Верхушка Третьего рейха просто боготворила проекты непобедимого и устрашающего оружия, способного стереть все на своем пути. Чем масштабнее и бредовее была идея, тем больше у нее было шансов на поддержку наверху. Более того, обладавший неординарным воображением фюрер сам фонтанировал идеями, требуя воплотить в жизнь свои самые без умные мечты.
Надо сказать, что конструкторы Рейха весьма охотно брались за реализацию подобных проектов. Толи им самим было интересно посмотреть, что из этого получится, толи они желали лишний раз доказать, что для них нет невозможного. Однако стоит отметить, что работали они не из чистой любви к искусству: в условиях жесточайшей конкуренции за военные заказы хотелось ухватить свою часть пирога и воплотить в жизнь любой бред, лишь бы за это платили.
О причинах таких решений оставим рассуждать психотерапевтам, и перейдем к сути. К самим вундервафлям.
Вопросы целесообразности и практического применения очередного шедевра конструкторской мысли их интересовали в последнюю очередь, об этом пусть думает заказчик. Их задача—разработать все в рамках ТЗ, чтобы он остался доволен.
К чести конструкторов и проектировщиков Рейха, они, как сейчас модно говорить, «справлялись с любым поставленным перед ними вызовом». Разработанные ими образцы подобного вооружения не только были воплощены в металле (тут, скорее, заслуга развитой промышленности), но и могли нормально функционировать.
Довольно неплохо ездил самый тяжелый в мире танк «Маус», уверенно летал самый большой и грузоподъемный планер Me. 321, который потом переделали в самый тяжелый транспортный самолет Me. 323 «Гигант».
Прекрасно стреляла и немецкая сверхтяжелая пушка «Дора», до сих пор остающаяся самой большой по калибру и габаритам артиллерийской системой в истории.
Для чего гитлеровцам понадобилась «Дора»?
Большинство подобных проектов разрабатывались для решения конкретной проблемы. «Маус» предназначался для прорыва советской противотанковой обороны, Me. 321 создавался для десантной операции на туманный Альбион. Исполинская пушка должна была разрушить самые мощные укрепления линии Мажино и неприступные форты Льежа.
В тридцать шестом году Гитлер поручил Круппу создать орудие с запредельными для того времени характеристиками. Оно должно было стрелять на расстояние 35-45 километров, пробивать бронеколпаки толщиной до метра, семиметровые бетонные перекрытия и 30 метров утрамбованного грунта. Проектирование поручили профессору Эриху Мюллеру, имеющему огромный опыт разработки орудий большого калибра.
С поставленной задачей он справился менее чем за год, создав уникальный проект. Ему даже удалось превзойти заявленные требования.
Реальные характеристики
Орудие обладало впечатляющим калибром 800 мм (в 2,1 раза больше калибра орудий линкора «Бисмарк» и в 1,7 самого большого в мире линкора «Ямато»). Ствол длиной 32,5 метра, то есть если орудие установить на казенник возле десятиэтажного дома, метров пять будет торчать над крышей.
Снаряды весом пять тонн (фугасный) и семь тонн (бетонобойный) летели на расстояние до полусотни километров. Они могли пробить броневую плиту толщиной 1,2 метра, восемь метров фортификационного бетона и 25-метровыйслой твердого грунта.
Темп стрельбы невысокий, один-два выстрела в час или до 14-ти в день.
Весило это чудовище 1350 тонн, а его габариты (47 метров в длину и 12 в высоту) сопоставимы с размерами хрущевской пятиэтажки.
Разумеется, ни о каком варианте ее перемещения, кроме как железно дорожного, не могло идти и речи. В разобранном состоянии ее вполне можно было перевозить на специальных платформах по обычным железнодорожным путям.
Но для стрельбы их ширины явно не хватало. Проблему решили просто и красиво. На огневой позиции на расстоянии нескольких метров друг от друга прокладывали две параллельные стандартные железнодорожные колеи. По ним и каталась суперпушка, опираясь на восемь пятиосных платформ.
Для доставки пушки на нужный участок фронта требовалось пять составов. Один для перевозки пятисот человек орудийного расчета и обслуживающего персонала, один для монтажных кранов и вспомогательного оборудования, два везли части пушки, последний вез боекомплект. Всего около сотни вагонов и пара десятков спец платформ.
Подготовка позиции занимала от трех до шести недель. Требовалось оборудовать участок длиной порядка четырех километров. Проложить железнодорожные пути с «усами» для расширения сектора горизонтальной наводки, вырыть траншею-укрытие, оборудовать позиции дивизионов ПВО, подразделений химзащиты для постановки дымовых завес и охранного батальона. Это еще около полутора тысяч человек, которые со всем своим вооружением и оборудованием доставлялись отдельными эшелонами.
Каким образом это, в принципе, наступательное орудие вписывалось в концепцию блиц крига, не вполне понятно. Впрочем, часть немецкого генералитета допускала и переход в позиционную войну на особо укрепленных участках.
Так или иначе, сразу после одобрения проекта Крупп получает заказ на изготовление орудия. Реализовать его в металле оказалось гораздо труднее, чем на бумаге. Первое орудие было готово только в сорок первом году, когда с линией Мажино, как, впрочем, и со всей Францией, уже разобрались без его помощи.
В честь жены главного конструктора орудие назвали «Дора». Учитывая его вес и габариты комплимент весьма сомнительный, если не делать поправку на немецкий юмор. Возможно, что фрау Мюллер действительно была женщиной с формами и громовым голосом, так как второй образец, названный по имени владельца фирмы Густава Круппа, получил уточняющее определение «Толстый Густав» (Густав фон Болен Крупп был довольно худощав).
Применение на фронте
Сразу после завершения испытаний и окончательной доработки «Дору» отправили на фронт.Чудо-оружие получил Манштейн, штурмовавший Севастополь. По планам «Дора» должна была уничтожить батареи и порт Севастополя, уничтожить выдолбленные в скалах командные пункты и склады боеприпасов.
Позицию выбрали в паре километров от Бахчисарая на дистанции 25-ти километров от намеченных целей. На ее оборудование с привлечением большого количества советских военнопленных ушло более двух месяцев, еще неделю потратили на сборку и установку орудия. Боевое применение оказалось менее продолжительным. Первый выстрел она сделала ранним утром 5-го июня, последние пять снарядов выпустила 26-го.
Всего она произвела сорок восемь выстрелов по семи разным целям, огонь корректировал привязкой аэростат наведения. Результат оказался весьма скромным. Впечатлить удалось только бахчисарайцев, у них от первого же выстрела звуковой волной выбило все стекла. Услышали его и в находящемся на расстоянии тридцати пяти километров Севастополе.
Что же касается эффективности, то только десяток снарядов упали в пределах полусотни метров от цели. У остальных разброс оказался гораздо больше, до полукилометра. Падение семи снарядов немецкие наблюдатели вообще не зафиксировали.
Не удивительно. При массе фугасного снаряда в пять тонн, взрывчатки в нем было 700 кг. При взрыве он образовывал воронку диаметром 10 метров. А в семитонном бетонобойном взрывчатки всего 250 кг. При прямом попадании в бетонный ДОТ этого хватало. Но если он падал в мягкий грунт, то пробивал в нем колодец метрового диаметра и глубиной 12 метров где и взрывался, образуя внутреннюю полость диаметром три метра. Мощности заряда для выброса грунта не хватало.
Единственным успехом оказалось точное попадание в склад боеприпасов, спрятанный в штольне на глубине 27 метров, он был полностью уничтожен. Манштейн упомянул об этом в своих мемуарах, правда не преминул уточнить, что результат не соответствует затраченным усилиям.