Каждый год работы в советской кинохронике для нас, кинооператоров, — яркий, красочный калейдоскоп событий. И каких событий! Всякое из них — будь то пуск нового предприятия, сбор урожая, декада национального искусства, — говорит о том, как успешно, бодро и радостно строят народы советской страны под руководством партии и великого вождя товарища Сталина новую жизнь, новое коммунистическое общество.
За двенадцать лет моей работы оператора-кинохроникера накопилась масса воспоминаний о людях чудесной советской страны, людях, которым хочется подражать, на которых мечтаешь быть похожим. Но самые яркие, немеркнущие в памяти впечатления, самые дорогие воспоминания навсегда останутся от встреч во время съемочной работы с любимым вождем и другом трудящихся — товарищем Сталиным и его ближайшими соратниками, особенно с Главой Советского Правительства Вячеславом Михайловичем Молотовым.
Мне пришлось неоднократно участвовать в съемках таких крупнейших событий в жизни страны, как съезды коммунистической партии, сессии Верховного Совета, парады и демонстрации на Красной площади в дни всенародных революционных празднеств. Такие съемки особенно дороги тем, что на них встречаешь руководителей партии и правительства, входишь с ними как бы в непосредственное общение, а нередко даже получаешь их указания.
Никогда не забуду я замечательного дня 2 мая 1936 года, когда мне пришлось работать буквально в двух-трех шагах от товарищей Сталина, Молотова и великого летчика нашей эпохи Валерия Чкалова на Центральном московском аэродроме. На студию кинохроники сообщили о предстоящем приезде сюда дорогих гостей.
И вот на летном поле, неподалеку от стальных серебристых птиц, произошла встреча И. В. Сталина и В. М. Молотова с летчиком-испытателем В. П. Чкаловым; уже тогда, в 1935 году, Чкалов выделялся своим бесстрашием и замечательным летным мастерством.
Прильнув к глазку съемочного аппарата, я с большой радостью и волнением снимал эту историческую встречу. Летчика Чкалова представили великому вождю народа. Товарищ Сталин начал расспрашивать его о полетах, о том, принимает ли он все необходимые меры предосторожности в своих рискованных испытательных рейсах, в частности пользуется ли парашютом.
Но на мое несчастье, как кинооператора, группа собеседников стояла в таком положении к солнцу — единственному «осветительному аппарату» во время этой съемки, что я не мог быть уверен в хорошем качестве своего негатива.
Пришлось принимать меры, чтобы как-нибудь спасти драгоценнейший материал. Я стал передвигаться перед группой беседующих то вправо, то влево, пытаясь прикрывать объектив руками от прямого попадания солнечных лучей. На моем лице, видимо, была написана такая тревога, даже отчаяние, что участвовавший в беседе товарищ Молотов обратил на меня внимание.
Увидев мои старания, товарищ Молотов не только тут же понял причину моего беспокойства, но и постарался устранить ее. Он что-то сказал Иосифу Виссарионовичу и Чкалову, после чего собеседники повернулись и продолжали разговор в таком положении к свету, о каком я только и мечтал. Полный глубочайшей благодарности к Вячеславу Михайловичу, я удачно провел съемку как исторического разговора товарища Сталина с Чкаловым, так и последующих моментов.
В другой раз мне удалось заснять товарища Молотова в Кремле, за работой в его кабинете. Это было после одного из больших правительственных совещаний. Когда все разошлись из зала, я попросил секретаря передать Вячеславу Михайловичу просьбу операторов кинохроники разрешить заснять его у себя за работой.
Через несколько минут нас пригласили в кабинет. Мы сразу же взяли с собой не только съемочные камеры, но и легкую ручную осветительную аппаратуру. Товарищ Молотов был занят и просил нас провести съемку поскорее.
В руках осветителей моментально загорелись полу-ваттные приборы по четыре киловатта каждый, быстро застрекотали камеры, и через три-четыре минуты мы сняли несколько планов с разных точек.
После этого мы горячо благодарили Вячеслава Михайловича за разрешение, а он похвалил нас за быстроту и оперативность и заинтересовался нашей аппаратурой. Товарищ Молотов спрашивал, нельзя ли применять портативную съемочную и осветительную аппаратуру и при работе в больших помещениях, интересовался чувствительностью пленки и другими чисто производственными вопросами кинорепортажа.
Однажды мне пришлось лишний раз убедиться в огромной разносторонности познаний главы нашего правительства. Это было в одной из зал Кремлевского дворца. Я захватил с собой на съемку несколько фотопортретов товарища Сталина, сделанных мной во время первомайской демонстрации на Красной площади.
Подойдя к Иосифу Виссарионовичу, я передал ему снимки, и он вместе с Вячеславом Михайловичем стал их рассматривать. На одном из снимков товарищ Сталин был запечатлен на трибуне мавзолея: протянув вперед руку, он приветствует демонстрантов. Этот снимок понравился Иосифу Виссарионовичу, но, присмотревшись внимательнее, он заметил:
— У вас была не совсем удачная точка съемки.
А товарищ Молотов добавил:
— Очень сильный ракурс... Вы снимали снизу вверх и не рассчитали некоторого перспективного искажения.
Этими словами Вячеслав Михайлович вполне точно указал причину неудачи снимка с нижней точки, подметил недостаток и объяснил его так просто и ясно, как не сделали бы и многие профессионалы.
Это конкретное указание Вячеслава Михайловича на мою фотоошибку я всегда вспоминаю теперь во время работы, выбирая точку для своих хроникальных съемок.
М. Ошурков
Источник: Журнал «Искусство кино» №3 март 1940 г. стр. 8-9.