Нет в этом крошечном мироздании ничего непостижимого. Оно логично и обыденно, все в нем поддается простейшим законам вращающегося колеса, где каждый новый виток — это смена. Говоря проще, дойдя до определенной точки в развитии, сложившееся постоянство в одночасье начинает угасать, рассыпаться пеплом и пылью. Устои, нормы, правила и порядки, кажущиеся на протяжении всего времени нерушимыми столпами общества, в мгновение ока перестают работать, вводя народы в смуту и суету. Мир с каждым днем все больше и больше лихорадит, он словно трещит по швам. Холодные ветра, подгоняемые незримым волшебным эфиром, стекаются в единую точку, в то место, где герои прошлого закончат свой век, дав начало новому поколению…
Первые кроткие лучи солнца, показавшегося из-за Долгих гор, пробились сквозь предрассветную мглу, осветив поляну. Невысокий мужчина, облаченный в рыцарские одежды, ступил вперед, снимая с поседевшей головы черный шлем топфхельм.
— Полежи пока тут! Не правда ли хорошее местечко для таких старых вещей, как мы с тобой? — проворчал старый рыцарь Грамм Победоносный — великий воин, возраст которого еще по зиме переступил за добрую сотню лет. Шаткой ссутуленной походкой он шел вперед, снимая части своего черного, латного доспеха.
— Хосподин, что вы делаете?! — удивленно прокричал звонкий юношеский голос из кустов, принадлежащий Джону Верти, черноволосому довольно упитанному юнцу, чем-то издали напоминающему большую ходячую грушу.
Да, жизнь Джона была предрешена: еще с малолетства его учили вращать жернова, разделять помолы, чинить мельничные крылья, вот только судьба не всегда умело раздает нам карты. Так получилось, что взыгравшее чувство путешественника пересилило, и он, простой мальчишка, увязался за странствующим рыцарем, ни сказав никому ни слова.
Три дня они провели в дороге. Всего три дня. Вы только подумайте, Джон и его новый господин за этот незначительный срок сумели: спасти старуху от бродячего и очень бодучего козла, сразиться со змейкой, что лежала у родника, сыграть в кости с ярмарочными торговцами, проигравшись вчистую. А по завершении отправиться в трактир «Бодун», где Джон вместе с рыцарем знатно напились.
Кто-то из местных кинул пару едких фраз, перебив славного рыцаря Грамма, назвав его то ли сушеной воблой, то ли старой головешкой. Стерпеть обиды странствующий герой просто не мог, кулаки сами ринулись в бой. Один, другой, третий и вот уже дюжина сельских парней лежит на полу трактира, а этот столетний вояка стоит надо всем этим побоищем, словно призрак минувших дней, стоит и хохочет.
Ну а потом молоденькая белокурая дочка трактирщика подошла ближе, произнеся скромное «ваш счет, сэр», и он, как истинный рыцарь, ухватил девицу за ягодицу, смачно поцеловал прямо в губы и, не заплатив ни единой монетки, скрылся в открытом окне. Это ли не герой нашей кудлатой эпохи?!
И все до этого было прекрасно, пока они не ступили на проклятую поляну, где оруженосец Джон, обливаясь потом от страха, познал, что же такое быть настоящим героем, и к чему все это может привести!
— Хосподин! — вновь прокричал юноша, так и не дождавшись ответа.
— Тот, кто готовиться познать вечность, принимает ее в распростертые объятья, малыш Джон! — поучительно, произнес старый Грамм, стоя посреди поляны в одной лишь набедренной повязке, поверх которой был затянут протертый кожаный ремень, на коем болтались несуразно большой меч Клик-Клик и длинный восточный кинжал.
— Оно ведь так и бывает, что ты уже знаешь, когда время твое придет, — чуть кряхтя и разминая свои старые кости, бубнил себе под нос дряхлый рыцарь, опершись на древко копья. — Помнится мне, грабил я обитель трех…
— Хосподин!
— Ах да, не грабил, сейчас это называется иначе, как же там…
— Хосподин!!
— Да точно, молодец Джон, это называется борьбой с политеистическими заблуждениями необразованных масс!
— Хосподин!!!
