Я обожаю людей, которые делают что-то самоотверженно и самозабвенно. Сразу оговорюсь – в рамках действующего законодательства. То есть, самозабвенное взяточничество, например, осуждаю со всей строгостью.
Виртуозов в целом тоже люблю, но гораздо сильнее люблю людей, которые занимаются чем-нибудь с полной самоотдачей, пусть даже без виртуозности. Стену, например, красят. Картошку чистят. С любовью варят макароны. Самозабвенно чистят ботинки. С упоением читают меню.
И есть такой особый тип увлеченных своим делом личностей, как мастера настойчивого обесценивания. Им даже если никакого повода не давать – то есть, ничем не хвастаться, не делиться, ни о чем не рассуждать – они все равно найдут, к чему прицепиться и обесценить. Например, я тут недавно упомянула, что у литературных переводчиков и редакторов в целом низкие ставки, так что выезжаешь чисто на объёме и самодисциплине, но работу свою любишь, потому работаешь. Повышаешь свой уровень, постепенно тебе платят больше, но в принципе средняя температура по больнице ставка за авторский лист, мягко говоря, удручает.
И тут является обесцениватель. Он уже поймал кураж, но виртуозом пока не стал, опыта у него мало, действует он «в лоб», не изящно, не тонко – топорно, короче. И он мне пишет:
«Скоро все будет переводить ИИ, а редакторы будут вообще не нужны!»
Золотой ты мой, думаю, хороший, любимый, не умеешь троллить – не берись. Мы эту песню про переводы ИИ уже черт-те сколько лет слушаем. Ну что я, буду объяснять, почему ИИ не справится с худлитрой? Почему даже живые люди иногда подолгу не могут целой редколлегией вызнать истину и собрать правильный вариант перевода, а потом внезапно оказывается, что нет никакой игры слов, а есть просто опечатка в оригинальном тексте? Что худлит – это не просто перевод лексем со словарём, а повторное создание произведения вместе с автором? Я буду это объяснять?
Нет, потому что мне это пишут не ради обсуждения ИИ, а потому что обесценить хочется, а к чему прицепиться – непонятно. Вроде я и не похвалила себя особо, и зарплатой не похвасталась, и не так чтобы пожаловалась. Но топор уже занесён, надо рубить. Хрясь! За вас всё ИИ переведёт.
Конечно, дорогой, ИИ всё за нас сделает. А когда ИИ научится художку переводить, то и комментить тоже научится так виртуозно, что доморощенные сетевые тролли тихо и добровольно уйдут на пенсию.
Может, конечно, и научится, но явно не в ближайшем будущем. Потому что перевод художественного текста требует не только знания языка. Он требует эмпатии. Понимания, почему автор сформулировал именно так, как средства твоего языка помогут тебе передать это состояние, где будет «хороший плохой перевод», а где – наоборот. Это такие тонкости, которые алгоритмы ИИ чисто технически пока не могут освоить. Тут нельзя без человеческого фактора.
Но обесценивателей всё равно люблю. Лишний раз помогают задуматься, какие мы все разные. Это развивает эмоциональную сферу, а в нашей работе без неё никак.