Солнце заливало кухню ослепительными лучами, но Тамара Николаевна этого не замечала. Её внимание было приковано к сыну, с аппетитом поглощавшему свежеиспечённые пирожки.
— Ты не похудел там, со своей бизнес-леди? — спросила она, подливая ему чай. — Смотрю, одни кости остались.
Дмитрий сделал глоток и блаженно прижмурился.
— Ирка совсем от рук отбилась, — сказал он с нескрываемым раздражением. — У неё только работа на уме. Карьера, проекты, деловые встречи… И дома лишь о работе говорит, если вообще заговорит.
— Так я и знала! — Тамара Николаевна торжествующе подняла указательный палец. — Вот я сразу, как её увидела на твоём дне рождения, поняла — не наш человек. Холодная, расчётливая. В глазах только цифры.
— Цифры её интересуют, это точно, — хмыкнул Дмитрий, отправляя в рот половину пирожка. — Особенно на банковском счёте.
Тамара Николаевна поджала губы.
— А я ведь сватала тебе Леночку из бухгалтерии. Помнишь? Такая девушка была! Тихая, домашняя. Пироги пекла не хуже моих.
— Мам, ну что ты опять… — Дмитрий закатил глаза. — Поздно уже.
— Как это поздно? — Тамара Николаевна придвинулась ближе и понизила голос, хотя в квартире, кроме них, никого не было. — В наше время каждый второй брак распадается. Никто этому не удивится. Хорошую квартиру ты купил, машину. На работе тебя ценят…
— Мам, — Дмитрий покачал головой, стараясь скрыть смущение.
Он никогда не рассказывал матери правду. Квартира и машина были куплены на деньги Ирины, которая занимала высокую должность в IT-компании. А сам он уже месяц как уволился из офиса, где работал администратором на ресепшене. О чём, конечно, матери не сообщил.
— Что «мам»? Правду тебе говорю, Димочка. Ты ещё молодой, красивый мужчина. Такую партию упускать нельзя. А твоя… — Тамара Николаевна скривилась, словно откусила кислое яблоко, — твоя — это ошибка молодости. С кем не бывает?
Дмитрий вздохнул. Он не мог признаться матери, что ловко пристроился под крылом Ирины. Что она оплачивала их совместную жизнь, пока он безуспешно искал своё призвание, переходя от одной затеи к другой.
— Устал я, мам, — протянул он жалобно. — На работе завал. Ирка ещё со своими упрёками…
Тамара Николаевна сочувственно погладила его по плечу.
— Знаешь, — сказала она, понизив голос до заговорщического шёпота, — я тут познакомилась с чудесной девушкой. Светлана. Работает в библиотеке, представляешь? Тихая, воспитанная. Готовит замечательно. И на тебя так заинтересованно посмотрела, когда я твою фотографию показала…
Дмитрий не знал, смеяться ему или плакать.
Другая сторона медали
Офис компании «Цифровые решения» гудел, как растревоженный улей. Конец квартала всегда означал авралы, отчёты и бесконечные совещания. Ирина массировала виски, пытаясь унять начинающуюся мигрень.
— Эй, ты живая? — В кабинет заглянула Наталья, её коллега и единственный близкий друг на работе. — Боже, на тебе лица нет!
— Спасибо за комплимент, — слабо улыбнулась Ирина. — Ночь не спала, доделывала презентацию для Сергеева.
— Так, — решительно сказала Наталья, закрывая за собой дверь, — подвинься.
Она буквально вытащила Ирину из-за компьютера и усадила на небольшой диван у окна.
— Держи, — Наталья протянула ей стаканчик с кофе. — И даже не думай возвращаться к работе, пока не выпьешь.
— Ната, мне некогда…
— Тебе что, некогда сделать глоток кофе? — Наталья скрестила руки на груди. — Посмотри на себя! Ты же на ходу засыпаешь. В таком состоянии ты наделаешь ошибок, а потом придётся всё переделывать. Так что считай перерыв инвестицией в производительность.
