Михаил Булгаков – один из самых известных, любимых и одновременно самых противоречивых русских писателей XX века. Его жизнь была полна крайностей: зависимость, запреты, давление со стороны власти, сложные отношения с женщинами. Ему позвонил лично Сталин со своеобразным предложением помощи, однако писатель так и не увидел свои пьесы на сцене, а книги на полке. В этой статье вспомним самые знаковые детали биографии Булгакова, которые многое говорят о нём как о человеке и авторе.
Зависимость и скальпель
Зависимость Булгакова началась с попытки спасти ребёнка, заболевшего дифтерией. В 1917 году, работая земским врачом в селе Никольское, он провёл экстренную операцию – трепанацию горла и отсасывание плёнок через трубку. Затем, опасаясь заражения, сделал себе инъекцию противодифтерийной сыворотки. Организм отреагировал остро: мучительный зуд, сильные боли, бессонные ночи. Чтобы снять симптомы, Булгаков стал принимать морфий.
Скоро к нему добавился опиум, а затем – папиросы с запрещёнными веществами. Поначалу Булгаков смеялся над идеей зависимости: мол, «врач не может стать наркоманом», поскольку обладает знаниями и контролирует ситуацию. Но контроль был иллюзорным. Ломки, приступы ярости – и вот он уже бегает за женой с револьвером, умоляя о дозе и проваливаясь в безумие.
Выход был мучительным. Первая жена, Татьяна Лаппа, втайне разбавляла морфий водой. В конце концов Булгакову удалось побороть своё пагубное пристрастие. И всё же следы этого вещества были обнаружены на страницах рукописи «Мастера и Маргариты»: израильские и итальянские учёные в 2015 году нашли там до 100 нанограммов морфия на квадратный сантиметр. Это открытие дало основания полагать, что спустя годы Булгаков вновь вернулся к своей опасной зависимости.
Женщины Булгакова и любовь на троих
Зависимость шаг за шагом разрушала не только здоровье, но и его первую любовь. Когда Татьяна забеременела, Булгаков испугался за здоровье ребёнка, зачатого в период тяжёлого лечения, и настоял: «Я сам сделаю операцию». Он был врачом, но в гинекологии опыта не имел. Юрий Воробьёвский в своей книге «Неизвестный Булгаков» писал, что перед тем, как начать операцию, Михаил Афанасьевич долго листал учебник. «Процедура» шла тяжело и долго. Татьяна сразу поняла: что-то пошло не так. Позже она узнала, что больше не сможет иметь детей. Сам Булгаков не любил вспоминать об этом эпизоде.
Поворотным моментом для Булгакова и Лаппы стал 1924 год. Тогда в их жизни появилась Любовь Белозёрская – яркая, умная, светская женщина. Отвечая на симпатию Булгакова, она заявила, что не против жить втроём. Но Татьяна не могла смириться с подобным. Она ушла, и Белозёрская стала второй женой писателя. Она сыграла важную роль в его творческом становлении: именно она вдохновила его взяться за прозу всерьёз, помогала в издании рассказов и поддерживала контакты с редакциями. Однако отношения не сложились: Белозёрская охладела к домашним заботам и устала от непростого характера мужа. В 1931 году они развелись.
Только с третьей женой, Еленой Шиловской, Булгаков создал настоящий союз. Она оставила влиятельного мужа-литературоведа и стала для писателя его Маргаритой. Елена не просто разделяла с Булгаковым быт, но стала его соавтором, стенографисткой, редактором, музой и тенью. Именно она переписывала «Мастера и Маргариту» под его диктовку, когда Булгаков уже почти не мог говорить, терял зрение и силы. Благодаря ей роман вообще сохранился и вышел в свет спустя четверть века после смерти автора.
Звонок из Кремля: Булгаков и Сталин
В СССР быть опальным – значило не быть вовсе. Булгаков это почувствовал сполна: его пьесы снимали с репертуара, рукописи пылились в ящиках, публикации запрещались. Он жил впроголодь, пока однажды не написал Сталину отчаянное письмо с просьбой либо дать работу, либо выпустить за границу. Через три недели в его квартире зазвонил телефон.
– Михаил Афанасьевич? С вами будет говорить товарищ Сталин.
Булгаков подумал, что это розыгрыш. Но услышал в трубке голос с грузинским акцентом. Последовало предложение вернуться к работе. Сталин спросил: «Вы где хотите работать? В Художественном театре?». Булгаков ответил согласием, но пояснил, что там ему уже отказали. Тогда Сталин сказал: «А вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся». После он пообещал личную встречу, чтобы многое обговорить, но она так и не состоялась.
И хотя Булгакова приняли в театр, Сталинская протекция не принесла ему настоящей свободы. Отношения между руководителем СССР и писателем были очень сложными, как сегодня сказали бы, во многом абьюзивными. Сталин хорошо отзывался о Булгакове, но чаще всё же критиковал его творчество. Пьесы Булгакова оставались под постоянным контролем: «Бег» был назван попыткой вызвать сочувствие к белой эмиграции, а «Дни Турбиных» – «антисоветским явлением».
Когда писатель завершил пьесу «Батум» о юности Сталина, её поначалу приняли с энтузиазмом, прочли в высоких кабинетах, даже называли «очень хорошей». Но потом наступила тишина. Запрет поступил лично от Сталина: постановку признали неуместной. Последняя надежда на то, что успех пьесы откроет путь к публикации «Мастера и Маргариты», рухнула. Булгаков сказал жене с горькой ясностью: «Он мне подписал смертный приговор».
Литераторы за гробом идут
Угасая, Булгаков отчаянно торопился дописать своё главное детище. Врачи диагностировали нефросклероз – тяжёлое заболевание почек. Он терял зрение, почти не вставал с постели, страдал от боли, но не прекращал работу над романом. Каждое утро жена садилась рядом с ним и записывала под диктовку. Он правил, вычёркивал, снова переписывал. «Миша, сколько хватает сил, правит роман, я переписываю», – писала Елена в дневнике.
Работа над «Мастером и Маргаритой» шла вплоть до последних дней. Последняя записанная фраза звучала как эпитафия самому себе: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?». Он чувствовал, что уходит. Елена рассказывала, что в последние часы он звал Татьяну Лаппу. Чувство вины перед ней, кажется, не отпускало его. Она жила далеко, в Иркутской области, и приехала только после похорон.
Булгаков умер в 49 лет, так и не узнав, каким культовым станет его роман. «Мастер и Маргарита» пролежал в столе более 25 лет и был опубликован лишь в 1966 году – сначала с купюрами, в журнале «Москва», а позже и полностью. К тому времени роман уже начал жить своей мистической жизнью, расходиться на цитаты, становиться частью народного мифа. Существует множество баек о чертовщине, связанной с ним. Одна из них гласит: когда Булгаков писал сцену, в которой Бегемот чинит примус, у соседей в самом деле загорелся примус.
К слову, в сознании Булгакова реальность постоянно смешивалась с сюрреализмом. Сам он не раз говорил, что ощущал незримое присутствие потустороннего. В один из особенно тяжёлых моментов ему привиделся «остроносый человечек с безумными глазами» – по описанию он напоминал Николая Гоголя. После этого приступы зависимостей якобы пошли на спад.
Гоголь был для Булгакова не просто литературным ориентиром, но почти личным проводником между мирами. Тем символичнее, что на его могиле оказался гранитный камень с прежнего памятника Гоголю. Эту плиту, заброшенную во дворе кладбищенской мастерской, случайно заметила Елена. Она не стала заказывать новый памятник – ей показалось, что нужный найден.
