Чем больше говоришь, тем меньше смысла. Большинство людей слишком полагаются на свой мозг, но лучше бы им прислушиваться к этой штуковине под ребрами. Годы - вот где легче всего спрятаться. В них тебя прячет сам Господь. Из великих грешников получаются великие святые. Как бы ни был плох человек, он всегда заслуживает второго шанса. Если в мозг ничего не вкладывать, то ничего и не выйдет. …сплетники всегда свято помнят то, что ты хочешь забыть... Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаютс
Чем больше говоришь, тем меньше смысла.
Большинство людей слишком полагаются на свой мозг, но лучше бы им прислушиваться к этой штуковине под ребрами.
Годы - вот где легче всего спрятаться. В них тебя прячет сам Господь.
Из великих грешников получаются великие святые. Как бы ни был плох человек, он всегда заслуживает второго шанса.
Если в мозг ничего не вкладывать, то ничего и не выйдет.
…сплетники всегда свято помнят то, что ты хочешь забыть...
Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет.
Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени