Для вашего удобства создан навигатор глав, можете отслеживать главы тут:
— Кого нашли? Где?
— Туристов городских…
Сказал Фёдор указываю на Василича.
— Живы? – Спросил один из Подошедших полицейских?
— Нет….
— Что все трое мертвы? – Поинтересовался другой полицейский?
— Мне по чем знать? – Начал отвечать Василич — Живые они или покинул их дух уже… Я Как только их нашел чуть там же не упал, быстрее докладывать побежал.
— Ладно, с нами поедешь покажешь, где нашел
— Не…Не поеду, там такая жуть…
— Василич! – грозно сказал Федор
— Нет мужики давайте я лучше расскажу вам вс подробно, хотите карту нарисую?! Второй раз лицезреть это желания не имею!
Все трое полицейских с грозным взглядом посмотрели на Василича.
Василич поморщился, сглотнул комок, и от безвыходности промолвил – Хорошо…Покажу..
В это время Мария уже направлялась по старой улице по детским воспоминаниям к дому своей матери.
Маша шла по пыльной деревенской улице, солнце клонилось к закату, окрашивая избы в золотистые тона.
Под раскидистой старой яблоней, сидели трое местных сплетниц .Их головы были сдвинуты в тесный кружок, губы шептали что-то быстро-быстро, а глаза блестели от возбуждения.
— Ой, смотрите-ка, рыжая вернулась! – зычно сказала одна из них.
Хихиканье оборвалось. Три пары глаз уставились на нее с притворным безразличием, но Маша знала – они уже вовсю перемывают косточки ей и ее матери.
— Здравствуйте, – сухо кивнула Маша, проходя мимо.
Дождавшись пока Маша отойдёт подальше, одна из сплетниц начала
"Ты глянь-ка, Надь, как она живот-то придерживает... Небось, с пузом вернулась!"
"Ну я ж говорила! Вон как походка изменилась — вразвалочку, точно утка. И платье-то мешковатое надела, думает, спрячет!"
"Да уж, невестушка-то наша видно по городу похабничала. Теперь, гляди, сюда под крылышко..."
“Мда, поди от городского…Портит город души людские…Портит!”
“А сидела бы дома не опозорила бы мать!” громко произнесла одна из сплетниц, да на сколько громко что это услышала Мария.
В груди у Маши что-то ёкнуло — то ли ярость, то ли внезапный страх. Она резко толкнула калитку, которая с визгом ударилась о забор. За спиной раздался взрыв приглушённого хихиканья.
“Катьку? Да ково позорить, она же одна сама Машку вырастила, подняла без отца без чужой помощи!”
“Ну и я о том же! Яблочко от яблони…”
В груди у Маши что-то ёкнуло — то ли ярость, то ли внезапный страх. Она резко толкнула калитку, которая с визгом ударилась о забор. За спиной раздался взрыв приглушённого хихиканья.
"Ой, бедняжка, даже говорить не может от стыда!" — донёсся шёпот, пока она шла к крыльцу
Мать сидела на старой деревянной скамейке у крыльца. Увидев дочь, её лицо озарилось — она порывисто поднялась, сделав шаг навстречу...
И вдруг —
Глаза закатились, колени подкосились. Она рухнула вперёд, как подкошенная.
— Мама!
Маша подхватила мать под руки, ощущая, как та вся дрожит мелкой дрожью. Губы старухи шевелились, шепча что-то бессвязное, а глаза, закатившиеся под веки, бегали из стороны в сторону, будто следили за невидимыми тенями.
— Мама, я здесь! Что с тобой? — прижимала её Маша, но та словно не слышала.
В бреду мать хватала её за руку, и сквозь стиснутые зубы вырывались обрывки фраз:
— "Не пускай... не пускай её..."
— "Она в земле... она в земле шевелится..."
— "Рыжая... все рыжие к беде..."
— Мама? Что с тобой что ты говоришь?
— Уезжай быстрее! Беги пока еще можешь…Беги!!
— Ты же сама меня позвала, мама! Телеграмму выслала.
— Это не я! Это она, она все, это она была!
— кто она? о ком ты мама?
— Мама! Мамуличка! – Кричала Маша пытаюсь вернуть маму в чувства
"Помогите! Кто-нибудь! Маме плохо!" — отчаянный крик Маши разорвал деревенскую тишину.
Катька ты чего?! – Крикнул Дядя Сережа вбегаю во двор с Машиной сумкой
— Ты зачем ее на улицу вывела! – Грозно сказал он, обращаясь к Маше.
— Она сам вышла! Помоги ей!
— Ей покой нужен, Баба Зоя лежать ей посоветовала!
— А где она?
— А мне по чем знать?!
Дядя Серёжа, не раздумывая, резко наклонился и подхватил Катю на руки, как ребёнка. Его жилистые мускулы напряглись под телогрейкой, но он даже не дрогнул — будто нёс не взрослую женщину, а охапку сена.
Маша металась рядом, пытаясь придержать мамину безжизненно болтающуюся руку.
— Дверь-то открой, стоеросовая! — рявкнул дядя Серёжа, и Маша бросилась вперёд, пиная распахнутую створку ногой. — Сейчас нужно мать твою уложить! А бабу Зою потом сыщем!