Старый мир рухнул тихо. Без взрывов, без героизма. Просто однажды электричество стало дороже жизни, а медь — ценнее золота. Люди ушли в свои купола, подальше от ржавого железа, которое когда-то звали городом.
На окраине мёртвого мегаполиса, среди скрипучих каркасов и искорёженного пластика, лежала она — механическая собачка. Модель «K-9P», бракованная партия. Её корпус был покрыт копотью и вмятинами, хвост отсутствовал, а глаза — две тусклых линзы, еле различавших очертания. Когда-то она лаяла весело и бегала за детьми в домах с прозрачными стенами. Но сейчас она просто лежала. И ждала, сама не зная чего.
Однажды свалка загудела.
Тяжёлые шаги, скрежет металла. Из-за кучи сгоревших дронов появился силуэт — высокий, угловатый, будто собранный из запчастей разных эпох. Это был киборг. Полчеловека, полужелезо, с одним красным глазом и протезом вместо руки. Он посмотрел на собачку.
— Привет, пёс, — хрипло сказал он.
Собачка попыталась залаять, но из динамика вышел только щелчок.
— Понимаю… — Киборг сел рядом, свесив ноги с обломков. — Тебя тоже выкинули.
Он не ушёл. Ни в тот день, ни в следующий. Он собирал обломки, перепрошивал схемы, искал живые элементы в мёртвом хламе. Через три дня у собачки снова заработал голос.
— Гав, — робко сказала она.
Киборг улыбнулся — одна сторона его лица могла ещё двигаться.
— Назову тебя Искра, — сказал он. — Ты зажглась, когда всё уже потухло.
Они стали друзьями. Странная пара — обломок детской игрушки и солдат прошлого, забытый как ненужный патч. Киборг научил Искру распознавать запахи, хотя это были просто химические составы. Она научилась приносить детали и охранять периметр. А по ночам они сидели на крыше старого грузовика и слушали, как трещит ржавчина в темноте.
— Знаешь, — говорил он однажды, — я ведь был кем-то. Меня создали для войны, но войны закончились. Осталась только помойка. И ты.
Она положила морду ему на колени. Это был её мир — этот киборг, эта свалка, этот неон за горизонтом.
Но ничто не вечно.
В ту ночь гудение было другим — тяжёлым, давящим. Из тьмы выехал дрон-очиститель. Огромный, бронированный, с логотипом «Новый Порядок». Он не видел различий между мусором и теми, кто в нём жил.
— Уходи! — крикнул киборг. — Беги, Искра!
Но она не могла. Программа не позволяла. Она должна была защищать. Она зарычала и прыгнула вперёд.
Киборг схватил её, оттолкнул, встал между ней и дулом дрона.
Выстрел.
Металл взвизгнул. Взрыв отбросил Искру назад.
Когда она очнулась, вокруг было тихо. Очень тихо.
Киборг лежал неподвижно. Его красный глаз медленно гас. Она подбежала, ткнулась мордой в его грудную пластину.
— Гав... — тихо.
Он посмотрел на неё в последний раз.
— Искра... живи...
И погас.
С тех пор она больше не лаяла. Только бродила среди металлолома, носила провода, подключалась к старым серверам. Искала хоть что-то, что могло бы оживить его.
Никто не знал, сколько лет прошло. Но говорят, что в сердце свалки, в ночи, можно услышать тихое, почти шепчущие:
— Гав...
И красную искру, мерцающую во тьме.