Незнакомое жужжание то нарастало, то прекращалось. С тех пор как я приоткрыла глаза, прошло какое-то время. Сложно сказать сколько. Ни часов, ни оповещений о времени в громкоговорителе здесь не было.
Этот мир встретил меня жужжанием в правом ухе и встревоженным лицом отдалённо знакомого мне молодого мужчины, лет 30–35. Моё пробуждение он заметил почти сразу. Кажется, даже подпрыгнул, сидя на стуле. От чего я тоже немного испугалась и растопырила глаза.
— Милая, ты вернулась, — дрожащими руками он аккуратно провел по моим щекам. Нужно встать. Но я не в силах этого сделать. Заметив мои старания, незнакомец заботливо взял меня за плечи: — Нет-нет, не вставай. Твоё тело совсем без сил. Да и мышцы твои без движений ослабли. Даже если я поставлю тебя на ноги, ты не сможешь и на секунду удержаться вертикально. Три года бездействия — слишком много для человеческого тела. Тебе нужна реабилитация, любимая.
Я захотела задать вопрос, но даже разомкнуть губы не смогла. Опустив в недоумении глаза, попыталась посмотреть в сторону губ. Увидев кончики своих пальцев ног, попыталась пошевелить большими пальцами. Но они даже не дрогнули. Мозг пронзила ужасная догадка — я парализована. В эту самую минуту участилось дыхание. Сердце бешено заколотилось в груди, в висках застучала кровь.
— У тебя паническая атака. Родная, дыши. Мы всё с тобой преодолеем. Я рядом. Не волнуйся. Я нашёл специалиста. Она быстро поставит тебя на ноги. Вот увидишь.
Кажется, он что-то ввел мне под кожу. Я явно почувствовала укол в районе тыльной стороны правого локтевого сустава. Сердце постепенно сменило ритм, тело обмякло, глаза невольно закрылись вновь. Теперь я лежала в непроглядной темноте, по-прежнему слыша жужжание и чувствуя близкое дыхание спасителя на своём лице. Он что-то говорил, а я стала слушать его тихую, спокойную речь, словно он рассказывает сказку.
«Помнишь, хотя нет, не помнишь. Три года назад, когда наша жизнь была совсем другой, самой обычной, мы были женаты 9 лет. А в апреле того года должны были справить первый юбилей. Ты так мечтала надеть свадебное платье еще раз, позвать на это торжество наших родных и друзей, всех тех, кто был на свадьбе, в тот день, когда мы обменялись кольцами и пообещали жить и в радости, и в горе. Мда. Из-за этого карантина мы так и не смогли осуществить твою мечту. Зато у нас было много совместных дней, вечеров и ночей, когда мы наконец-то были вместе, и ничто не могло встать между нами.
А помнишь, как мы ездили забирать нашу кошку у кума? Как мы везли её в коробке, а ты боялась всю дорогу, что малютке не хватает воздуха? А потом череда дней и недель привыкания и аллергии на шерсть. Апчхи! Которая, кстати, снова вернулась. Много нервничаю в последнее время. Да. Но ничего. Зато я тебя нашёл.
Хм. Странно. Вспомнился Новый год. Как за полчаса до боя курантов мы вместе ловили маленькую крысу по всему дому. Как же она пролезла через ту дырку в люке? Вот же история. Ха-ха. Я кричал: «Лови, закрывай ход!», а ты то от неё уклонялась, крича фальцетом, то геройски подрезала путь картонной коробкой. А потом ты её отпустила на улицу. Вот уж ирония — ловить крысу за полчаса до встречи года Крысы».
Выдох. Кажется, он плачет.
«Знаешь, я сожалею о том, что нашёл тебя так поздно. Просто наши дети… Я сначала должен был позаботиться о них, увезти в безопасное место, где никто не смог бы их найти. Потом нужно было позаботиться о конспирации и стереть все данные о себе, создать новые. Это заняло у меня больше времени, чем я планировал. А ты три года лежала без единого движения, лишённая собственных воспоминаний, чувств, эмоций и нас — твоей семьи.
Я уже знаю, как расправлюсь с ними. Мы с ребятами нашли брешь в их системе. Мы освободим всех незаконно обвинённых. А для тебя дома — в нашем убежище — уже готова целая комната. Там будет проходить твоё восстановление. Мы обязательно поставим тебя на ноги. А когда всё закончится, мы обязательно вернёмся к своим детям. Обязательно вернёмся. Я обещаю».
Кажется, я спала. Долго ли? Опять не знаю столько информации за короткое время. Кажется, мозг перегружен. Хорошо бы не в прямом смысле. Забавно. Я снова боюсь открыть глаза. Кстати, а где уже такое привычное тихое жужжание? Странно. Чьё-то дыхание надо мной. И так спокойно и тепло, будто меня взяли на ручки.