Агата, услышав это, тоже стала всматриваться в лицо бабушки, но, как ни старалась, не могла обнаружить ни малейшего признака жизни.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Страшную догадку подтвердила и подоспевшая Ольга:
– Все, преставилась, сердешная. Ладно хоть, дождалась тебя. Выполнили мы ее последнюю просьбу.
Она достала мобильный и вышла на улицу, начала звонить кому-то. Суетилась баба Дуся, охая и причитая, занималась какими-то приготовлениями, а Агата все сидела и смотрела на ту, кого сегодня видела в первый и последний раз в своей осознанной жизни.
"Как же так? - с болью и щемящей тоской думала она, - Не успела обрести бабушку - и сразу потеряла! Снова осталась одна, совсем одна на всем белом свете!"
Ей почему-то было очень жаль эту маленькую худенькую старушку, и от осознания того, что она отошла в мир иной, хотелось плакать.
"Странно, - размышляла Агата, - Я ведь ее совсем не знала. Она же чужая мне, посторонний человек! Да и судя по тому, что рассказывала мама, любить мне ее особо и не за что. Так почему же сейчас так горько?"
Вскоре приехала врач, участковый, дом заполнился посторонними людьми, голосами, запахами. Чтобы не мешать, Агата вышла во двор, села на низенькую скамейку под раскидистой берёзой. В голове шумело, трудно было сконцентрироваться, собраться с мыслями. Все происходящее напоминало какой-то странный сон, и женщине даже на миг показалось, что вот сейчас все закончится, она проснется в Юлиной квартире, на диване, в ногах будет сладко спать Бегемот...
Но ничего не закончилось. Были п о х о р о н ы, п о м и н к и, ее затянуло в бешеный круговорот важных и неотложных дел, мимо проплывали вереницы совершенно чужих, незнакомых лиц...
Немного прийти в себя Агата смогла лишь на третий день, когда все траурные мероприятия были завершены и ее, наконец, оставили в покое.
Баба Дуся и Ольга помогли убрать посуду, навести порядок, а потом ушли, оставили Агату одну, наказав на прощание, в случае чего, не стесняться, обращаться.
Оставшись в полном одиночестве в старой, совершенно чужой избушке, женщина поначалу растерялась. Наверное зря она согласилась побыть здесь ещё несколько дней, все же домик этот ей не принадлежит, она ведь даже не наследница, по закону Антонине Степановне совершенно чужой, посторонний человек. Но уж очень хотелось открыть, наконец, тот тайник, о котором писала старушка в своем письме, заглянуть туда, посмотреть, что там и как.
Заперев дверь на щеколду и задернув занавески, Агата пробралась за печь, и, включив на мобильном фонарик, начала внимательно осматривать старые потёртые половицы. Одна из них действительно, чуть отходила от стены, как и писала бабушка. Аккуратно подцепив ее и потянув на себя, Агата ахнула - вместе с первой половицей вдруг сдвинулся целый кусок пола. Хитрый механизм отъехал, открыв взору изумлённой молодой женщины довольно просторную нишу, в которой аккуратно были разложены старые книги, тетради, какие-то мешочки, пучки сухих трав и корешков, баночки с непонятным содержимым...
А сверху, на самом виду, белел простой почтовый конверт, на котором ровным крупным почерком было выведено: "Моей внучке Агате".
Дрожащими от волнения руками она распечатала его и достала несколько аккуратно исписанных тем же почерком листов.
"Если ты читаешь это, Агата, значит, меня уже нет в живых. Но я рада, что успела, что дождалась тебя, девочка.
Я знаю, наверное, твоя мать ничего хорошего не говорила тебе обо мне, а может быть, и вообще не упоминала, что где-то далеко есть у тебя бабушка. Ее можно понять, столько зла, столько горя я причинила ей.
Но прошу, не вини меня за это, девочка моя, не нужно. У меня просто не было другого выхода, поверь.
Ты, наверное, уже узнала от людей, что род наш непростой, что мы - ведьмы. Да-да, самые настоящие, родовые ведьмы, дар в нашем роду передается по женской линии из поколения в поколение. Ты, наверное, думаешь, что все это сказки, выдумки, что такого не бывает, и зря. Вспомни, ведь и в твоей жизни не раз случались удивительные вещи, которые иначе как чудом, сложно объяснить. Так вот, не чудо это, это род наш хранил и продолжает хранить ту, которой суждено занять мое место.
А теперь позволь объяснить, почему я много лет назад поступила так с тобой и твоей матерью, почему никогда не появлялась в твоей жизни и позвала тебя только сейчас.
Видишь ли, моя милая, жизнь моя была очень трудной, суровой. Я рано лишилась матери, а отца своего и вовсе никогда не знала.
В деревне нас не любили, боялись, но мать моя крепко держала их не смели перечить. А как не стало ее, так на меня, юную, совсем ещё девчонку, спустили всех собак, решили отыграться. Все, все, что не смели сказать в глаза моей матери, вылили на меня, всю свою злобу, ненависть, зависть. Я тогда не смогла выдержать такое испытание, решила уехать отсюда, подалась в город, но и там ничего хорошего меня не ожидало.
Ты, наверное, слышала, что в село я вернулась не одна, а с маленьким сыном, твоим отцом? Так вот, я сказала тогда всем, что была замужем, но муж мой погиб, а свекровь выставила нас из дому. На самом деле это все было ложью. Отец твоего отца, твой дед - страшный человек, зверь. И самое ужасное, что я кроме имени, совсем ничего о нем не знаю, ведь видела его несколько раз в своей жизни.
Все случилось однажды, когда я возвращалась домой с работы. Устроилась на завод в городе, там мне место в общежити дали. Работала посменно, так что бывало, что и поздно ночью возвращалась.
В тот год в нашем городе стали находить молодых девушек, обезображенных, зверски у б и т ы х. Милиция искала злодея, который творил все это, но он был хитёр, осторожен, ловко заметал следы. Те девушки, до которых он добирался, уже никогда и никому не смогли бы ничего рассказать, а других свидетелей просто не было.
Я единственная, кто выжил после встречи с этим зверем. Он думал, что избавился от меня, но нет, мне удалось выкарабкаться. Однако после той страшной ночи я узнала, что жду ребенка. Поначалу хотела уничтожить его, извести,, но рука не поднялась. Да и сон я видела, мать моя приходила и велела мне вырастить сына. Так и сказала, что, мол, он будет только носителем нашего дара, проводником, а вот его дочь станет сильной ведьмой, сильнее ее и сильнее меня.
Я не посмела ослушаться, сохранила ребенка. Однако душа моя стала чернее ночи, злоба и ненависть поселились в ней, жажда мести не давала покоя ни днём, ни ночью. Ведь я знала, что этого изверга до сих пор не нашли, не поймали, а это значит, что ещё не одна невинная душа пострадает от его рук.
Но тогда я была ещё не так сильна, многого не знала, не умела - как отомстить своему обидчику? И я решилась: обратилась за помощью к тем, к кому приходят только в пору самого крайнего отчаяния, когда больше уже не к кому идти.
Это страшные силы, Агата, темные. Они услышали меня, они пришли, согласились помочь. Но плата за их услуги была высока - всю жизнь я должна была подчиняться их воле и по их указанию делать страшные вещи, такие, о которых и вспоминать без содрогания не могу.
Я отомстила своему обидчику, он у м е р в страшных мучениях, уходил долго, несколько дней, а я каждый день приходила к нему, стояла и смотрела, как он корчится и умоляет меня у б и т ь его.
Алеше тогда уже было почти два года, я оставляла его с соседкой по комнате и шла творить свое страшное возмездие.
Было ли мне жаль того, кого я обрекла на адские муки? Нет, нисколько. Наблюдая за тем, как медленно, капля за каплей, уходит из него жизнь, я получала даже какое-то удовольствие и только просила своих помощников не торопиться, дать ему помучиться сполна.
Потом, уже позже, я поняла, какую страшную ошибку совершила, но было поздно. Силы, с которыми я по глупости заключила договор, уже практически полностью завладели моей душой, наполнили ее черной злобой, и противиться им у меня почти не осталось сил. Я вернулась в родное село, думая, что там, в глуши, мне будет проще бороться с ними, да и людей там жило немного, так что меньше бы пострадало от моих рук.
Я всю свою оставшуюся жизнь искала способ избавиться от своих покровителей, думала, что смогу их перехитрить, обмануть, но это было слишком самонадеянно с моей стороны. Я жестоко поплатилась за то, что хотела нарушить условия договора - потеряла самое дорогое, своего сына.
А произошло это так: когда Алексей вернулся из армии не один, а с твоей матерью, которая уже носила под сердцем тебя, мне приказали избавиться от тебя, не допустить твоего рождения. Сначала я не могла противиться их воле, делала все, как они велели, но ты крепко цеплялась за жизнь, да и род наш встал на твою защиту. И тогда я решилась. Не буду расписывать здесь, как я это сделала, но мне удалось на время ослабить их влияние на меня, и я смогла дождаться твоего рождения.
Но потом... Потом они взялись за меня с новой силой, и, чтобы не допустить страшного, я вынуждена была сделать так, чтобы вы с твоей матерью уехали отсюда как можно дальше, туда, где мне было бы сложно вас достать.
Они были в ярости, но я ликовала. Получилось, у меня получилось спасти тебя! А потом они забрали у меня сына, в отместку за то, что посмела ослушаться их. Но, вместе со с м е р т ь ю Алексея прекратил действовать и тот проклятый договор, так что я обрела свободу.
Почему я не нашла тебя после этого? Почему не объяснила ничего? Да разве ж твоя мать мне бы поверила, после всего, что я совершила?
Вот и ждала тебя ,девочка, знала, что рано или поздно к р о в ь твоя приведет тебя сюда, в родовое наше гнездо. Ты ведьма, Агата, сильная ведьма, это твое призвание, твоя судьба. На роду тебе написано продолжать наше дело, хочешь ты того или не хочешь. А если заартачишься, будешь отказываться от дара, то жестоко накажут тебя высшие силы, ток и знай. Не будет тебе счастья. Да, мне кажется, ты и сама уже это знаешь.
Здесь, в тайнике, ты найдешь мои записи, которые перешли мне ещё от матери, а той - от ее матери, моей бабушки. Все, что знала сама и умела, собрала я здесь. Читай, изучай, а если будет тяжело, трудно, то просто позови меня, и я приду, во сне ли, наяву ли, помогу, объясню, направлю.
Знай, я всегда рядом с тобой, Агата. Я очень любила тебя, моя девочка, поэтому и не появлялась рядом, чтобы сберечь тебя, оградить от беды.
Если сможешь, прости и не держи зла. Теперь это все твое, как и дом мой. В сельсовете знают, завещание давно составлено. А если кто в нашем родстве усомнится, тогда сделай экспертизу, докажи, что ты моя внучка.
Хотя... Никто не позарится на ведьмин дом, пользуйся, теперь ты здесь хозяйка.
Твоя бабушка Тоня."
Полночи Агата потратила на то, чтобы изучить записи своей покойной бабушки. И чем больше она углублялась в них, тем больше ее манило и затягивало то неизведанное ещё, к чему ей предстояло прикоснуться.
Женщина чувствовала, как растет и пробуждается в ней какая-то неведомая до этого сила и мощь, а глядя на себя в зеркало, отмечала, что даже внешность ее изменилась. Глаза стали темнее, волосы как будто длиннее, да и взгляд... Никогда она не видела ещё у себя прежде такого взгляда.
Даже бабушка Дуся, взглянув на нее через несколько дней после приезда, задумчиво отметила:
– Передала все же Тоня тебе свой дар... Не возражай, дочка, я же ведь не слепая. Такие же глаза у нее были, а до того - у матери ее, Агаты. Да, не зря говорят, что народу написано, того не минуешь. Теперь вот, тебе перешло колдовство родовое.
Неделя подходила к концу, пора было возвращаться домой, выходить на работу, а Агата все не могла понять, как ей правильно поступить. Ей очень не хотелось покидать старую бабушкину избушку, за несколько дней ставшую совсем родной, да и те знания, что она получила здесь, никак не вязались с жизнью современной горожанки. Но ехать все равно нужно было, хотя бы потому, что там, в Питере, ждали ее Юлька и верный кот.
***
– Да ты с ума сошла, Агата! - Юля ходила по кабинету из угла в угол, наблюдая за тем, как подруга складывает в сумку свои вещи, - Какое, к черту, заявление? Да куда ты собралась?
– Так в Выхово, Юль, - Агата подошла к ней, с улыбкой усадила на стул, - Хватит уже, перестань мельтешить, в глазах рябит от твоей беготни!
