Шел как-то император Николай I ночью по столице — любил проверять посты. Навстречу ему прапорщик (в то время — низший офицерский чин) одной из инженерных частей. Увидел царя и вытянулся во фронт.
— Откуда ты? — спрашивает император.
— Из депа, Ваше Величество!
— Дурак, разве «депо» склоняется?
— Все склоняется перед Вашим Величеством.
Николай любил, когда перед ним склонялись, и прапорщик проснулся капитаном.
***
Младший брат императора Николая I великий князь Михаил Павлович писал до такой степени дурно и неразборчиво, что иногда писем его нельзя было прочитать.
Генерал Алексей Петрович Ермолов, находившийся с ним в постоянной переписке, часто говорил ему об этом.
Раз они не виделись четыре месяца, и в течение этого времени Ермолов получил от великого князя несколько писем. При свидании Михаил Павлович спросил его:
— Ну что, ты разобрал мои письма?
Ермолов отвечал, что в иных местах попытка удалась, а вот в других — нет.
— Так принеси их, я прочту тебе, — сказал великий князь.
Ермолов принес письма. Но великий князь, как ни старался, сам не мог разобрать того, что написал.
Александр II, прогуливаясь по фешенебельному чешскому курорту Карлсбад, познакомился с немцем — местным жителем. Царь был в статском платье и гулял один.
— Чем вы занимаетесь, и как вообще вам живется? — спросил немца Александр.
— Я имею сапожную мастерскую, и положение мое прекрасно, — ответил немец и спросил в свою очередь: — А вы кто такой и чем занимаетесь?
— Я русский император, — ответил Александр.
— Да, это тоже хорошее положение, — флегматично заметил немец.
***
Император Александр II, в офицерской шинели, подняв воротник, иногда по вечерам бродил вдоль Сенатской площади.
Однажды встречается ему интересная дама. Он знакомится с ней, рекомендуется офицером. Она — вдова полковника. Она разрешает прийти к ней, но с черного хода.
Царь доволен, что удалось сохранить инкогнито, что его не узнали, и ночью идет по адресу, со двора.
Заднюю лестницу моет прислуга. Он: «Как пройти к полковнице?» А та: «Что ты, что ты, батюшка! Уходи скорее, сюда скоро сам царь пожалует!»
Пришлось царю удирать.
***
Михаил Дмитриевич Скобелев с раздражением обратился к врачу, который лечил, но не смог спасти от смерти близкого генералу человека:
— Почтенный эскулап, много ли вы отправили людей на тот свет?
— Тысяч на десять меньше вашего, — ответил доктор.
Генерал Скобелев отличался необыкновенным хладнокровием и большой храбростью.
Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов он как-то писал приказ, сидя на открытом воздухе, вблизи неприятельских позиций. Скобелев уже дописал приказ и хотел было наклониться, чтобы, по старому обычаю, засыпать чернила песком, как вдруг совсем рядом взорвался турецкий снаряд, и бумагу засыпало песком.
— Что-то нынче турки особенно внимательны ко мне. На каждом шагу стараются оказать мне какую-нибудь услугу, — проговорил весело генерал.
***
Престарелый генерал-адъютант Михаил Романович Драгомиров, командующий Киевским военным округом, тяжело раненный на Русско-турецкой войне, был известен как герой невероятного количества слухов и анекдотов, ходивших по России.
Между ними самой характерной была история с телеграммой, посланной им Александру III.
Драгомиров, запамятовав, что 30 августа — именины царя, спохватился лишь 3 сентября. Чтобы выйти из положения, генерал сочинил такой текст: «Третий день пьем здоровье Вашего Величества. Драгомиров».
На что государь, сам любивший выпить, ответил: «Пора и кончить. Александр».
***
Во флоте служил швед адмирал Витнер. Занимал он пост командира порта. Адмирал беспощадно относился к матросам. Если кто попадался ему на глаза, он не мог обойтись без наказания. Только одному матросу удалось избежать его.
Дело было летом. Задержанный матрос очутился в кабинете адмирала. Тот осмотрел его со всех сторон — ни к чему нельзя было придраться. Тогда адмирал приказал:
— Покажи подошвы сапог!
Матрос высоко поднял одну ногу.
— Не так. Ложись на спину и задери обе ноги вверх.
Матрос выполнил это приказание.
Адмирал процедил:
— Ага, худые подошвы. Не заботишься, каналья, чтобы вовремя починить их. Пойди к городовому и передай ему мое приказание: пусть он отведет тебя на гауптвахту на 20 суток.
— Есть, ваше превосходительство!
Матрос вышел на улицу и, подойдя к городовому, передал ему:
— Ты, господин хороший, неправильно задержал меня. И за это его высокопревосходительство приказал мне отвести тебя на гауптвахту. Посидишь 20 суток, клопов покормишь.
Это было сказано с такой смелостью и так внушительно, что городовой побледнел. Со страхом он взглянул на страшный дом адмирала. А в этот момент адмирал выглянул в окно и, махнув рукой, словно подтверждая слова матроса, крикнул:
— На 20 суток!
Матрос отвел городового на гауптвахту и сдал его под расписку...
Прошло несколько суток. Адмирал заметил, что на посту у его дома стоит новый городовой. Тут только выяснилось, что произошло.
Адмирал рассвирепел и сам объехал все экипажи, разыскивая дерзкого матроса, но все его старания оказались напрасными.
В ночь на 2 мая 1915 года на участке Тухов—Горлица началось наступление немецкой армии. Ураганный огонь тяжелой артиллерии кромсал людей. Выжившие спасались бегством.
Некоторые офицеры пытались удержать отступление. Ища выхода, они вспоминали исторические примеры.
Так, Цезарь остановил бегство легионов, выйдя им навстречу и спокойно сказав: «Не в ту сторону, солдаты, наступаете!»
А Суворов во время одного отступления бежал рядом, смешил солдат и кричал: «Заманивай их, братики, заманивай!»
И тогда один полковник скомандовал бегущим: «Стой! Скидывай сапоги!» Часть остановилась, начала покорно разуваться. Остановка сейчас же отрезвила людей.
***
Русская армия не имела снарядов и патронов. Командирам гаубичных батарей запрещалось под угрозой полевого суда расходовать больше десяти снарядов в день.
Было это за Холмом, после переброски гвардии из-под Ломжи. Пошли в бой. Снарядов нет. Отступили. Но донесение было изумительно: «Наши части отбились бы за неимением снарядов и патронов — камнями. Но так как почва здесь песчаная, то сделать это не представлялось возможным».
***
После окончания Русско-японской войны было решено выбить медаль для ее ветеранов. В качестве текста предложили фразу «Да вознесет вас Господь».
Николай приписал на полях: «В свое время доложить о готовности».
Но ретивые помощники почему-то решили, что к тексту надо добавить слова «в свое время», находившиеся на одном уровне с изначальным текстом.
***
Бедная француженка приехала в Москву и поступила в гувернантки. За ней начал волочиться некий молодой человек. Барышня объяснила, что путь к ее сердцу лежит лишь через законный брак.
Повеса повел ее в церковь и заказал молебен во здравие царя. Француженка сочла себя обвенчанной. Пролетел медовый месяц, и она узнала, что обманута.
Во время прогулки Николая II она бросилась ему в ноги и рассказала свою историю. В нарушение церковного устава царь распорядился считать молебен венчанием.
Смешные, занимательные и поучительные истории собирала
Юлия ЦАРЕНЦ