Мне было тяжело учиться без денег, поэтому я устроилась на работу, а родители были рады моим неудачам

Я приехала в город учиться из маленького рабочего поселка. У нас там всего три тысячи человек живёт — как тут объяснить, насколько мне было непросто вначале? Родни в городе никакой, да и на помощь родителей рассчитывать не приходилось. Они люди простые: мама в школе техничкой, отец за рулём работает.

— Да зачем тебе этот институт? — ворчала мама. — Поварские курсы в центре занятости — вот оно, что тебе надо! Руки-то из нужного места растут.

— А я говорю — в больницу иди! — подхватывал отец. — Санитарки нужны, зарплата стабильная.

Но я их не послушала. Занималась днями и ночами, онлайн-курсы покупала. Деньги? Да как раз в аптеке после школы мыла полы за пять тысяч в месяц. Этих копеек мне хватало. Устала? Конечно. Но сдалась бы — и о вузе можно было бы забыть.

И знаете что? Я справилась! Набрала нормальные баллы по ЕГЭ и поступила на бюджет. Родители поворчали-поворчали, но в итоге собрали меня в город, даже денег немного сунули. Только предупредили:

— На нас не рассчитывай. Пять лет тянуть тебя никто не будет.

Сначала я надеялась, что они просто так говорят, запугают и передумают. Но нет. Приезжала пару раз за продуктами — яйца, молоко, творог от коровы нашей привозила. Отец ещё по пятьсот рублей в карман сунет. И всё. А мне этих продуктов на полтора месяца должно было хватить.

Первые полгода ещё ничего — стипендию платили. Лапша быстрого приготовления и хлеб стали моими лучшими друзьями. С девчонками в комнате я не особо общалась — они-то с родительской поддержкой, им такая как я была неинтересна.

Потом стипендии лишилась — тройка по одному предмету, и прощай денежка. А тут ещё и за общагу платить надо. Обувь тоже уже не держалась. Пришлось искать работу. Устроилась уборщицей в торговый центр.

— День через день, — объясняла я подруге. — Один день учёба, второй — работа. Ну а как иначе?

Пропуски копились, конечно. Летнюю сессию сдала наполовину — два экзамена и три зачёта остались висеть. Но я не переживала — осенью всё подтяну, думала. Лето проработала на полную ставку.

Родители иногда звонили:

— Как дела, доча?

— Всё нормально! — врала я. — Учусь, работаю, справляюсь.

Но осенью начался полный кошмар. Работы прибавилось, несданные экзамены давили камнем, плюс новый учебный год. Я металась между шваброй и учебниками.

Итог? Один экзамен так и не сдала, даже комиссия не помогла. Приказ об отчислении уже лежал в деканате. Но декан сжалился:

— Дадим тебе ещё одну попытку. Две недели на подготовку.

Я побежала на работу:

— Дайте пару отгулов, экзамен важный!

Но начальство и слушать не стало.

— Не хочешь работать? Очередь желающих за швабру стоит.

Всё, уволили. Вот тогда я и позвонила маме.

— Мам, вышли мне три тысячи. Пока экзамен сдам, потом работу найду.

— А мы тебе с отцом разве не говорили? — ответ был ледяным. — У нас самих денег нет.

— Мам, но меня могут отчислить.

— И хорошо! Вернёшься домой, корову доить будешь. В школе как раз уборщица нужна.

— Мам, я не хочу, как ты!

— Значит, стыдишься своей матери?! — закричала она. — Ах ты, тварь! Не для того я тебя рожала, чтобы ты потом денег у меня клянчила!

Я слушала и плакала. Было стыдно. Но не за себя.

Меня отчислили. Но домой я не вернулась.

Комендант общаги, Ольга Сергеевна, пожалела меня.

— Не пропадёшь, — сказала она. — Будешь у нас работать.

Так я стала уборщицей в родной общаге. Комнатку на первом этаже выделили, и я жила там одна.

А осенью снова поступила в тот же вуз, но на заочку. Сейчас учусь, работаю, и всё успеваю.

Знаете, мир действительно не без добрых людей. Жаль только, что они не всегда те, кто должен быть ближе всех.

С родителями я всё ещё общаюсь. Звонят иногда. Но домой, даже в гости, я не хочу. И не знаю, захочу ли когда-нибудь.