О самом страшном эпизоде его жизни.
Суд в штате Нью-Йорк приговорил к 25 годам тюрьмы 27-летнего Хади Матара, напавшему с ножом на Салмана Рушди в 2022 году.
Покушение произошло 12 августа 2022 года в образовательном центре Чатокуа (штат Нью-Йорк). 75-летний Рушди должен был выступать с лекцией о помощи писателям в изгнании – на встречу собралось около двух с половиной тысяч человек.Пока Рушди и модератор беседы занимали места на сцене, туда с ножом в руках выбежал 24-летний ливанец Хади Матар. Нападение продлилось 27 секунд. За это время Матар нанес 15 ножевых ранений, но пока люди не увидели кровь, они не верили в происходящее, так как это походило на постановочное нападение, важное в контексте темы проходящей встречи. После этого Рушди экстренно госпитализировали на вертолете в госпиталь города Эри, штат Пенсильвания. Писателя ждала многочасовая операция и длительная реабилитация. Матар родился в Калифорнии в семье ливанских эмигрантов, а к моменту покушения проживал в городе Фэрвью, штат Нью-Джерси. Он был довольно замкнутым молодым человеком, занимался боксом. Полиция почти сразу установила, что он симпатизировал шиитским экстремистским организациям. Матар признался, что не читал книги Рушди и скандально известные «Сатанинские стихи», которые могли стать поводом для нападения.
«Сатанинские стихи» – четвертый роман Рушди, вышедший в 1988-м. Книга вызвала массовые протесты, была запрещена во многих мусульманских странах, так как ее сочли сатирой на пророка Мухаммеда.
В феврале 1989-го иранский аятолла Хомейни издал фетву, призывающую к убийству Рушди. Фетва – документ, подписанный муфтием или другим знатоком богословия, теоретических и практических сторон ислама, который обычно касается прецедентов в мусульманской юридической практике. Поэтому решение знаменитого богослова Хомейни фактически легитимизировало убийство Рушди в глазах радикальных исламистов.В 1990-х Рушди более 10 лет находился под охраной британских спецслужб, пока жил в Лондоне. В 2000 году он перебрался в США, в 2002-м Великобритания получила от Ирана негласные гарантии безопасности писателя и охрана была снята. Последние годы Рушди всегда находился на публике без охраны даже несмотря на то, что в 2012-м иранский фонд увеличил награду за убийство писателя $2,8 до $3,3 млн.Покушение в Чатокуа чуть не стоило писателю жизни. Рушди ослеп на один глаз, долгое время восстанавливал работу левой руки, которой защищался от ножа.
Один из врачей сказал, что Рушди повезло, потому что нападавший явно был неопытен и не знал, как необходимо атаковать ножом. В феврале 2023-го писатель рассказал, что после нападения пережил посттравматическое стрессовое расстройство и потерял чувствительность в кончиках пальцев, а также переосмыслил свой подход к безопасности.
Тогда же он написал «Нож» – книгу, которая просуммировала опыт нападения и восстановления от травмы. Первые мысли о книге появились у Рушди в больнице. Он волновался, что не сможет вернуться к писательству, но агент писателя Эндрю Уайли акцентировал внимание Салмана на том, что он обязан поправиться и описать свой опыт.На английском текст вышел в апреле 2024-го, на русском в издательстве Corpus – уже в ноябре 2024-го (16+).
Самый короткий роман Рушди о самых важных вопросах
«Нож» – самый короткий роман Рушди, в печатной версии 272 страницы. Меньше лишь сборники рассказов и детские книги.
