Ветер тащил обрывки пакетов по пустой парковке. Сергей поставил чемодан у подъезда и вытер пот со лба. Тридцать дней без дома. Тридцать ночей без Лены.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от начальника: «Новая вахта через три недели». Сергей нахмурился и засунул мобильник обратно. Потом. Всё потом.
Входная дверь распахнулась раньше, чем он успел достать ключи.
— Серёж! Приехал! — Лена бросилась обнимать его, пахнущая чем-то незнакомым. — А я тебя только через час ждала.
— Автобус быстрее шёл, — Сергей неловко обнял жену одной рукой, второй удерживая сумку. — Пробок не было.
Она выглядела другой. Волосы короче, кожа темнее. И эти духи... не её обычные.
— Ты загорела, — сказал он, стаскивая ботинки в прихожей.
— А, это... солярий. Ты же звонил редко, вот я и решила себя побаловать, — она забрала у него куртку. — Будешь ужинать? Я пасту приготовила.
— Сначала в душ.
Под горячими струями воды Сергей закрыл глаза. Непривычно находиться в собственной ванной после тесной кабинки на месторождении. Непривычно слышать женский голос, а не крики бригадира. Непривычно чувствовать себя чужим в собственном доме.
Он вышел, обмотав полотенце вокруг бёдер. Лена суетилась на кухне, что-то насвистывая. Мелодия казалась смутно знакомой, но не из тех, что она обычно слушала.
— Телефон твой звонил, — крикнула она. — Я ответила, извини. Твоя мама, говорит, заедет завтра.
Сергей кивнул и прошел в спальню. Открыл шкаф, достал домашние штаны. Взял телефон с тумбочки и замер. На экране блокировки высветилось уведомление от облачного хранилища: «Синхронизация завершена. 57 новых фото».
— Серёжа, всё остынет! — голос Лены доносился с кухни.
— Иду, — он пролистывал фотографии, загруженные автоматически с телефона жены. Совместный аккаунт в облаке они настроили давно, чтобы делиться снимками с общих праздников.
Вот фотография кота соседки Любы. Вот селфи Лены в новой блузке. А вот...
Пальцы его застыли над экраном.
Песчаный пляж. Пальмы. Синее-синее море. И Лена в ярко-красном купальнике, который он никогда не видел. Рядом какая-то девушка с русыми волосами держит коктейль с трубочкой.
Ещё фото. И ещё. Целая серия снимков – отель с бассейном, закаты над морем, Лена на фоне пирамид, Лена на верблюде, Лена с загадочной улыбкой в ресторане.
Дата на фотографиях – две недели назад. Когда она говорила, что ездила к маме в Пермь.
Сергей сглотнул. Горло вдруг стало шершавым, как наждачка.
— Вкусно, — выдавил он, автоматически жуя пасту. — Давно такого не ел.
— На работе всё нормально? — Лена улыбалась, подперев подбородок рукой. На запястье блестел тонкий золотой браслет. Новый.
— Да, обычно.
Она говорила о каких-то сериалах, о том, что сломалась стиральная машинка, но уже починили, о планах покрасить стены в гостиной. Сергей кивал, а сам разглядывал эту новую, загоревшую Лену с коротко подстриженными волосами и решал, когда и как спросить.
— Как твоя мама? — внезапно произнёс он, когда она замолчала, накладывая ему добавку.
— А? — её рука с половником зависла в воздухе. — Нормально, а что?
— Ты ездила к ней недавно, верно? В Пермь.
Лена медленно опустила половник. На её лице промелькнуло что-то неуловимое.
— Да, ездила. Рассказывала же тебе по телефону.
— И как она? Давление не мучает?
— Нет, всё хорошо, — Лена улыбнулась. — Съездила, проведала. Ничего особенного.
Сергей поднялся из-за стола:
— Посуду я помою, а сейчас покажу тебе кое-что интересное.
Он протянул ей телефон с открытой галереей.
— Красивые фотографии, — сказал он тихо. — Особенно пирамиды.
Лена взяла телефон. Её пальцы дрогнули, а лицо сделалось белым, несмотря на загар.
— Я могу объяснить, — произнесла она еле слышно.
— Вот и объясни.
Она смотрела на фотографии, листая их трясущимися пальцами.
— Это... это был спонтанный тур. Горящие путёвки. Очень дёшево, Серёж. Мы с Маринкой... Я хотела тебе сказать, но...
— Но?
— Я знала, что ты будешь против! — голос её окреп. — Ты же всегда против! «Денег нет, потом поедем, не сейчас». А я устала ждать! Устала сидеть в четырёх стенах, пока ты на вахте деньги зарабатываешь непонятно для чего!
Её глаза блестели, но не от слёз — от возмущения.
— И поэтому соврала про маму?
— А что мне оставалось? Если бы сказала правду, ты бы устроил скандал по телефону. А мне хотелось просто отдохнуть! Хоть раз в жизни!
Сергей сел напротив, положив ладони на колени.
— Мы четыре года копим на квартиру, Лен. На квартиру, а не на пирамиды.
— И что? Ещё четыре будем копить? А потом ещё? А жить когда?
Они смотрели друг на друга через стол, словно чужие.
— Мне тридцать один, Серёж, — она вздохнула. — У нас никогда не было нормального отпуска. Маринка предложила, у неё были скидки в турагентстве. Я почти ничего не потратила из наших накоплений.
— Почти?
— Двадцать пять тысяч, — она опустила голову. — Но часть я взяла из своих личных денег.
Сергей молчал. В голове пульсировала одна мысль: что ещё она скрывала всё это время?
— Хочешь знать, что ещё я от тебя скрыла? — Лена словно прочитала его мысли. — Что ненавижу эту жизнь по расписанию. Что замучилась быть то женой, то вдовой — по графику твоей вахты. Что хочу нормальную семью, а не «потерпи ещё годик».
Её слова били, как камни.
— Я вкалываю как проклятый, чтобы у нас было будущее, — процедил Сергей. — А ты разбрасываешься деньгами на пустяки.
— Пустяки? — она вскочила. — Море, солнце, воздух — это пустяки? Неделя счастья — это пустяки? Да что ты вообще знаешь о счастье, Серёжа? Твоё счастье — это цифры на банковском счёте!
— А твоё — обман, — он тоже поднялся. — И сколько ещё раз ты ездила «к маме»?
— Ни разу! Клянусь! Это первый и единственный раз, — она прижала руки к груди. — Не смей так думать обо мне!
Сергей смотрел на эту чужую женщину с короткими волосами и загорелой кожей, и не мог понять — верит ей или нет.
— Я устала от обещаний, — сказала она тише. — «Купим квартиру, будет легче. Выплатим кредит, будет легче». А когда это «легче» наступит? Когда нам будет по пятьдесят?
Сергей сделал шаг к балкону, нуждаясь в свежем воздухе. Голова гудела.
— Да постой же! — Лена схватила его за руку. — Посмотри на меня! Неужели тебе совсем не хочется жить сейчас, а не когда-нибудь потом?
Балконная дверь с трудом поддалась. Холодный ветер ударил в лицо. Сергей глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
Лена вышла следом, обхватив себя руками — в тонкой домашней футболке ей было холодно.
— Я виновата, — сказала она. — Прости меня. Но пойми и ты меня.
— Дело не в деньгах, — Сергей смотрел на огни города. — Дело в доверии. Ты выбросила его на этот свой... песчаный пляж.
— Я знаю, — она подошла ближе. — Я сглупила. Но эта поездка... она многое мне показала.
— Что например?
— Что я скучаю по тебе, — неожиданно сказала Лена. — Серьёзно. Там, среди всего этого великолепия, я постоянно думала: «А что сказал бы Серёжа об этом верблюде? А как бы он посмеялся над этим аниматором? А как бы ему понравился этот закат?»
Она достала свой телефон.
— Посмотри последнюю фотографию. Ту, которая не загрузилась в облако.
Он взял телефон. На экране была фотография песчаной фигуры на пляже — неумело вылепленное сердце с инициалами внутри: «С+Л».
— Я сделала это в последний вечер, — её голос дрогнул. — Как дурочка, как девчонка. И сфотографировала для себя.
Сергей смотрел на песчаное сердце, и что-то внутри него надламывалось.
— Я хочу, чтобы мы поехали туда вместе, — прошептала Лена. — Не когда-нибудь потом, а скоро. Я готова подождать, но хочу знать, что это случится.
Они сидели на балконе до поздней ночи. Говорили так, как не говорили уже давно.
Лена рассказывала об отеле, о том, как чуть не упала с верблюда, о торговцах, которые хватали за руки, зазывая в свои лавки, об экскурсоводе с уморительным акцентом.
— А я нашёл нефть, — невпопад сказал Сергей. — В последнюю неделю вахты. Премию обещали хорошую.
— Правда? — она вскинула брови.
— Правда. Хотел сюрприз сделать... Думал купить стиральную машинку новую.
Они посмотрели друг на друга и вдруг расхохотались — громко, искренне, до слёз.
— Стиральную машинку! — Лена захлёбывалась смехом. — А я-то думала, ты про путёвку в Египет!
Сергей вытер выступившие от смеха слёзы.
— А что, и на путёвку может хватить. На две, — он взял её за руку. — В октябре поедем. Вместе.
Её пальцы были холодные, и он сжал их крепче.
— Обещаешь? — спросила она.
— Обещаю, — он помолчал. — А ты обещаешь больше не...
— Не врать тебе? — она закончила фразу. — Обещаю. Никогда.
Утром Сергей проснулся от звука стучащей по стеклу ветки. В квартире было тихо. Он поднялся, натянул штаны и вышел из спальни.
Лена стояла у окна на кухне с чашкой кофе, глядя на тот же пустырь, что и вчера. Но теперь он казался иным. Или это она стала другой — с этими короткими волосами и тонким золотым браслетом на запястье?
— Доброе утро, — сказал Сергей.
Она обернулась, и улыбка её была такой яркой, будто внутри зажегся свет.
— Смотри, что я нашла, — она протянула ему конверт.
Внутри лежали два билета на самолёт до Хургады на середину октября.
— Но...
— Это с моей премии, — торопливо сказала она. — Я копила три месяца. Хотела сделать тебе сюрприз на день рождения.
Сергей смотрел на билеты, а в голове вспыхнуло вчерашнее песчаное сердце с инициалами.
— Ты... всё это время...
— Да, — она подошла ближе. — Мы можем копить на квартиру и при этом немного жить. Прямо сейчас.
Ветер за окном стих, и внезапно выглянуло солнце, заливая кухню тёплым светом. Сергей посмотрел на жену — загорелую, другую, но такую родную.
— Значит, нам нужны новые купальники, — сказал он.
Её глаза широко раскрылись, а потом она рассмеялась и обняла его так крепко, как не обнимала уже давно.
За окном вдалеке шумел город. Тридцать дней вахты. Тридцать дней дома. И две недели у моря — теперь уже вместе.