Однажды мне пришлось отправиться в поездку, которая началась как обычное путешествие, но вскоре превратилась в настоящую проверку на терпение и выдержку. Галина, моя знакомая, с сыном решили поехать в Москву. Сыну было уже 11 лет, и хотя ему не рекомендовали летать, поездка на поезде оказалась единственным вариантом. Четыре дня в пути — такой был маршрут из Сибири. Мы сели в купе, выбрали верхнюю и нижнюю полки. Мальчишка был в восторге от верхней, а я старалась устроиться поудобнее, зная, что дорога предстоит долгая.
На первые два часа всё шло гладко. Поезд мчался, и соседи были весьма приятными. Казалось, что эта поездка будет без всяких волнений. Но вот через пару часов в соседнем купе появились мама с сыном, примерно такого же возраста, как мой. И как же изменился наш уютный мир!
Мальчик оказался настоящим источником шума. Он не просто кричал, а визжал, требуя то одну игрушку, то другую, потом заявлял, что хочет поесть, затем жаловался, что не хочет, и тут же снова начинал шуметь. Кроме того, его беспокойство не ограничивалось голосом: он бился головой об стенку, где я пыталась устроиться для отдыха. Мама на все замечания реагировала крайне агрессивно и не пыталась остановить сына. Наоборот, она защищала его, словно он был бессмертным. Пассажиры начали перешептываться, но было бесполезно.
В результате этой ситуации я лишь отчаянно пыталась сохранять спокойствие, пока этот мальчишка не прекратил своё беспокойство. Но этого не произошло. Он продолжал орать, биться головой об стенку, привлекая внимание всей вагоны. Мы с сыном еле удерживали свою нервную систему.
Путешествие продолжалось, и на третий день мы уже подъезжали к Казани. И вот этот "маленький ангелочек" снова затеял свою сцену. Ему захотелось купить всё, что только можно было увидеть на перроне. Нервов хватило лишь на несколько минут, и я врываюсь в их купе.
Я не могу передать словами, сколько эмоций было вложено в мой крик, когда я уже не сдерживалась. Я не знала, что так много ругательств вмещается в мою речь. В целом, мой спич сводился к одному: если этот чудо-мальчик продолжит шуметь, я его просто выкину из окна на ходу. Мама, конечно, была в шоке, но продолжала вести себя так, как если бы ничего не случилось.
До Москвы все добрались, но моё терпение не выдерживало. Пассажиры из соседних купе интересовались, что же случилось между Киселёвском и Казанью, почему я вдруг стала такой молчаливой. Весь этот период я молчала, пытаясь избежать нового конфликта.
И вот, в конце концов, два ребёнка, одного возраста, но совершенно разные по поведению. Один был тенью, почти не заметным, а другой — целый оркестр, который мог вывести из себя любого пассажира.