Муж был в командировке, а свекровь захотела провести социальный эксперимент

Свекровь моего мужа — тот еще персонаж. Вроде бы и не хамит, и не ругается, но из нее это «ты мне не нравишься» просто сочится с каждой складочки на лбу.

Как только я рот открою — она губы поджимает, глаза закатывает, будто лимон съела. А если вся семья за столом, то разговаривает только с сыном. Я в комнате, а ощущение, будто у меня плащ-невидимка. Ну, думаю, не любишь — не надо. Главное, что в дела наши особо не лезет.

Приходила она к нам редко — раз в пару месяцев, и всегда заранее предупреждала. Я даже радовалась: можно было дочь к ней на выходные отправить и два дня спокойно на себя потратить — маникюр, уборка, сериальчик. Благодать! Муж у нее тоже иногда бывал, помогал по хозяйству — там дрова, тут траву покосить. Все при деле. И мне удобно, и ей приятно.

Иногда мы с дочкой к ней приезжали. Я не в восторге, конечно, но просили меня сразу трое — муж, дочка и совесть. Ну, как откажешь? Сажусь в машину — и поехали.

А свекровь… ну, как сказать… Не злая, но с характером. То я яблоки «не так» собираю, то сорняки рву слишком «по-горожански». Комментирует, ворчит, но я старалась не обращать внимания. Главное — дочке нравится. А муж потом благодарит, дескать, спасибо, что с мамой хорошо ладишь.

Так вот. Думала я, что знаю эту женщину. Но на днях она выдала такое, что я, честно, до сих пор перевариваю.

Муж уехал в командировку. Вроде бы всего на три дня — что может случиться? Но вот вечером звонит мне, голос тревожный:

— Слушай, мама позвонила. Сказала, что ей плохо. А потом связь оборвалась. И теперь трубку не берет.

— Что значит "плохо"? Где плохо? Как плохо? — я уже шнурки завязываю на бегу.

— Я не знаю! Просто "плохо"! Я на другом конце страны, ты же понимаешь…

Понимаю. Кидаю все, хватаю куртку, вызываю такси. По дороге набираю скорую — говорю адрес, описываю ситуацию, говорю, что она одна, возраст, хронические. Все как положено. Сами же знаете, как это бывает — лучше перебдеть.

Подъезжаю. Ночь. Калитка закрыта, свет в доме не горит, тишина такая, хоть волком вой. Встречаюсь с бригадой скорой, показываю, как через забор перелезть (да, да, я это умею), как открыть калитку, где собака — в общем, экскурсия по частному сектору.

Дальше — хуже. Дверь, естественно, заперта. С фельдшерами ломаем ее (почти как спецназ), врываемся внутрь. А там… сидит она. В халате. С кружкой чая. Смотрит на нас, как на сумасшедших.

— Это что вообще такое?! Вы чего творите?! Вломились ко мне, как бандиты! Без спроса!

Я стою, у меня глаза на лоб лезут. Спрашиваю:

— У вас все в порядке? Вам же плохо было?

— Плохо?! Мне никто не верит, что у меня болит голова! А тут, значит, вся армия приперлась! На кой вы мне сдались?!

Перед скорой я извинилась, отправила обратно. Ребята были в шоке, но вежливые. А я — нет. Я кипела.

На улице, иду домой, звоню мужу:

— Твоя мама просто заскучала. Захотела внимания. Провела маленький социальный эксперимент: приедешь ли ты, если ей вдруг станет плохо. Только ты-то не можешь, вот и проверила — я приеду или нет.

Муж, разумеется, начал защищать:

— Ну может, у нее правда болела голова… Ты же знаешь, она одна живет. Ей тяжело.

— Голова? Так я из-за "головы" через забор прыгала и дверь выламывала? Ты вообще в своем уме?

Наутро пошла на работу, не выспалась, злая, с мешками под глазами. Коллег чуть не подвела, дочку еле успела в сад отвезти. Еще и в голове весь день крутилась эта сцена с чайной церемонией у свекрови на фоне разбитого замка.

А когда муж вернулся, начал мне лекцию читать: "Ну мама же одна, ну пойми, ей тяжело, ей одиноко..." Тут я сорвалась.

— Да я всё понимаю! — кричу. — Понимаю, что ей нужна поддержка, внимание. Но ставить весь район на уши, пугать сына, вызывать скорую просто потому, что она решила устроить спектакль — это ненормально! Хочет внимания — пусть в театр запишется!

Он молчит. А я уже не могу остановиться:

— Вот честно, если еще раз такое повторится — я к ней не поеду. И дочку не отпущу. Хочешь — езжай сам, но не заставляй меня в этом участвовать. Хватит. У меня есть жизнь, работа, ребенок. А твоя мама — не центр вселенной.

Он тогда ничего не сказал. Только ушел в комнату. А я осталась на кухне, с остывшим чаем, но зато впервые за долгое время с чувством, что наконец-то поставила точку. Или хотя бы многоточие.