Ирина не стала спорить. Она действительно чувствовала себя измотанной.
— Что, опять Димочка не дал выспаться? — спросила Наталья, присаживаясь рядом. Её тон был лёгким, но в глазах читалась тревога.
— Если бы, — усмехнулась Ирина. — Наш великий гений взял паузу в поисках себя. Уволился с работы и теперь целыми днями лежит на диване, размышляя о смысле жизни.
— Что?! — Наталья чуть не поперхнулась кофе. — И давно это?
— Неделю назад сообщил. Как всегда — постфактум.
— И что будешь делать?
Ирина потёрла глаза. Она задавала себе этот вопрос каждый день.
— Не знаю. Может, ты была права. Может, надо было сразу ставить границы. Требовать равного участия в бюджете. А теперь… Я уже столько в эти отношения вложила. Квартира, машина… Всё на мне.
— Ир, — Наталья осторожно взяла её за руку, — скажи честно — ты счастлива с ним?
Ирина долго молчала, глядя в окно. За стеклом раскинулся городской пейзаж — величественные здания, пешеходы, спешащие по своим делам, облака, плывущие по небу. Жизнь кипела везде, кроме её отношений.
— Нет, — наконец сказала она. — Уже давно нет.
— Тогда зачем ты продолжаешь? — мягко спросила Наталья.
— Не знаю, — Ирина покачала головой. — Страх одиночества? Привычка? Глупая надежда, что он изменится?
— Люди не меняются, Ир. Особенно когда им и так хорошо.
— Я знаю, — вздохнула Ирина. — Просто всегда думала, что у нас будет по-другому. Мне казалось, если я дам ему время, поддержку… Он ведь умный, талантливый. Просто ещё не нашёл своё призвание.
Наталья сжала её руку.
— Ир, ты прекрасная, успешная женщина. Ты заслуживаешь того, кто будет идти рядом с тобой, а не висеть на твоей шее.
— Может, ты и права, — сказала Ирина, допивая кофе. — Сегодня вечером поговорю с ним серьёзно. Поставлю условия. Или берётся за ум, или…
Она не договорила, но Наталья понимающе кивнула.
— Правильно. А теперь марш к компьютеру, доделывай свою презентацию. А я пошла доставать бухгалтерию.
Момент истины
Ирина возвращалась домой в приподнятом настроении. Презентация для Сергеева прошла отлично. Клиент был доволен, начальство довольно, даже мигрень отступила. Она чувствовала прилив сил и решимости.
«Сегодня всё изменится», — думала она, поднимаясь в лифте. — «Хватит быть спонсором чужой лени».
Ключ привычно повернулся в замке. Ирина вошла в квартиру и замерла. В коридоре стояли чужие женские туфли, а из гостиной доносились приглушённые голоса.
— Дима? — позвала Ирина, снимая пальто.
Разговор в гостиной мгновенно стих. Ирина прошла внутрь и остановилась в дверном проёме, не веря своим глазам.
На диване, приобретённом на её премию, сидела Тамара Николаевна с чашкой чая. Рядом расположилась молодая светловолосая девушка, завёрнутая в халат Ирины. А у окна, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял Дмитрий.
— Ой, Ирочка, — воскликнула Тамара Николаевна с фальшивой радостью в голосе. — А мы тут чай пьём! Знакомься, это Светочка.
Девушка смущённо улыбнулась.
— Здравствуйте, — пролепетала она. — Очень приятно.
— А мне нет, — отрезала Ирина, скрестив руки на груди. — Дмитрий, объяснишь, что здесь происходит?
— Ир, ты не так поняла, — начал он, избегая её взгляда. — Мама просто зашла в гости, и Света с ней…
— В мой халат твоя гостья тоже случайно завернулась? — Ирина подняла бровь.
