До появления в семье Ванессы, Толи и Манижи у нас уже жили продолжительное время Вова и Слава в формате гостевого режима. Анюта охотно проводила с ними время, занималась, играла, ходила на аттракционы, в цирк и театр, помогала в учебе. Вова был впоследствии усыновлен Стивом и Линдой, семейной парой из Вичиты (США), и всё сложилось у них замечательно.
Цирковое представление перед нами и гостями!
Слава был взят под опеку хорошей и заботливой семьёй, и там совсем другая история - печальная.
Исполняет роль в домашнем спектакле, организованном Анютой.
На прогулке в Тайцах.
Когда Вова, а потом и Слава ушли из семьи, Анюта грустила без них.
С Толей, Ванессой и Манижой Анюта была знакома ещё с тех времён, когда дети жили в приюте. Она приходила в мои смены поиграть, позаниматься с ребятишками группы.
И с ней, и с мужем, и с родителями мы обсуждали вопрос приёма ребят в семью много-много раз, взвешивали все "за" и "против". Последних было немало. Я все-таки работала в системе помощи детям, которые оказались в трудной жизненной ситуации. Передо мной было немало разных примеров опекаемых детей, и далеко не всегда положительных.
Например, опекуны прекратили договор опеки над двенадцатилетней девочкой. Жила в семье лет с 2-3, точно уже не помню. Родная дочь тоже такого же возраста. Опекаемая девочка организовала изнасилование ради денег родной дочери родителей. И никакие причины не могут послужить ей оправданием, с моей точки зрения.
***
Анюта совсем не возражала принять в семью обездоленных ребятишек и полюбила их всем сердцем, которое потом не раз оказывалось разбитым.
Меня спрашивали, не ревновала ли Анюта нас с Женей к ребятам? Совершенно точно, что нет. Она всегда была на позиции ответственной старшей сестры. Поддержку оказывала всестороннюю.
Анюта фотографировала, самой поэтому нет на фото.
Когда я уходила на суточную смену, Анюта брала на себя всю заботу о ребятах: привести в детский сад и школу, забрать, погулять, накормить, сделать уроки, почитать, спать уложить, подготовить одежду на утро и пр., пр., пр. А ведь ей только-только исполнилось 17 лет. Она уже работала в это время, а после поступила в педагогический институт на отделение дефектологии. Училась Анюта заочно.
Сначала она трудилась в турфирме в соответствии со средним специальным образованием, но потом перешла на педагогическую работу. В одной благотворительной организации Анюта занимала должность воспитателя в группе детей с проблемами здоровья.
На прогулке с Ванессой.
Дома, собираются гулять. Ванесса любила покопаться в песочнице.
С Ванессой в Архангельске, на каникулах у бабушки с дедушкой.
В тот же день, на встрече с подругой.
Перед поездкой в Архангельск у Ванессы был День Рождения. Анюта ходила с Ванессой выбирать торт, покупали свечи!
Анюта рисовала ребятам картинки за хорошее поведение, делала фигурки из бумаги. Некоторые сохранились в фотоальбомах детей.
Ванесса с Толей очень любили мультфильм про Кротика. Малыш остался равнодушен.
Черепашка-оригами.
Слоник-оригами.
Позже заболел папа, я безотлучно была с ним в Архангельске. Муж то и дело уезжал в командировки. Естественно, Анюте пришлось на это время стать Мэри Поппинс. На её долю выпала жуткая ветрянка у Толи. При высокой температуре он падал в обморок! Следом не менее тяжело заболела, конечно, и Ванесса.
Ни разу я не слышала в это время от Анюты никаких жалоб на её тяжёлую долю! Все эти заботы были для нее естественными и необходимыми для семьи. Она невероятно преданный человек, ответственный, порядочный. На Анюту всегда можно положиться, не подведёт.
***
Но закончились времена естественных забот о детях. Наступил подростковый возраст у наших детей, начались проблемы уже другого качества. С нами в те времена уже жил Андрюша.
В семье было трое взрослых людей. И все мы по-разному воспринимали ситуацию. Я была вся, без остатка, поглощена инакостью ребят: их грубостью, подлостью, обманами, воровством, оговорами, приёмом запрещённых веществ, курением, уходами из дома, отказами от нас... Немыслимые для меня поступки я старалась принимать стоически, продолжая бороться за моих Толю и Ванессу, вновь и вновь, несмотря ни на что. Теперь я бы, возможно, поступала иначе, но в то время было так.
Муж занял совершенно другую позицию, о которой уже как-то писала: "Это не моя жизнь и не мой путь". Он был рядом, но как будто далеко... Иногда мне казалось, что Женя как бы в очень прочной прозрачной капсуле. Полагаю, что он был сражён вероломством, непорядочностью ребят и принял решение брезгливо отстраниться.
Всё бы было ничего, но я-то ждала от мужа поддержки. А он мне в ответ: "Это нарушает моё личное пространство. Я не хочу разрушаться и не буду."
Например, разыскивая Ванессу или Толю по "заброшкам", Женя подвозил меня на машине и ожидал, но никогда, ни разу, не заходил в эти места. С самого начала он был против того, чтобы этим занималась я, но как бы смирился с моим выбором, оставаясь в стороне.
Детей, кстати, позиция Жени очень устраивала. Они считали папу более "адекватным", чем меня. Он же практически все время молчит, ни во что не вмешивается, не выясняет, не протестует. Присутствует рядом, но... отсутствует.
На "семейных советах" Женя сидел за столом и по большей части ждал, когда можно уйти и сесть за компьютер, телевизор или книгу. Главными "спикерами" были мы с Анютой. У неё-то была активная позиция! Женя считал это бессмысленным.
Отчуждения Жени дети даже не заметили, а я становилась всё более несчастной. Позицию мужа я принимала, учитывала особенности его характера, вынужденно уважала нежелание ввязываться в конфронтацию, но мне было горько и одиноко.
А теперь про Анюту. Она - человек бескомпромиссный. Чёрное воспринимает чёрным, а белое белым, без оттенков и экивоков. Я - человек более лояльного склада характера.
Экивоки - двусмысленные намёки, недоговорённости, уловки, увёртки, ухищрения.
Анюта всегда с готовностью приспосабливалась к Толе и Ванессе до того времени, как начался, по ее словам, "ад".
Когда наступили мрачные времена, она не считала нужным закрывать глаза на проступки наших подростков, занимать "страусиную" позицию, прятаться от проблем, прикрывать глаза, надевать "розовые очки" надежды... Анюта называла вещи своими именами и вступала в открытые конфликты.
Единственное и очень сильное желание Анюты было, чтобы такая жизнь прекратилась, и в семье опять появились радость, искренность, тепло и свобода от ожидания плохого.
Старшая дочь протестовала против характера решений, принимаемых мной, моих нелепых, с её точки зрения, ожиданий, что всё это само собой прекратится, дети поймут, изменят поведение своё...
Мы тешим себя грёзами, потому что без них нам не вынести правды.
Эрих Мария Ремарк, "Триумфальная арка"
И ещё она была в ужасе от стремительно ухудшающегося моего здоровья. Никакой снисходительности к Толе и Ванессе Анюта больше не проявляла и вовсе не чувствовала симпатии к ним.
Ей казалась кошмарной жуткая разруха в нашем семейном укладе, которую привнесли младшие сестра и брат. Моя боль отдавалась в Анюте с какой-то удвоенной, утроенной силой. И ей было очень, очень тяжело принимать мою твёрдую позицию:
"Что бы ни происходило, это наши дети и они будут жить в семье, с нами. Я буду бороться с их негативными проявлениями столько, насколько хватит сил."
При том что Анюта не могла принять такие мои слова и действия, она оставалась стойкой помощницей и поддерживала меня, как могла.
