Когда попадаешь в подобные места возникает ощущение будто время остановилось, словно кто-то забыл перевернуть страницу календаря, который висит на стене в старой комнате, где обои в цветочек, а может в полоску, не важно. От солнечного света на нем немного выгорели листы, но изображения настолько ярки своим смыслом, что не играет роли сколько календарю лет. 1940-й, а может и 1950-й год, сначала довоенное, а потом послевоенное время.
Период длиною в десятилетие, когда страна и люди испытали на себе все от разрушения до восстановления. Дома, как и человеческие судьбы, имеют свою историю и лицо.
История квартала что находится вдоль Акуловского шоссе началась с 1940-х годов, когда в Пушкино не на всех улицах был водопровод, но спустя год в городе был построен электромеханический завод, на котором изготовляли оборудование для Волжского автомобильного завода, для химических и металлургических предприятий нашей необъятной страны. Рабочим завода нужно было жилье и его построили.
Выпуск промышленной продукции пришлось прервать с началом Великой Отечественной войны, а профиль выпускаемой продукции резко изменить. Солдатам, спасавшим от врага Родину, нужны были гранаты и передвижные электростанции, да много чего, что требовалось для того, чтобы одержать Победу и мы ее одержали.
Если присмотреться, то кажется, что все дома в районе Акуловского шоссе по улице Маяковского и Речной похожи. Да, есть такое, но возводились они все в разное время от 1940 до 1950 гг. Здания двухэтажные, с деревянными застекленными балконами и крыльцом. Вокруг домов вымахали деревья, в которых с весны поют птицы. Зеленые великаны словно прячут двухэтажки от посторонних глаз будто пытаясь сохранить этот нетронутый мир давно ушедшей советской эпохи. Вот оно то самое старое Подмосковье, которое я и хотела увидеть.
Зная историю Пушкино, для меня город всегда будет ассоциироваться с зеленью, лесами. Да и сейчас я увидела его зеленым. Возводятся новостройки, но все равно город не растерял тот шарм и очарование свойственный ему с дореволюционного времени.
Основными постройками города были небольшие домики, редко превышающие 1-2 этажа, о чем можно судить, взглянув на старые фото Пушкино.
Например, здание почты или магазин, все из дерева. Или сохранившаяся деревянная дача бывшего банкира Струкова, в которой сейчас музей. А также дом Арманд и другие дома по улице названной в честь дамы сердца вождя пролетариата.
Да что там, достаточно прогуляться от Акуловского шоссе вглубь прилегающих улиц и за двухэтажными домами открывается череда деревянных дач, правда все они за заборами и увидеть, как они выглядят полностью очень сложно.
Облик Пушкино в 1950-е годы начал меняться. Вслед за двухэтажными домами, построенными для работников электромеханического завода начинается новое возведение домов по другим типовым проектам, но уже более скучным и серым на вид. Город растет, строятся заводы, предприятия, расширяется вся инфраструктура. Да, на тот момент не на всех улицах был проведен водопровод и жители вовсю пользовались колонками. Еще через каких-то десять лет старый облик Пушкино был в корне изменен. Появились дома в 4 этажа, потом в 5 этажей и все выше и выше.
На счет этих двухэтажных домов с нестандартным для России обликом, в народе бытует мнение, что возводили эти дома пленные немцы. Немецкие коттеджи, это их второе название.
Аккуратные домики европейского образца, отличительная особенность которых заключается еще не только в самой аккуратности, но и в окнах. Они открываются наружу, а не внутрь дома. Также если обратить внимание на украшения окон — выступающие арочки. Это украшение взято или из дореволюционной архитектуры или это сделали и правда пленные немцы. Когда во времена купечества богатеи страны строили для себя особняки они приглашали лучших архитекторов Европы, в частности итальянцев. Также выходцы из Европы строили у нас фабрики по своим проектам.
Сейчас в мосархивах поднимаются сведения что конкретно в Москве построили пленные немцы, какие здания и кварталы. Большинство домов не сохранилось. Возможно в Пушкино это и есть наследие пленных немцев, а возможно и нет. Но дома интересные, не так ли?