– Да какое Выхово, Агата? Ты что? - Юля смотрела на нее широко распахнутыми глазами, все ещё надеясь, что подруга просто глупо пошутила, - Бросить Питер, оставить хорошую работу, квартиру, пусть и требующую ремонта, все оставить, и уехать в глушь? да зачем? Что тебе там делать?
– Жить, Юляш, людям помогать. Я долго думала, не решалась, но понимаешь, меня тянет туда, там мои корни, мое место, я там дома.
– Да ты там всего-то несколько дней пробыла, и вот тебе новости! Нет, что-то тут не чисто.
– Хочешь, фокус покажу? - хитро прищурившись, спросила Агата, - Смотри!
Она положила на стол лист бумаги, сверху плеснула воды из стакана, поводила рукой, что-то прошептала - и вот уже абсолютно чистый лист начал покрываться причудливым узором.
– Но... Как это? - Юля взяла лист, посмотрела на просвет, – Это невидимые чернила и специальный раствор? Да?
– Это магия, Юль. Ты бы к стоматологу сходила, не сегодня - завтра зуб нарощенный отколется, ты же заметила утром в ванной трещинку.
– Ты .. Откуда?
– А ещё не давай больше Бегемоту колбасу, у него от нее изжога. Я же просила тебя, а ты ему все равно перед выходом кусок сунула.
– Так ты же раньше на полчаса ушла?
– Ага, - довольно улыбнулась Агата, - Теперь ты понимаешь? Это моя судьба, Юль. Мне нужно ехать.
– С ума сойти! Как в сказке!
***
– А я тебе говорю, что порядочный кот должен ловить мышей! - маленький старичок, ростом чуть больше самовара, сидел на заборе рядом с крупным, черным, как уголь, котом и болтал босыми ногами, - Ишь ты, анталигент городской! Брезгует он!
– Да перестань, дядя Макар! - лениво протянул кот, умываясь могучей передней лапой, - Пошли лучше, в картишик перекинемся, пока хозяйки нет!
– А давай! - домовик хлопнул себя по колену, - Только, чур, если ты продуешь, то поймаешь мышь!
– А если ты, то сливочек домашних доя меня у бабы Дуси стащишь!
– Замётано!. Успеть бы только, пока хозяйка не вернулась.
– Вот сразу видно, что ты в аэропорту не был никогда! Да пока она свою Юльку проводит, мы не только в картишки, мы тут чего хочешь успеем!
– А хорошая бабочка все ж эта Юлька-то, - домовик мечтательно пригладил окладистую бороду, - Я с ней Кузьму Игнвтьича отправил, из заброшенного дома в конце улицы. Почитай, лет сто уж, как один кукует, как хозяин последний того... Да и она одна... Как в доме без домовика? Непорядок!
– Ага! Вот хозяйка смеялась, когда лапоть его, из сумки торчащий, увидала! - улыбнулся Бегемот, - Да ладно, Юльке он на пользу пойдет. Она баба хорошая, добрая, уживутся!
Он грациозно спрыгнул с забора, дождался своего товарища и пошел в избушку.
– Нет, все ж хорошо, что сюда перебрались! Хоть поговорить есть, с кем!
– И не говори, братец, - домовик, кряхтя, открыл ящик комода, достал старую колоду, - Ну, кто разадает?
А в это время Агата возвращалась в Выхово из аэропорта, где только что проводила подругу обратно в Питер.
"Так, полыни нужно собрать успеть ещё сегодня, самый срок, - улыбаясь, думала она, - И листьев берёзовых насушить, заканчиваются а то. Скоро Данила приедет, ему от усталости сбор составить, а то на своей вахте совсем себя не бережет".
Маленькая дочь толкнула ее под ребра, женщина охнула, погладила рукой большой живот:
– Потерпи милая, скоро приедем! Недолго осталось.
Малышка затихла, словно поняв, о чем говорила ей мать, а Агата счастливо улыбнулась.
Хорошо, что решилась на переезд, и призвание свое нашла здесь, и мужа, и счастье материнства, наконец, познала! Здесь она на своем месте, как бабушка ее была, прабабушка и остальные женщины в их роду на много, много поколений.
Вот и дочка ее дело родовое продолжит. Всему обучит ее, все покажет. Ведь что на роду написано - от того не уйдешь. Так пусть с детства будет готова.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом