Антон нашёл кассету в старом доме бабушки. Лежала под комодом, в пыльном чехле. Без подписи. На чёрной ленте — только один номер: 0. Он не придавал значения. Просто забрал как винтажную вещь — хотел послушать из любопытства.
Плеер был у него старый, рабочий. Вставил кассету. Нажал «Play». Из наушников полилась музыка — медленная, тягучая, без слов. Лёгкие аккорды, будто кто-то играет в соседней комнате. А потом — голос. Не пение. Шёпот.
«Слушаешь? Я уже рядом.»
Он снял наушники. Кассета продолжала крутиться. Нажал «Stop» — не сработало. «Eject» — нет реакции. Он выключил плеер. Музыка всё ещё шла. Из динамика. Без питания.
Выдернул батарейки. Тишина. Облегчение. Но через час снова услышал ту же мелодию — уже из соседней комнаты. Плеер лежал на столе. Без питания. Без ленты.
Снова заиграл трек. Только теперь — с искажениями. И голос стал ближе. Слов больше не было. Только дыхание. Он казался всё ближе и ближе.
Антон пытался сжечь кассету — та не горела. Размотал — лента вела себя, как проволока, скручивалась сама собой. Обрезал — края сплавились.
Он позвонил знакомому звукорежиссёру. Принёс кассету. Тот попытался оцифровать — техника зависла. Жёсткий диск сгорел. И на стекле студии появилась надпись изнутри: «Зачем поделился?»
Антон перестал спать. Музыка теперь играла в голове. Даже в тишине. Даже в снах. Особенно в снах. Там он стоял в темноте, а кассета крутилась на воздухе, без плеера. И голос говорил:
«Ты дослушаешь. Все дослушивают. До конца.»
Он стал записывать свои ощущения. Но однажды вместо своих слов услышал на диктофоне голос из кассеты. Последняя запись была датирована следующим утром. Хотя он её не делал.
Сейчас плеер лежит на его столе. Лента крутится. Трек не заканчивается. Только тишина с шёпотом на фоне. И никто не может выключить.
