерашнее», — сказал он за кофе. — «Перебрал немного».
«Ничего страшного», — я смотрела на него, пытаясь разглядеть что-то новое в его лице. — «Кстати, я вчера познакомилась с подругой Светланы».
Виктор поперхнулся кофе.
«Какой еще подругой?»
«Марина. Она приехала погостить. Сказала, что теперь сама будет кормить кошку».
Он молчал, глядя в свою чашку.
«Виктор, я знаю про Артема Соколова», — решилась я.
Его глаза расширились от удивления.
«Что ты знаешь?»
«Что он встречается со Светланой. И что он женат».
Виктор нервно рассмеялся.
«Да, это правда. А ты откуда узнала?»
«Марина рассказала. И я видела его фотографии в квартире Светланы».
«Ты там что, обыск устроила?» — в его голосе появилось раздражение.
«Нет, просто обратила внимание. А почему тебя это так волнует?»
Виктор встал из-за стола и прошелся по кухне. Потом остановился у окна, глядя во двор.
«Потому что я помогаю им встречаться. Артем — мой друг, мы вместе работаем над проектом уже год. У него жена, двое детей. Она следит за каждым его шагом, проверяет телефон. Он влюбился в Светлану, но не может открыто с ней видеться».
Я слушала, затаив дыхание.
«И ты стал его прикрытием?»
«Да. Я говорю, что задерживаюсь на работе, а сам еду к Артему домой и сижу с его детьми, пока он встречается со Светланой. Его жена думает, что он со мной на работе. А ты... ты думала, что я со Светланой».
Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах смесь вины и облегчения.
«Почему ты мне не сказал?»
«Артем просил никому не говорить. Даже тебе. Особенно тебе — ты же соседка Светланы. Боялся, что ты можешь проговориться».
«А тот разговор на лестнице? Я слышала, как Светлана называла тебя по имени».
Виктор нахмурился.
«Какой разговор?»
Я рассказала ему про тот вечер, когда услышала их на лестничной площадке.
«А, понимаю. Это было не мне. Это она говорила с телефоном — у Артема есть второй телефон, который он оставляет на работе, в сейфе. Они разговаривали, а я просто поднялся ее проведать — занес продукты от Артема».
Все встало на свои места. Почти все.
«А почему ты не спал по ночам? Почему стал таким рассеянным?»
Виктор тяжело вздохнул и сел напротив меня.
«Потому что устал от вранья. Я не хотел тебе лгать, но дал слово Артему. А еще... я боялся, что ты заподозришь меня в измене и начнешь отдаляться. Последний год мы и так почти не разговариваем по-настоящему. Ты постоянно на работе, я тоже. Приходим домой уставшие, ужинаем молча, ложимся спать... И так день за днем».
Я смотрела на своего мужа, будто впервые его видела. Он был прав — мы действительно отдалились друг от друга.
«Еще я волновался за Артема», — продолжил Виктор. — «Его жена — настоящий контролер. Если она узнает про Светлану, она отсудит у него детей и все имущество. Он хочет развестись, но боится потерять детей».
«Поэтому ты согласился помогать?»
«Да. И еще потому, что давно не видел его таким счастливым. Знаешь, когда он говорит о Светлане, его лицо преображается. Он будто молодеет на десять лет».
Мы проговорили все утро. Впервые за долгое время по-настоящему разговаривали, без недомолвок и умолчаний. Виктор рассказал мне все детали этой запутанной истории — как Артем познакомился со Светланой на презентации проекта, как долго сопротивлялся своим чувствам, как они начали тайно встречаться.
«Знаешь, что самое странное?» — сказал Виктор. — «Наблюдая за ними, я стал скучать по тому времени, когда мы с тобой только начинали встречаться. Помнишь, как мы гуляли под дождем? Как ты пела мне песни под гитару?»
Я помнила. И мне тоже не хватало той легкости и радости, которая была между нами раньше.
Через два дня вернулась Светлана. Мы столкнулись с ней у лифта — она выглядела посвежевшей и счастливой.
«Спасибо, что присмотрела за Маркизой», — сказала она. — «Марина сказала, что ты заходила».
«Да, но потом она взяла заботу о кошке на себя».
«Марина хорошая подруга», — улыбнулась Светлана. — «Хотя иногда от нее слишком много шума».
Мы поднимались в лифте молча. Потом она вдруг сказала:
«Лена, можно тебя кое о чем попросить? Это касается твоего мужа и... моей личной жизни».
Я напряглась, но постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
«Конечно».
«Виктор — хороший друг Артема, и я знаю, что он в курсе наших отношений. Просто... пожалуйста, давай это останется между нами? Ситуация очень сложная, и если его жена узнает...»
«Не беспокойся», — перебила я ее. — «Я никому не скажу».
Светлана с облегчением выдохнула.
«Спасибо. И извини за всю эту таинственность. Когда все наладится, я приглашу вас с Виктором на ужин. Артем много рассказывал о вас — какая вы замечательная пара».
Лифт остановился, и мы вышли на нашем этаже.
«Знаешь», — сказала я, прощаясь, — «иногда даже в самых запутанных ситуациях есть что-то хорошее. Они заставляют нас остановиться и подумать о том, что действительно важно».
Дома меня ждал Виктор. Он купил вино и приготовил ужин — впервые за долгое время.
«Мне кажется, нам нужно восстановить некоторые традиции», — сказал он, зажигая свечи на столе. — «Например, пятничные ужины при свечах».
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Последние дни были похожи на американские горки — страх, подозрения, отчаяние, надежда и, наконец, облегчение. Но они помогли мне понять одну простую истину: отношения — это работа, которую нужно выполнять каждый день. Иначе однажды проснешься и обнаружишь, что спишь рядом с незнакомцем.
Маркиза больше не нуждалась в моей заботе, но я была благодарна этой рыжей кошке. Она невольно стала причиной того, что мы с Виктором снова начали разговаривать по-настоящему. И это было гораздо важнее, чем все тайны соседей.
Виктор поднял бокал:
«За новое начало?»
«За новое начало», — согласилась я, и наши бокалы тихо зазвенели в вечерней тишине.
Пожалуйста, ставьте ЛАЙКИ, и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА Меня! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ!