Грузинские «воры в законе» — уникальное явление, возникшее на стыке советской тюремной системы, национального менталитета и постсоветского хаоса. Их история — это не просто хроника преступлений, но и социальный портрет общества, где криминал стал альтернативной формой власти. Почему именно Грузия стала «кузницей» криминальных авторитетов? Как покупка титулов и связь с властью изменили воровской кодекс? И почему их называют «лимонниками»? Эта статья — попытка разобраться в корнях, эволюции и современном состоянии одного из самых влиятельных преступных сообществ мира.
В 1930-х годах в СССР сформировался феномен «воров в законе» — элиты уголовного мира, живущей по строгому кодексу («понятиям»). Изначально это были выходцы из русских и украинских тюрем, но к 1970-м годам грузины стали доминировать. Причина — уникальная интеграция криминала в грузинское общество.
«В Грузинской ССР быть вором стало модно и почетно. 25% школьников мечтали о "коронованном" статусе».
Советская бюрократия в Грузии активно сотрудничала с криминальными авторитетами. Через родственные связи и коррупцию воры получали защиту, а партийные чиновники — доступ к теневой экономике. Например, в 1979 году в Кисловодске состоялась сходка, где «воры» договорились получать 10% доходов от «цеховиков» — подпольных предпринимателей .
Ключевым событием стала встреча «законников» в Тбилиси. Грузинские воры, в отличие от русских коллег, настаивали на сращивании с политикой. Их оппонент, Вася Бриллиант, выступал за аполитичность, но будущее оказалось за грузинами. Уже к 1980-м их лидеры, как Джаба Иоселиани, становились советниками президента Шеварднадзе .
Традиционно титул «вора в законе» давали за «беспорочную» жизнь в криминале: отказ от семьи, собственности и сотрудничества с властями. Однако в Грузии правила изменились. Здесь появились «лаврушники» (от лаврового листа — символа Закавказья) — те, кто покупал статус за взнос в «общак» от $100 тыс. до $500 тыс. .
Термин «апельсин» стал синонимом вора-покупника. В СССР грузины ассоциировались с торговлей цитрусовыми, отсюда и ирония: «как апельсины, их "короны" тоже можно купить» . К 2000-м таким образом были «коронованы» 60% грузинских воров .
Покупка титулов привела к кризису авторитета. «Настоящие» воры, как Дед Хасан, презирали «апельсинов», но деньги говорили громче принципов. Например, Ражден Шулая, коронованный в 2013 году на Кипре, стал боссом ОПГ в США, хотя не имел «классического» тюремного прошлого .
Приход к власти Михаила Саакашвили в 2004 году ознаменовал начало жестких реформ. Его кампания против «курдеби» (груз. «воры в законе») включала:
- Массовые аресты и публичные унижения авторитетов.
- Конфискацию имущества, включая виллы и бизнес-активы.
- Введение уголовной ответственности за ношение титула .
Репрессии вынудили грузинских воров мигрировать. Москва, Краснодарский край и Украина стали новыми центрами влияния. К 2012 году в столице России проживало до 80 «законников», контролирующих казино, рынки и нефтяной бизнес .
По мнению криминолога Гэвина Слейда, реформы Саакашвили ослабили, но не уничтожили воровской институт. Часть авторитетов, как Шулая, перешла к легальному бизнесу, другие усилили связи с православной церковью для восстановления репутации .
Грузинские бригады действуют мобильно: например, «барсеточники» приезжают в Москву, совершают серию краж и исчезают, оставляя местных «смотрящих» разбираться с последствиями .
Ежемесячный оборот грузинских ОПГ в России оценивается в $60 млн. Основные источники дохода:
Классика. угоны авто, квартирные кражи, мошенничество.
Современность: нефтяные схемы, онлайн-мошенничество, контроль над банками.
Деньги отмываются через сеть казино («Кристалл», «Империя»), гостиниц и ресторанов .
Почему грузинских воров называют апельсинами
Прозвище связано не только с торговлей. В 1980-х грузинские воры монополизировали импорт цитрусовых в СССР, создав легальный прикрытие для контрабанды и отмывания денег. Это стало символом их экономической хватки .
Молодые «апельсины» нарушают все правила: заводят семьи, живут в особняках, сотрудничают с политиками. Это вызывает раскол между «старой гвардией» и новым поколением .
Грузия приняла закон «О международном сотрудничестве в области уголовного права» (2010), упростивший экстрадицию преступников. Однако коррупция и клановость мешают полной ликвидации ОПГ .
Грузинские «воры в законе» доказали удивительную живучесть. Они пережили СССР, репрессии Саакашвили и глобализацию, адаптируясь к новым реалиям. Их сила — в гибкости: от покупки титулов до интеграции в легальный бизнес. Но пока существуют социальное неравенство и коррумпированные элиты, «теневая элита» будет находить почву для роста. Как писал Гэвин Слейд: «Они — продукт перемен, а не их жертва» .