В системе ПВО Ирака доминировали ЗРК (SA-2/C-75, SA-3/C-125, SA-6/«Квадрат», SA-8/«Оса») и зенитная артиллерия советского производства, имелись также франко-германские ЗРК «Роланд» I/II». Общее количество батарей/дивизионов ПВО оценивалось в 110 – 120, зенитная артиллерия насчитывала около 9000 стволов. Наиболее современные комплексы «Квадрат» и «Оса» формально предназначались для защиты от ударов с воздуха частей и соединений сухопутных войск, но командование вооруженных сил Ирака большую их часть развернуло, по необходимости, вокруг стратегических объектов. Фактические единственными ракетными средствами ПВО в частях иракской армии являлись ПЗРК.
Иракская ПВО располагала в общей сложности примерно 500 РЛС различного назначения, тоже в основном советского происхождения, хотя имелись и китайские радары. К современным западные аналитики относили небольшое количество РЛС П-12 П-18 и П-35, а также шесть китайских низкочастотных РЛС «Nanjing». Эти РЛС, опять же согласно западным аналитикам, обладали ограниченными возможностями по обнаружению самолетов F-117; невидимка, то есть, была не столь уж и невидимой.
Прикрыть всю территорию страны иракская ПВО возможности не имела, поэтому основные силы были сконцентрированы для прикрытия наиболее важных объектов: Багдада, Басры, Мосула, авиабаз Н-2 и Н-3, районов дислокации ракетных комплексов Scud. Багдад, к примеру, прикрывало 58 батарей/дивизионов ЗРК и порядка 1300 зенитных орудий. В районе Басры развернули 15 батарей/дивизионов ЗРК, в районе Мосула – 16. Авиабазы Н-2 и Н-3 прикрывало 13 батарей/дивизионов ЗРК.
Ирак обладал централизованной системой ПВО (Integrated Air Defence System, IADS), но ее французский мозг в виде системы Томсон-CSF «KARI» позволял одновременно отслеживать только от 20 до 40 воздушных целей. «KARI», возможно, справилась бы с отражением налетов ВВС Ирана и Израиля, но не сотен боевых самолетов международной коалиции.
В целом ПВО Ирака оценивалась как «далеко не смертельная», не способная отражать массированные налеты авиации. Это не вывод диванного эксперта, «Iraqi Threat to U.S. Forces», Naval Intelligence Command, Navy Operational Intelligence Center, SPEAR Department, December 1990:
- Командные элементы иракской организации ПВО (истребители-перехватчики, IADS, а также армейская ПВО) вряд ли смогут противостоять скоординированным действиям крупных сил авиации.
Нейтрализации ПВО Ирака, тем не менее, придавалось первостепенное значение. Термин «нейтрализация» подразумевает подавление и/или уничтожение. Уничтожить иракскую ПВО не получилось, с задачей ее подавления международная коалиция в целом справилась. Не сразу.
Операция «Буря в Пустыне» началась между двумя и тремя часами ночи 17 января 1991 г. ударом вертолетов АН-64А «Апач» по двум иракским РЛС. Радары были выведены из строя. В радиолокационном поле образовалась брешь. В эту брешь под прикрытием постановщиков помех EF-111 устремились ударные самолеты F-15E, F-117 и F/A-18. Целями являлись объекты ПВО Ирака – главный командный пункт под Багдадом, РЛС, огневые позиции.
Операция «Буря в Пустыне» сопровождалась бурной, невиданной доселе, PR-компанией. Специалисты военно-технической рекламы акцентировали исключительно высокую результативность самолетов F-117, сбросивших в первую ночь войны 27 КАБ с лазерным наведением по 15 объектам: каждая КАБ типа поразила вроде цель. Реально попадания отмечены только в девять целей, остальные шесть оставались в целости и сохранности до окончания «Бури в Пустыне». «Хорнеты» выпустили 75 противорадиолокационных ракет AGM-88 HARM, в цели попало чуть больше 50%. Командный пункт ПВО Ирака не пострадал совершенно.
Сведения об уничтожении ПВО Ирака оказались несколько преувеличенными.
Днем 17 января иракские ЗРК уничтожили три самолета коалиции, зенитчики – еще два, один самолет (F/A-18) сбил в воздушном бою перехватчик МиГ-25П ВВС Ирака. К 20 января ПВО Ирака «приземлила», без учета сбитых в первый день операции, не менее 13 самолетов, включая два F-16. Вполне достойный результат, учитывая качественное и, особенно, количественное превосходство военной техники международной коалиции.
РЛС наведения из-за опасности поражения противорадиолокационными ракетами включались на очень короткое, порядка 15 секунд, время, поэтому в полной мере реализовать потенциал ракетной составляющей ПВО не представлялось возможным. Свою негативную для иракских РЛС роль сыграл тот факт, что большинство ударных самолетов выполняли боевые вылеты с подвешенными контейнерами РЭБ.
Добиться дезинтеграции системы ПВО и вывести из строя 13 из 16 оперативных центов управления системы «KARI» удалось лишь к концу января, после чего кривая потерь в самолетах резко пошла вниз.
В первые пять суток воздушной кампании коалиция теряла по 6,2 самолета сбитыми и поврежденными, в последующие 55 дней данный показатель упал до 1,45 самолета в сутки. Пики потерь пришлись на первую и третью (сбито восемь самолетов) недели операции.
Общие потери коалиции за всю операцию «Буря в Пустыне» составили 38 самолетов, еще 48 получили боевые повреждения. Зенитными ракетами с ИК наведением (ПЗРК) сбито 13 самолетов, повреждено 15; зенитными ракетами с радиолокационным наведением сбито десять, повреждено четыре; пулеметно-пушечным огнем сбито девять, повреждено 24.
Уже на второй недели операции командование международных сил расценило МЗА и ПЗРК как главную угрозу своей авиации. Действительно: на долю МЗА пришлось 38% сбитых и поврежденных самолетов, на долю ПЗРК – 31%. Во Вьетнаме ЗРК С-75 прижали американскую авиацию к земле, подставив ее под стволы пушек, пулеметов и даже автоматов Калашникова. В Ираке наблюдался обратный процесс: МЗА и ПЗРК выдавили авиацию (F-16 прежде всего) на средние высоты, что негативно отразилось на точности бомбометания.
Коалиции удалось нейтрализовать ПВО Ирака лишь частично. На момент окончания операции Ирак, по данным вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, располагал работоспособной (хотя и сильно ослабленной) системой «KARI», 380 боеспособными ЗРК советского производства и 80 ЗРК «Роланд», «огромным» количеством ПЗРК и сотнями зенитных пушек:
- Первоначальные заявления о полном уничтожении сети ПВО Ирака по мере развития операции пришлось пересмотреть. Полковник Дэвид Диптула, один из архитекторов воздушной компании, в 1996 г. отметил, что задача заключалась не в уничтожении сети ПВО, а в ее подавлении.
Трактовать результативность действий по подавлению системы ПВО Ирака возможно и так, и эдак. Но фактор ПВО Ирака приходилось принимать в расчет до самого последнего дня «Бури в Пустыне».
- Действия сил коалиции по подавлению системы ПВО не были столь эффективными, как это утверждалось во время операции «Буря в Пустыне». ПВО продолжала работать даже после нарушения единой радиолокационной сети.