Декабристов назвали иноагентами. На Петербургском международном юридическом форуме обсудили правовую оценку действий декабристов в 1825 году. Министр юстиции Константин Чуйченко заявил, что они действовали под иностранным влиянием, а их наказание было излишне мягким.
Ну да, любое недовольство властью в стране это очевидный признак иностранного агента, а как же иначе. Патриот всегда властью доволен, пусть и живёт по шее в этом самом, но недовольство проявлять не должен, а должен радостно кричать ура, на любую властную инициативу. Но, вернёмся к декабристам и их мягкому наказанию, о котором говорит министр юстиции.
Про очень мягкое наказание
Если мне не изменяет память, то пять человек было казнено. Но, очень мягкое наказание, мягче и придумать было нельзя. Причём изначально смертный казни, в том числе через четвертование было приговорено гораздо больше людей, но император Николай I смягчил приговор, оставив смертную казнь только в отношении пяти человек.
Многие попали в тюрьмы, многие были сосланы на каторгу. Боюсь представить, что готовит государство сегодняшним иностранным агентам, если по мнению министра юстиции, повешение, тюрьмы и каторга, это мягкое наказание. Что же тогда серьёзное наказание?
А было ли восстание?
Вообще, мне кажется, Министр Юстиции изучал историю по учебнику Мединского. Вряд ли выступление Декабристов можно было назвать полноценным восстанием, скорее это была попытка восстания и попытка донести до власти свою позицию. Которая, кстати, у многих Декабристов не была единой.
И разногласий там было, вагон и маленькая тележка. Общей была только идея отмена крепостного права (время показало, что в этой части они были абсолютно правы), при сохранении владение землёй помещиками, вот во всём остальном взгляды Декабристов сильно расходились между собой. Некоторые, например, Пестель в своей Русской правде прямо проповедует установление полицейского государства. Так что декабристы были очень разными людьми из разных обществ и с разными взглядами на развитие страны.
И реформы уже тогда были необходимы и если бы власть тогда прислушалась к требованиям, многое могло пойти по-другому. Но власть в нашей стране очень редко слышит народ, если он только не стучит в ворота прикладом.
Видно, министр юстиции возомнил себя новым дворянином
Ну а как иначе. Там многие уверены, что они и есть новая элита, новые дворяне. Видимо он до ужаса боится, что к нему придут декабристы нового времени. Один кстати уже практически дошёл, до смерти перепугав всех этих новых дворян. Кстати, господин Володин обещал нам как-то огласить список тех, кто тогда рванул на самолётах, подальше от нашей с вами столица. 2 года прошло, до сих пор ждём. Но видно в списке такие фамилии, что оглашать их ни в коем случае нельзя.
А то ведь население, может и засомневаться в храбрости наших правителей. Правда вот, очень сомнительно, что в наше время, могут появиться новые декабристы. Потому что политическое поле зачищено под ноль и сверху очень тщательно следят, чтобы не дай Бог, не пробился какой-нибудь росток, из которого вырастет новый лидер и сможет повести за собой людей. Если такой росток, как-то пробьётся из-под уложенного бетона, то его тут же стараются выкорчевать. Но страх никуда не денется, да господин министр. Наверное снится, как люди приходят и спрашивают, про совсем не трудовые доходы.
А Емельян Пугачёв и Степан Разин тоже иностранные агенты?
Но, судя по всему, да, они тоже против власти выступали бунты, поднимали. Значит точно иностранные агенты, просто до них ещё очередь не дошла. Но, такими темпами скоро дойдёт. Потом объявят иностранным агентом Ленина и других коммунистов, которые устроили революцию в стране.
Мысли-то проста от этого господина министра. Любое выступление против власти, приводит к статусу иностранного агента. Да даже не выступление, а обычные объективная критика. Власть в стране настолько святая, что её даже критиковать нельзя. По крайней мере создаётся именно такое впечатление.
Смешной и грустно от того, что у нас во власти вот такие люди. А ведь мы сами привели их наверх и ничего удивительного нет что сами теперь и расхлебываем.