Иллюзии успеха и чужие цели
«Не каждый свет ведёт к дому. Бывают огни, что манят в топь»
Была одна девушка. Имя её забыли — она носила много имён, как платьев, примеряя чужое по настроению. Её знали в городе — улыбчивая, яркая, «перспективная».
Она бежала. Всегда бежала.
От села — в город.
От города — к славе.
От тени — к свету.
Но в спешке забыла спросить: а чей это свет?
Сказали нужно добиваться, она и добивалась. Призывали достигать— она упорно достигала.
Однажды ночью, когда всё казалось достигнутым — квартира с окнами до пола, цветы в ленте, интервью с журналистами из самых крутых рейтингов, десятки рук, тянущихся к ней на улицах, мужчина — обзавидуешься. Она вдруг поняла, что стала чужой самой себе.
Словно не шла, а брела по чужому следу. Словно свет, к которому стремилась — не согрел, а ослепил.
Она сидела в своей кухне — стеклянной, сияющей, как выставка, — и не чувствовала себя дома. Она всматривалась в глаза того, кто был рядом и не чувствовала ни его тепла к себе, ни своего к нему. Шелуха, да и только.
И в этой тишине, между каплей из крана и гулом вентиляции, она услышала:
«Не каждый свет ведёт к дому. Бывают огни, что манят в топь».
Слова всплыли, как забытая песня детства.
Она вспомнила старую сказку бабушки — о путниках, что в полях путались в огнях болотных духов, и только те, кто шёл не за светом, а за сердцем доходили до дома.
«А мой свет — где?»
В ту ночь она вышла из дома. Без телефона. Без макияжа. Без плана. Шла наугад — туда, где было не ярко, но спокойно. В сквер. На берег. В поле за городом, где звёзды — не фонари. И, там, среди тихих деревьев, под шелест трав, она впервые за долгие годы услышала себя.
Не успех. Не планы. Не рейтинги. А себя — настоящую. Словно кто-то внутри прошептал:
«Ты не пропала. Ты просто долго шла не туда».
«Чужая дорога может быть мощёной золотом, но не приведёт к тебе. Болотный огонь не греет. Но пламя души всегда укажет путь домой».
И она закружилась. Закружилась так, как в детстве. Просто. Без цельно. Истинно. И это простое незамысловатое деяние с каждым витком сбрасывало с нее шелуху наносного, чужого, возвращая ей истину.
ЕЕ ИСТИНУ. ТОЛЬКО ЕЕ.