— Ларис, привет. Слушай, тут такое дело… Ну, в общем, ты нас завтра на празднике не жди. Празднуйте без нас, Андрею передай извинения, встретимся потом как-нибудь…
— Подожди, Яна. Случилось что-то?
— Нет. То есть да, случилось. Мой-то ушел час назад. Собрал чемодан и помахал ручкой.
— Хм. А куда ушел?
— А как ты думаешь?
— Неужели к Светке своей опять?
— Угу. Представляешь, Ларис? После всего, что было. К Светке. Чем она его приворожила – не знаю, Ларис. Это же недоразумение какое-то, а не женщина! Не моет, не готовит, выглядит, как чувырла… Только вроде налаживаться все начало у нас, зажили, как люди. Я ж ему и вещей новых заказала: рубашки, носки, кроссовки, все оставил, даже не взял ничего. Ушел в чем стоял…
С Яковом Яна прожила почти пятнадцать лет. Жили, как люди. Не богато, но сытно. Свой дом, дети, двое, ремонт в квартире делали потихоньку, в отпуск ездили раз в два-три года на море, даже в Турцию смотались пару раз. Яша — с руками, с мозгами, работящий. Не пил, с сыном в футбол играл, дома все делал без напоминаний. Яна — хозяйка на зависть: борщи, запеканки, везде у нее порядок, дети ухоженные, всё по уму. Казалось бы, ну куда лучше?
И вот однажды — как обухом по голове. Пришел с работы и стал собирать вещи.
— Яна, — говорит, — я, кажется, тебя разлюбил. Прости.
— Что? — она даже сначала не поняла.
— Понимаешь… Я встретил другую женщину. У нас с ней всё по-другому. Там как будто живое что-то. Настоящее. Не то, что у нас.
Он ушел. Взял рюкзак, сказал, что подумает — и ушел к Светке. Как оказалось, там уже и ребёнок был — его. Яна тогда только усмехнулась:
— Ну удачи вам с вашей настоящестью.
Эту Светку Яна немного знала, были у них общие знакомые. Женщина она своеобразная. Без особой тяги к чистоте, к кулинарии, к ответственности. Ребенок рос как трава, если мама ее приходила, то хорошо, готовила и убирала у беспутной дочери, если нет – жили на подножном корму. Якову пришлось там засучить рукава, он всё делал сам: и готовил, и стирал, и полы мыл. Жил как будто не с женщиной, а с большой капризной дочкой.
Выглядел не очень-то счастливым. И всё равно не возвращался.
Яна злилась, плакала, потом остыла. Поменяла работу, комнату младшему переделала, волосы перекрасила. Перестала ждать. Решила: нет — так нет. Себя нашла.
А потом грянуло.
Яшу увезли в больницу. Сказали —инсульт. Света продержалась с ним две недели — и исчезла. Ребенка забрала и уехала.
А Яна пришла в больницу.
Он лежал, как тряпка. На тумбочке —бутылка воды. Волосы слиплись, глаза мутные. Один.
Яна принесла бульон. Заварила шиповник. Осталась. И потихоньку — день за днём — поставила его на ноги. Медсестры уже к ней привыкли, санитарки улыбались, врачи кивали — мол, хорошо, что вы рядом, у таких шансов больше.
Выписали. Он — обратно к Яне. Тихо так, без громких слов. Стыд в глазах.
— Прости, — сказал. — Я был дурак. Спасибо, что не добила, а спасла.
Они начали заново. Всё вроде пошло, как раньше. Яна снова на кухне, он что-то делал руками, ремонтировал, друзья заглядывали в дом. Даже соседи улыбаться начали: мол, вот, всё у людей наладилось. Яна вроде тоже оттаяла.
А потом откуда ни возьмись опять появилась Света.
С двумя детьми. Один ребёнок — Яшин. Второй, совсем маленький, — неясно чей. Денег нет, под глазами круги, вся потерянная какая-то. Позвонила Яше. Попросила о встрече.
Яна сразу почувствовала: что-то случится. День был какой-то не такой. Всё валилось из рук. И точно — вечером Яша вернулся и сказал:
— Я ухожу. Я им нужен. Она одна. А там мой сын.
— А я тебе кто? Ты сам вообще понял, что сказал? У нас двое детей вообще-то!..
Он ничего не ответил. Только кивнул и собрал свои вещи в тот самый рюкзак, с которым когда-то ушел в первый раз…
Яна смотрит на всё это — и не понимает. Не жалко. Не злит. Просто странно.
Ушёл. Вернулся. Ушёл. К той, что бросила. Дважды.
Вот и думает теперь: то ли это и есть любовь, то ли он просто дурак.
То ли с ней, Яной, слишком всё правильно. А с той — как на пороховой бочке, но зато «по-настоящему».
А вы что думаете? Почему мужчины так тянутся к женщинам, которые их ломают? Это любовь или зависимость? Может, мистика какая-то?
Что скажете?