Когда было совсем тошно, мы с мужем на два-три дня уезжали куда-нибудь - в Псков, в Великий Новгород, в Старую Руссу, на Валдай, в Тверь, на дачу. Анюта оставалась с детьми. Однажды мы даже ездили в Киев и Одессу к друзьям Жени по учёбе в Академии им. А.Ф. Можайского. Анюта отпустила нас на целых десять дней!
Не успели мы уехать, как случилось происшествие. Вот "повезло" Анюте! У нас небольшая площадка-коридор на две квартиры. Дверь закрывается на электронный замок. В то время нашей соседкой была художница. На общей площади висели картины, а в совместной кладовке хранились несколько её полотен. И вот одна картина пропала. Соседка вызвала полицию, опрашивали всех. Картину не нашли. Анюте было неспокойно. Случаи воровства у Толи и Ванессы были неоднократными...
На фото мы в путешествии.
В ситуациях, когда дети были невменяемы, а нам надо было обязательно быть на работе, Анюте приходилось самой контролировать ситуацию. Однажды она застала Ванессу на балконе за курением. Утром мы проводили её в школу. На Анютино возмущение Ванесса кинула связку ключей прямо ей в лицо. У Анюты очки для постоянного ношения, который разбились вдрызг. Слава Всевышнему, что сами глаза остались неповреждёнными. И это случайная удача.
Старшая дочь - это несомненно моя серьезная опора в жизни, проверенная временем и ситуациями. Но как ей было тяжело долгие годы, да и сейчас больно за меня. Я пострадала ведь не только физически, но и душевно. У меня частые приступы хандры и уныния, отсутствие радости от простых и доступных удовольствий. Всё время вынуждена работать над собой, так как само по себе всё это ушло...
В Записках о детях я описала только верхушку айсберга, а на самом деле всё было ещё гораздо тошнее и хуже. Анюта считала, что я своим хорошо развитым материнским инстинктом, невозможностью отказаться от Ванессы и Толи делаю несчастными и её, и Женю.
***
В настоящее время ситуация такова. С младшей сестрой Анюта тепло и близко общается. С Толей нет никаких связей уже несколько лет. Раньше она время от времени писала ему, вразумляла, обращала к душевным позициям, но безответно. Потом прекратила, поставив точку.
Толино равнодушие к Анюте и ее детям очень обидно. Ведь сколько сил, энергии и любви вложила в него старшая сестра!
Когда я рассказываю Анюте то малое, что знаю о Толе, она слушает, задает вопросы. А Толе, в сущности, безразличны все мы. Ни в одном сообщении со СВО он не написал: "Как вы все поживаете? Какие у вас новости, события?" Общение сводится только к моим вопросам о его здоровье, распорядке, нагрузке, характере работы и т.п. Ещё я поздравляю с каждым новым месяцем, прожитым его маленькой дочкой. Иногда посылаю нейтральные фотографии - красивого заката из его комнаты, дачного озера, праздничного оформления улиц Петербурга... Отвечает нечасто, всегда очень-очень занят, 24/7. Конечно, мы все понимаем, что это не так. Просто до нас ему нет дела.
После 8-ми месячного молчания Толя вышел на связь со мной только потому, что обстоятельства так сложились. Ему пришлось предупредить меня об изменениях в его рабочей карьере, вынужденном рапорте о продолжении службы не на прежнем месте, а на СВО. И иначе не ведала бы я даже о рождении его дочери. Ей 9 месяцев, но я не видела девочку. Супруга не разрешает даже фото присылать. Она и её родственники с нами не общаются без объяснения причин.
Анюта считает Толю чужим человеком, который прожил в нашей семье десятки лет, воспользовался нашей любовью, заботами и, будучи черствым, неискренним и недобрым человеком, оставил нас.
Она поддерживает мысль:
"Я никогда не любил ближнего своего, если он не отвечал мне взаимностью. Без взаимности я вообще не считал его ближним".
Августо Кури, "Продавец грёз"
***
Закончить я хотела бы цитатой ребят из фонда "Антон тут рядом":
"Жизнь - это когда живешь нормально!"
И правда, когда живёшь ненормально - это не жизнь, а так, существование...