Когда говорят о сексуализированном насилии, в представлении часто возникает образ очевидного насильственного акта. Однако на практике оно может происходить в устойчивых, «нормальных» отношениях: в паре, в браке, на свиданиях. Оно может быть обставлено как интимность, страсть или долг — и не осознаваться женщиной как насилие.
Особенно часто это происходит там, где внутреннее "нет" не считается значимым, а согласие — это молчание или отсутствие сопротивления.
Что может быть сексуализированным насилием — даже если это так не выглядит на первый взгляд.
🔸 Когда ты формально согласилась — но на самом деле не хотела. Просто чтобы «не испортить вечер», «не разочаровать», «не усложнять». Внутри — сжатие, напряжение, опустошение. Но снаружи всё вроде как «по согласию».
🔸 Регулярный секс «потому что так надо» — чтобы не обиделся, чтобы быстрее заснул, чтобы не ушёл к другой. Это не про близость. Это про страх и адаптацию.
🔸 Секс сразу после конфликта — как способ "задобрить" или "замять". Когда ты не восстановилась, не простила, не пришла в себя — но идёшь в контакт, потому что так «проще».
🔸 Физическое давление или настаивание, даже в мягкой форме. Когда партнёр навязчив, говорит, что «не может больше терпеть», прикасается, несмотря на твои сигналы «нет» или «не сейчас».
🔸 Использование женского тела как «собственности». Например, во сне. Или когда трогают, комментируют, используют интимность в полупубличных местах — без запроса и учёта чувств.
🔸 Навязывание сексуального поведения, которое вызывает отвращение, страх, стыд — под предлогом "разнообразия". Особенно если это сопровождается манипуляциями: «ты не умеешь наслаждаться», «ты зажата», «все нормальные женщины это делают».
🔸 Обесценивание боли, дискомфорта, усталости. Если партнёр продолжает, несмотря на твоё «мне больно», «я не хочу», «я устала» — это нарушение границ.
Что остаётся в теле и психике после подобных эпизодов
Иногда последствия сексуализированного насилия остаются не только в психике, но и буквально в теле. Женщины годами живут с хроническими симптомами, не подозревая, что за ними может стоять травматический опыт, в том числе непризнанный или вытесненный.
▪ болезненные или нерегулярные менструации, связанные с высоким уровнем телесного напряжения и подавлением эмоций (подтверждено в исследованиях, см. ниже)
▪ спазмы в области таза, вульводиния, дискомфорт при проникновении
▪ нарушение чувствительности или, наоборот, гиперчувствительность
▪ психосоматические проявления: головные боли, мигрени, расстройства ЖКТ
📚 Согласно исследованию, опубликованному в Journal of Women's Health (2020), у женщин с историей сексуального насилия в 1,5–2 раза чаще диагностируются нарушения менструального цикла, ПМС, хронические тазовые боли и нарушения гормонального фона.
Не всегда остаётся память. Но остаётся след. И проявляется он в вещах, которые часто называют «проблемами в отношениях» или «сексуальной дисфункцией», а на самом деле — это последствия насилия:
▪ подавленная агрессия, которая выходит через раздражительность или апатию
▪ избегание сексуального контакта, отстранённость, сухость, напряжение
▪ гиперсексуальность, зацикленность на сексе — как способ справиться с тревогой
▪ трудности с возбуждением, ощущением удовольствия, доверия
▪ отвращение к телу, непринятие себя, повышенная чувствительность к прикосновениям
▪ острое чувство вины, «я сама всё допустила»
▪ желание исчезнуть после близости, ощущение «меня использовали»
Что можно с этим делать
Как сексолог, я могу сказать: именно с такими историями женщины приходят в терапию чаще, чем принято думать. Не с явными эпизодами насилия, а с ощущением пустоты, утраты чувствительности, с нарушенным телесным доверием и хроническим напряжением в интимной сфере.
Это — не «про капризы». Это про глубокое вторжение, которое не было признано. И про право вернуть себе границы, чувствование и удовольствие.
Первое — назвать вещи своими именами. Если контакт произошёл без твоего согласия, без твоей живой воли — это не «интимность». Это вторжение.
Второе — перестать себя обвинять. Почти каждая женщина хотя бы раз в жизни соглашалась на контакт, которого не хотела. Это не делает тебя виноватой. Это говорит о том, насколько тонко устроена женская система адаптации — и насколько глубоко нас приучили не слышать себя.
Третье — пойти с этим в терапию. Потому что в одиночку с этой темой очень сложно. Это история не только о теле, но и о границах, стыде, доверии. Это то, что требует безопасного пространства и бережного контакта.
Сексуализированное насилие — это не всегда драма, о которой пишут в новостях. Иногда это отношения, в которых тебе регулярно больно, но ты не можешь объяснить, почему. Или в которых ты соглашаешься — и потом не можешь дышать.
И если ты когда-либо чувствовала это — ты не одна. И ты имеешь право это проработать. Не для того, чтобы «стать лучше». А чтобы снова почувствовать себя живой.
📌 Комментарий по классификации: В данной статье используются современные подходы к определению сексуализированного насилия, опирающиеся не только на уголовно-правовые трактовки, но и на данные ВОЗ, концепции энтузиастичного согласия (enthusiastic consent), а также клиническую практику в области травмотерапии, сексологии и соматического подхода. Этот взгляд позволяет говорить о насилии не только как о физическом акте, но и как о нарушении телесной, эмоциональной и психологической автономии.
Автор: Ирина Апрельская
Психолог, Сексолог Женский психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru