Найти в Дзене

Как не опоздать на последнюю исповедь?

Смерть близкого человека, которого ты знал и любил, - что может быть страшней? Ощущение, что рушатся небеса и почва уходит из-под ног... И ты не знаешь, как дальше жить и что делать. Но это, оказывается, еще не все. Ведь если покойный перед смертью не успел исповедаться, именно мы, его близкие, чувствуем себя перед ним виноватыми. И это запоздалое горькое чувство ни днем, ни ночью годами потом не дает покоя. "Помни, что к Царствию Небесному идут не от победы к победе, а от поражения к поражению, - писал святитель Тихон Задонский. - Но доходят только те, которые не садятся в отчаянии на обочине, а встают и идут дальше. Идут и плачут по дороге о грехах". Очень тонко подмечено владыкой! Но жизнь многогранна. И мы никогда не знаем, успеем ли встать, чтобы идти дальше, сокрушаясь о грехах. Вот свежий пример. Накануне вечером мой друг поссорился с мамой из-за какого-то пустяка. А утром ее не стало... Прямо ночью сердечко не выдержало и остановилось... И хоть локти кусай, а только измен

Смерть близкого человека, которого ты знал и любил, - что может быть страшней? Ощущение, что рушатся небеса и почва уходит из-под ног... И ты не знаешь, как дальше жить и что делать.

Но это, оказывается, еще не все. Ведь если покойный перед смертью не успел исповедаться, именно мы, его близкие, чувствуем себя перед ним виноватыми. И это запоздалое горькое чувство ни днем, ни ночью годами потом не дает покоя.

"Помни, что к Царствию Небесному идут не от победы к победе, а от поражения к поражению, - писал святитель Тихон Задонский. - Но доходят только те, которые не садятся в отчаянии на обочине, а встают и идут дальше. Идут и плачут по дороге о грехах".

Очень тонко подмечено владыкой! Но жизнь многогранна. И мы никогда не знаем, успеем ли встать, чтобы идти дальше, сокрушаясь о грехах.

Вот свежий пример. Накануне вечером мой друг поссорился с мамой из-за какого-то пустяка. А утром ее не стало... Прямо ночью сердечко не выдержало и остановилось... И хоть локти кусай, а только изменить уже ничего нельзя... Изменить можно только пока жив человек.

Очень тонкое наблюдение по затронутой теме я нашел в одной из проповедей архиепископа Тихона Шевкунова - автора православного бестселлера "Несвятые святые":

"Мне не раз приходилось исповедовать людей перед смертью.

В свих исповедях они никогда не сокрушаются о том, что не заработали лишний миллион, не построили роскошный дом, не добились успеха в делах.

Но люди в последние часы сокрушаются в первую очередь о том, что не смогли сделать какое-то добро, помочь поддержать родных, близких, даже и случайных знакомых.

А второе, что мучает перед смертью почти всех, - это то, что уделяли мало внимания детям... "

Как точно и как правильно! И как же жутко, наверное, осознавать эти простые вещи лишь на пороге смерти...

Но самое удивительное, что и мы, живые, проливая потом реки слез над могилами усопших, сокрушаемся все о тех же прозаических и таких жизненно важных для каждого из нас вещах...