Дом был обычным. Панельная многоэтажка, зажиточный спальный район, парковка, лавочки, коты у мусорки. Ольга сняла квартиру на пятом этаже, напротив двери с облупленным номером 57. Её сразу предупредили: «Не беспокойтесь, там живёт мужчина. Он никого не трогает. Только не звоните. И не стучите. Никогда.»
Она не собиралась. Но с первого дня чувствовала, что за ней наблюдают. Не видно, не слышно — просто ощущение взгляда. Особенно, когда она проходила мимо двери соседа.
На третий день ей приснился сон.
Темнота. Коридор. Она стоит у двери 57. Звонок не работает. Она тянется к ручке. Дверь открыта. За ней — мужчина. Лицо неразличимо. Высокий, в халате. Он шепчет: «Ты уже рядом. Ты мне снилась. Теперь я — тебе.»
Ольга проснулась в холодном поту. Странный сон. Но на утро, когда вышла в подъезд, увидела, что дверь 57 приоткрыта. Чуть-чуть. Хотя раньше она всегда была плотно закрыта.
Вечером сон повторился. Только теперь мужчина вышел в коридор. И сказал: «Ты скоро всё узнаешь. Главное — не убегай.»
Ольга решила узнать, кто это. Поспрашивала. Никто не знал точно. Кто-то говорил, что это старик-инвалид. Кто-то — что квартира принадлежит банку, а мужчина там нелегально. Но все сходились в одном: его никто не видел. Ни разу. Ни в лифте, ни на площадке, ни у магазина.
На шестую ночь она услышала шаги. По коридору. Мягкие, медленные. Остановились у её двери. Раздался шорох. В глазке — ничего. Но на утро — под ковриком лежала открытка. Без текста. Только рисунок: она. Спит. А над ней — тень.
Сны стали реальнее. Мужчина говорил: «Ты пришла. Ты та, кто нужна. Остальные боялись. А ты — осталась.»
На восьмой день она исчезла. Просто не вышла из квартиры. Дверь была заперта изнутри. Ни следов, ни шума. Только в почтовом ящике её матери потом нашли бумагу. Один лист. В её почерке: «Я дома. Он — настоящий.»
А напротив, в квартире 57, до сих пор никто не живёт. Но дверь снова чуть приоткрыта. А ночью кому-то снится, как она сама её открывает.