— Помню-помню, было это как вчера. Я, в свойственной мне манере, выбил дверь ногой, ворвавшись на несанкционированное заседание жречества. Крики, вой, ополоумевшие весталки носятся и орут свои предсказания, ох, сколько ж тогда я узнал, аж страшно было!..
— Хосподин!!!!
— Ну что опять!? Я же вспоминаю! — резко парировал старый воин.
— Оно! Оно! Близко! Хосподин! — вырвалось из уст оруженосца, запрыгивающего на дерево.
— Оно? Уже здесь? Как быстротечно время, а мы в нем — падающий песок! — невозмутимо произнес Грамм. Что же касается его оруженосца, то он с несвойственной ему быстротой перебирал своими толстыми ручками вверх по стволу дерева, словно и не Джон это был, а некий примат из жарких стран. Раз и два, раз и два, и вот он уже на самом верху, сидит и смотрит вниз, причитая:
— Хосподин, Хосподин! Хосподи, прошу тебя, обрати внимание на, моего хосподина, он, кажется, ополоумел!
— Проклятие, как жаль, что я уже не тот! — недовольно буркнул Грамм, делая шаг вперед: — Иметь уважение к сопернику — это очень важно, даже если это дикая свинья!
— Хосподин, вы слышите меня? Это чудище, чудовище клыкастое смотрит на вас, нет, Хосподин! Оно сейчас бросится! Бегите, хосподин, Богом молю, бегите!.. — донесся истеричный вопль с верхушки высокого дуба.
Рыцарь лишь усмехнулся. Его серый помутневший от старости лет взгляд блеснул, коснувшись налитых кровью маленьких поросячьих глазок. Вепрь недовольно фыркнул, мощное копыто ударило о землю, твердь под ногами дрогнула. Шестифунтовая туша ощетинилась, раздалось протяжное «Хрю-ю-ю!» — после чего зверь быстро побежал на рыцаря. Копье взмыло в воздух. Глухой, пронзающий плоть удар вогнал острие на добрый фут чуть ниже загривка.
Зверь замер. Алая кровь окропила поляну. Вепрь взвыл от боли. Его маленькие красные глазки забегали из стороны в сторону.
— Иди сюда, маленькая свинка! Поиграем! — надменно выкрикнул рыцарь, делая очередной шаг навстречу неминуемому. Его кисть плавно скользнула на рукоять меча, крепкие пальцы вжались в кожаную перевязь. Зверь яростно хрюкнул. Меч Клик-Клик скользнул из ножен в тот самый миг, когда острые бивни вепря практически поравнялись с Граммом. Ноги резко подались назад, в спине рыцаря что-то хрустнуло, и свиная туша промчалась в волоске от старого воина, с грохотом влетев в дуб.
— А-а-а! Убивают! — вопил Джон, намертво вцепившись в раскачивающийся ствол дерева.
— Хр-р-р! — вырвалось из пасти вепря. Он нервно повернул массивную морду, уставившись прямо на старого больного рыцаря.
— Спина, чертова свинья! Ни толики чести к почтенным годам! — согнувшись от боли, простонал Грамм, коснувшись запястьем больной поясницы.
Копыто ударило о землю, вепрь неспешно сделал шаг навстречу старику. Грамм даже не шелохнулся, напротив, он улыбнулся, оскалив свои острые гнилые зубы.
— Хосподин, убегайте! Прошу, хосподин, он же убьет нас и даже не хрюкнет!
Зверь с каждым шагом становился все быстрее, земля летела в разные стороны.
— Никогда! Герои не бегут от смерти! — выкрикнул Грамм, через боль выпрямляя скрюченную спину. Вепрь опустил морду, выставив вперед огромные клыки. Удар! Острие клинка коснулось щетины лесного чудища, обнажив окровавленные звериные зубы, выворачивая плоть наружу.
— Так его, хосподин, гадину эту! — выкрикнул испуганный оруженосец.
Вепрь взбрыкнул, ударил копытами и резко повернул кровоточащую морду. Людские и звериные глаза уставились друг на друга. Никто не хотел уступать, до конца оставалась пара секунд, одно движение, одна схватка. Капля холодного пота упала со лба…
Руки воина опустились вниз, приняв стойку глупца, Грамм ждал.