Книга разделена на две части – «Ангел смерти» и «Ангел жизни». Автор рассказывает о происходящем в хронологическом порядке, начиная и заканчивая повествование на месте нападения – в лекционном зале в Чатокуа. Внутри этой структуры Рушди разрезает повествование на несколько линий и не оставляет почти ничего интимного, полностью открываясь перед читателем. Рушди откровенен во всем: от медицинских процедур до встречи с женой – писательницей Рейчел Элизой Гриффитс, отношения с которой долгое время не афишировал. Они поженились до покушения на Рушди – в 2021-м. Сюжетные линии, которые Рушди сводит воедино, связаны с разными моментами его биографии (детские воспоминания, встреча с будущей женой, отношения с сыном), настоящим (нахождение в больнице, длительное восстановление, первые попытки вернуться к нормальной жизни) и размышлениями о сущности искусства (от произведений Боба Дилана до Сэмюэля Беккета, слова которого вынесены в эпиграф). Находится место даже спорту: Рушди рассказывает, как был рад, когда Месси наконец-то стал чемпионом мира в 2022-м – до нападения оставалось чуть больше полутора месяцев.Одна из частей книги построена в формате платоновского диалога с нападавшим, которого на протяжении всего текста Рушди называет «А». В этом искусственно созданном диалоге Рушди пытается понять мотив поступка молодого человека и вступает с ним в дискуссию.В финале этого «диалога» Рушди приходит к неутешительному выводу: «Наши жизни соприкоснулись на мгновение, а затем разошлись. Моя с того дня улучшилась, а твоя ухудшилась. Ты сделал плохую ставку и проиграл». Основный мотив книги – нож, разделивший жизнь писателя на «до» и «после». Автор размышляет о сути ножа, а также интимности этого орудия, которое максимально сближает жертву с убийцей. Рушди сравнивает текст с ножом. Для него текст – тоже сила, а в одной из частей книг он говорит: «Я должен ответить насилию искусством». Рушди использует свое «оружие» против орудий убийств.Писателю хватает сил и мастерства для самоиронии. Например, в день покушения он надел довольно дорогой костюм, и вот, как Рушди вспоминает о моменте после покушения, пока он еще не потерял сознание: «Разрежьте ему одежду, чтобы увидеть, где раны, – кричал кто-то. О, подумал я, мой красивый костюм от Ральфа Лорена».Он даже шутит о своем лишнем весе: «”Сколько вы весите?” У меня мутилось сознание, но я понял, что этот вопрос адресован мне. Даже в том ужасном состоянии мне было неловко отвечать. За последние годы мой вес резко вышел из-под контроля. Я знал, что мне нужно сбросить килограммов 20-25, но это слишком много, и я ничего для этого не делал. И вот теперь я должен сообщить каждому в зоне досягаемости звука эту постыдную цифру».
О чем чаще всего пишет Рушди
В книге рефреном звучат несколько мыслей.
Самые страшные события часто соседствуют с самыми прекрасными, Любовь и Зло – всегда смежны.
«В то утро в Чатокуа я столкнулся с худшими и лучшими проявлениями человеческой природы, причем почти одновременно».
Любые испытания приносят пользу. Каждый призван к осмысленной жизни ради Любви и искусства.
«Неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы быть прожитой», – здесь Рушди цитирует Сократа.«Любовь – это реальная сила, сила, способная исцелять».
Рушди искренне признается, что вряд ли изменил свое отношение к религии, хотя то, что он выжил, можно назвать чудом. Но самым главным проявлением упомянутой любви для него стала помощь и поддержка близких и людей, с которыми он даже не был знаком.
Чудесным он называет и каждого человека: «До чего же умно устроено человеческое тело, с восхищением думал я. Что же это за чудо – та оболочка, которую все мы занимаем. Что за мастерское создание – человек».
«Нож» – терапия для Рушди и любого человека, пережившего сильный стресс
Еще одна тема, к которой Рушди часто возвращается в тексте – собирание себя и возвращение к прежней жизни. После покушения ему необходимо было не только восстановить работу тела, но и вспомнить как жить по-старому.
«Нож» не стоит воспринимать как художественное произведение. Официально это – автобиографический роман, но местами он больше похож на воспоминания или мемуары. Хотя рамки одного жанра на 100% не описывают его суть. Это скорее живой опыт, описанный на бумаге знаменитым автором. И почувствовать полноценную сопричастность и близость к пониманию текста возможно лишь при схожей по силе ситуации.Возможно, именно поэтому о «Ноже» так мало рецензий на русском языке. Можно ли использовать обычные для понимания художественного текста ключи в случае с «Ножом»? Вряд ли. Сочувствовать и сокрушенно кивать головой – тоже не самый благоприятный сценарий. Остается лишь спокойно взглянуть в лицо произошедших событий через призму авторского опыта и принять описанное без оценок и дальнейших рассуждений.
5 книг, чтобы лучше разобраться в своих эмоциях
Фото: Gettyimages/Handout / Handout, Adam Berry / Stringer, Hannelore Foerster / Stringer, David Levenson / Contributor; Christian Erfurt on Unsplash