Она пришла ко мне с жалобой на боль в стопе. Пациентка — молодая женщина, бледная, с нервными пальцами, всё время теребящими край платья.
— Доктор, — прошептала она, — у меня *что-то растёт* под ногтем.
Я осмотрел её большой палец. Под прозрачной пластиной виднелось тёмное пятно — обычная гематома или грибок. Но когда я надавил пинцетом, ноготь *дёрнулся*.
— Вам нужно удалить обработать его, — сказала женщина, и её голос вдруг стал низким, почти мужским.
Я назначил процедуру на завтра.
Ночью мне позвонили из клиники: сигнализация сработала, но ничего не украли. Камеры показали — в кабинет подологии зашла *моя пациентка* и просидела там три часа, глядя в стену.
Утром я обнаружил в ящике инструментов свой старый учебник по анатомии. На странице про строение ногтей кто-то кровавым лаком обвёл фразу: *«Ногтевая пластина не имеет нервных окончаний. Она не может болеть»*.
Женщина не пришла. Но вечером, когда я снимал бахилы, под левым носком *что-то шевельнулось*...
Когда я оторвал носок, под пальцами увидел *чужой ноготь* — чёрный, с глубокими царапинами, будто кто-то пытался вылезти изнутри. На подошве кровью было выведено: **«СПАСИБО ЗА ДОМ»**.