— Не кипятись, Ирочка, — вмешалась Тамара Николаевна, поднимаясь с дивана. — Ты вечно на работе. Диме одиноко. А мой сыночек заслуживает тепла и заботы.
— Вашему сыночку уже тридцать лет, и он прекрасно греется за мой счёт, — парировала Ирина. — А теперь ещё и развлекается, пока я зарабатываю на оплату его развлечений.
Тамара Николаевна нахмурилась.
— Что ты такое говоришь? Дима — прекрасный муж! Он квартиру купил, машину…
Ирина расхохоталась. Смех вырвался из неё звонкий, искренний, освобождающий. Она смеялась до слёз, глядя на вытянувшиеся лица присутствующих.
— Ох, Тамара Николаевна, какие сказки вам наплёл ваш сыночек! — сказала она, наконец справившись со смехом. — Квартиру эту купила я ещё до нашей свадьбы. Машину тоже я. Ипотеку за дом плачу я. Коммуналку оплачиваю я. Продукты покупаю я. А ваш сын уже месяц как уволился с единственной работы, которую имел, потому что, видите ли, ему надоело. И теперь целыми днями лежит на диване, пока я вкалываю на трёх проектах, чтобы всё это оплачивать!
Тамара Николаевна побледнела. Светлана переводила растерянный взгляд с Ирины на Дмитрия.
— Дима, это правда? — спросила Тамара Николаевна дрожащим голосом.
Дмитрий опустил голову.
— Мам, ты не понимаешь…
— Значит, правда, — прошептала Тамара Николаевна, опускаясь обратно на диван. — Господи, как стыдно…
Светлана вскочила на ноги, прижимая к себе халат.
— Извините, — пробормотала она. — Я не знала… Я пойду, пожалуй.
— Светочка, погоди, — Тамара Николаевна потянулась к ней, но девушка уже скрылась в коридоре.
Освобождение
Ирина прошла в центр комнаты и скрестила руки на груди.
— Знаете что, — сказала она, глядя на Дмитрия, — я хотела поговорить с тобой сегодня. Поставить условия. Дать ещё один шанс. Но вы с мамой всё решили за меня. И я вам за это благодарна.
— Ирочка, детка, — начала Тамара Николаевна, но Ирина подняла руку, останавливая её.
— Вон из моей квартиры, — спокойно сказала Ирина. — Оба. Ключи оставьте на тумбочке в прихожей.
— Но я же твой муж! — воскликнул Дмитрий. — Мы же семья!
— Нет, Дима, — покачала головой Ирина. — Семья — это когда вместе. А мы давно уже врозь. Я тяну лямку, а ты присосался и питаешься. Собирай свои вещи и уходи. Завтра я поменяю замки.
— Но куда я пойду? — растерялся Дмитрий.
— К маме, — улыбнулась Ирина. — Уверена, она будет счастлива приютить своего талантливого сыночка.
Тамара Николаевна, потеряв дар речи, поднялась с дивана и направилась в прихожую. Дмитрий всё ещё стоял у окна, явно не веря в происходящее.
— Ир, ну ты чего? — сказал он плаксивым тоном. — Ну подумаешь, мама привела подругу… Я бы ничего такого…
— Собирай вещи, Дима, — устало повторила Ирина. — И не забудь ключи от машины оставить. Она тоже моя.
Когда они наконец ушли, Ирина обессиленно опустилась на диван. Где-то внутри неё поднималась странная, незнакомая лёгкость. Словно тяжёлый рюкзак, который она таскала годами, вдруг упал с плеч.
Она потянулась за телефоном и набрала номер Натальи.
— Привет, подруга, — сказала она, когда на том конце ответили. — Что делаешь в пятницу вечером? Приглашаю на новоселье. Да-да, в моей старой квартире. Буду праздновать освобождение.
Положив трубку, Ирина обвела взглядом гостиную. Теперь всё здесь принадлежало только ей. И в её жизни наконец появилось место для чего-то нового.