Исходя из опыта Стратегии развития АЗРФ до 2035 года, необходимо заранее позаботиться о том, чтобы даже небольшая часть мероприятий Плана по реализации Концепции не осталась на бумаге
Правительство утвердило Концепцию устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ до 2036 года. Она вступит в силу с начала следующего года, придя на смену предыдущему документу, принятому в 2009 году. Новый стратегический документ комментирует генеральный директор Проектного офиса развития Арктики Максим Данькин.
Несколько слов о Концепции–2036. Новая версия отличается от прежней не только большим объемом, но и большей конкретикой. Документ актуализирует целый ряд острых вызовов, стоящих перед коренными малочисленными народами: вызов изменений климата, напрямую влияющих на качество жизни коренных общин; вызов расширения добычной деятельности, воздействующей на территории проживания коренных малочисленных народов; вызов сбережения самобытных культур и ценностей в условиях информационного общества.
Значительный акцент сделан на преодолении вызова цифрового неравенства, ограничивающего возможности коренных малочисленных народов, а также развитии информационных технологических решений, призванных улучшить быт и экономические возможности коренных общин – телемедицины, электронного обучения и т.д. Особое значение это имеет для КМН Крайнего Севера, живущих в отдаленных поселках и кочевых стойбищах в отрыве не только от «большой земли», но и местных центров. Не будет преувеличением сказать, что реальный практический ответ на эти вызовы определит дальнейшее выживание коренных малочисленных народов, сохранение их образа жизни и идентичности.
Отмечу, что, в отличие от предыдущего документа, Концепция–2036 не устанавливает численных KPI. Очевидно, они будут зафиксированы в Плане мероприятий, который должен быть подготовлен и вынесен на утверждение правительства РФ в шестимесячный срок.
Что можно было бы сделать для того, чтобы Концепция помогла нам достичь реальных подвижек? Выскажу лишь несколько основных соображений.
Прежде всего, отмечу: по своей сути Концепция является рамочным документом. Сама по себе она не способна изменить реалии «на земле». Чтобы она «выстрелила», необходимо по максимуму наполнить План действий конкретикой и продумать пакеты мер, которые помогут провести цели Концепции в жизнь. Убежден, что эффективность этой работы вырастет, если помимо профильных ФОИВов к ней будут широко привлечены представители самих общин и организаций КМН, регионов, ключевых экономических игроков, экспертного сообщества.
Серьезная проблема документов планирования, применяемых на Крайнем Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке, заключается в их слабой обеспеченности материальными ресурсами. Исходя из опыта Стратегии развития АЗРФ до 2035 года, необходимо заранее позаботиться о том, чтобы даже небольшая часть мероприятий Плана не осталась на бумаге. Для этого следует подумать над запуском отдельных инструментов финансирования для КМН (например, профильного структурного фонда) либо резервированием особых статей расходов в бюджетах всех уровней, синхронизированных с мероприятиями Плана и установками Концепции. А возможно, имело бы смысл создать отдельную госпрограмму, заточенную конкретно под нужды устойчивого развития КМН. Ведь формат госпрограммы позволяет сочетать целеполагание, конкретное планирование мер и их ресурсное наполнение.
Нужно продолжить и работу по законодательной защите прав КМН в контексте организации новых проектов в районах их проживания. Пора вывести этнологическую экспертизу на новый уровень, поскольку в настоящий момент проведение этноэкспертиз и процедур, связанных с получением информированного согласия коренных общин, к сожалению, недостаточно распространено в масштабах страны. Хотя само понятие этнологической экспертизы было закреплено в федеральном законодательстве еще в 1999 году, общих норм и процедур для таких экспертиз в России до сих пор нет. Такие нормы имеются лишь на уровне субъектов – в 2010 году в Республике Саха (Якутия) был принят соответствующий закон. Проводя этноэкспертизы на Таймыре и в Мурманской области, Экспертный центр «ПОРА» выявил серьезный запрос на правовое закрепление данного механизма. Хотелось бы видеть в Плане мероприятий подвижки в этом направлении: для обеспечения прав КМН требуется институционализация успешных практик, уже наработанных субъектами – отечественным бизнесом и гражданским обществом, а также запуск соответствующих законодательных инициатив. Мы (Экспертный центр «ПОРА») как организация, имеющая компетенции в организации и проведении этнологических экспертиз, готовы оказать необходимую экспертную поддержку таким начинаниям.
Но главное – нужны новые подходы к вовлечению коренных малочисленных народов в повестки устойчивого развития, расширению их участия в социально-экономической жизни регионов. Россия имеет все возможности для того, чтобы стать мировым лидером в этом важном измерении.