— Бегите, хосподин! — резко выкрикнул оруженосец.
Вепрь в последний раз мотнул головой, рыцарский меч взмыл верх. Герой приготовился к рывку, зверь не заставил себя ждать, острие склонилось вбок, распоров живую плоть от горла до задних копыт. Мертвая туша с грохотом свалилась наземь.
— Вот так ему, так ему, хосподин! — спускаясь с дерева орал оруженосец: — Сейчас я вам помогу! Мы с ним точно справимся, не будь я Джоном.
— Болтун!
— Да, да, что есть, то есть. Ох, и работа у нас, паскудная, скажу я вам, мой хосподин. Вы так не думаете?
— Работа, как работа — одной больше одной меньше, а впрочем, все как всегда, — вытирая о траву кровь с лезвия меча, без каких либо эмоций, холодно произнес рыцарь.
— Ну не скажите, хосподин, работа работе рознь, я-то знаю, многое поведал в деревне-то своей…
— А где наши кони? — грозно произнес Грамм.
Не ожидая такого вопроса, Джон побледнел, жизнь слишком быстро меняла краски. «О черт!» — мелькнуло в мыслях оруженосца, ведь правда же, кони должны были быть здесь, должны, но… их почему-то не было.
— О-о, господин, какой жуткий зверь, эта скотина напугала наших коней и они…
— Что-о?
— Ну, как вы и приказывали, дабы зверь не напугал животинку, коней наших, я их оставил… — тут оруженосец взял паузу, поскольку придумывать на ходу — то еще дельце.
— И где же ты их оставил?
— Ну, как сказать…
— Надеюсь, что правдиво, — с легкой ухмылкой добавил рыцарь.
— Ну-у, они ждут нас, ну-у, должны же они нас где-то ждать, должны стоять где-то…
— И где же это волшебное «где-то»? — рыцарь дернул за рукоять меча, глаза оруженосца округлились, голос его дрогнул:
— Ну-у, они стоят, стоят они у дома… — В мыслях его побежали разные дома, большие и маленькие, деревянные и каменные, но почему-то все не те, да еще и без коней.
— И где же этот дом?
Оруженосец тряхнул головой, и рот его выдал все, что только мог:
— У, у, у старосты…
— То есть наши кони?..
— Стоят у дома старосты, как вы и приказали, дабы зверь не подрал их, — уже более уверенно ответствовал Джон, еще не до конца уверовав в собственную ложь, но все же надеясь, что часть правды в ней таки есть.
И, не дождавшись последующих слов, оруженосец, произнес свое привычное долго тянущееся:
— Ну-у-у-у…
— Тогда иди в деревню, скажи старосте, чтобы он взял людей и забрал эту проклятую тушу. Отправь вот это письмо да приведи коней, они еще тебе понадобятся! — произнес уставший рыцарь.
Тело его дрогнуло, он и не заметил, как оказался на траве, рядом с поверженной тушей…
— А-а… — протянул Джон, поперхнулся, откашлялся, после чего довольно деловито, со знанием крестьянского дела, добавил:
— А как же мы? Хосподин, что нам с этой тушки, лишь только хвост, пятак и ушки?
— Ничего…
— И-и почему, хосподин, почему ничего? Это же мы, вы, рыцарь и я, ваш верный оруженосец, сразили эту тварь. Почему же тогда мы ничего не возьмем, ни мяса, ни даже костей на бульон?
— Ничего! — сердито произнес Грам, и глаза его блеснули.
Джон вздрогнул. Не проронив больше не слова, оруженосец покинул поляну.
Сердце ударило в груди рыцаря. Глубокий вздох, душа медленно покидала тело.
— Жизнь, словно свеча, горит, теплится, но все же наступает момент, когда она затухает. Вот и твое время пришло, старый друг. Здесь больше не осталось людей, готовых запустить колесо вновь! — холодно произнес появившийся из небытия Жнец, но душа рыцаря уже не слышала его, она оторвалась от тела и, не оглядываясь, летела вперед и только вперед…
Автор: Щербаков Александр Александрович
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65440-dusha-geroja.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: