Глава 1. “Пряжа и подозрение”
Анна Клубочкова сидела в парке на лавочке у Дворца молодёжи в Екатеринбурге. На коленях - недовязанный носок цвета «зелёное яблоко», в термокружке - кипяток с липой, в сердце - стабильная раздражительность, потому что пряжа начала расслаиваться, а сосед на скамейке подозрительно пялился на неё из-за газеты.
- Уважаемый, если вы хотите спросить, что я вяжу - спрашивайте, - огрызнулась Анна, не отрывая взгляда от спиц. - Или вы, может, из этих… которых узоры возбуждают?
Мужчина сделал вид, что читает статью о борьбе с кротами на дачах, и демонстративно поправил очки.
На скамейке напротив голубь с кольцом на лапке нервно переминался с ноги на ногу. Сосед время от времени прищёлкивал пальцами, и птица кивала.
Анна нахмурилась. Вязка начала расходиться: потерянная петля на пятке - худшее, что может случиться до обеда. Особенно когда всё внутри подсказывает: «ты не просто случайный свидетель, ты - прядущий Шерлок».
Она осторожно сделала снимок на телефон - голубь, мужчина, газета с заметкой о кротах. Через десять минут, когда она уже заканчивала второй ряд убавлений на пятке, тот же голубь пролетел над ней, а его «хозяин» куда-то исчез. Вместо него на скамейке осталась... упаковка от ряженки и клочок скомканной салфетки с надписью «Мост. Полночь. Схема внутри».
Позже, дома, Анна позвонила подруге - Зое, своей лучшей «вязальной сообщнице» с мощными бровями, острым языком и котом, страдающим от аллергии на акрил.
- Зой, кажется, я видела шпиона, - сказала Анна, одновременно отпаривая пятку утюжком. - Или голубиную мафию. Есть контакт с голубем и послание. Я в деле.
- Ты просто перебродила в парке, - сказала Зоя. - И кстати, твой следователь снова в новостях. Видела, как он раскрывал кражу пирогов у пенсионерки?
Анна вздохнула. Следователь Илья Рогов - высокий, ироничный, носит кашемировый шарф и слушает джаз. Они пересекались на мастер-классе по вязаным чехлам для кружек, где он зачем-то допрашивал ведущую. С тех пор он снился Анне чаще, чем дедлайн.
На следующий день Анна пришла в парк с новым мотком и фото голубя. Но вместо птицы и мужчины - фонтан, оцепление и полицейские. Один из них был Рогов.
- Вы тут были вчера? - спросил он, когда заметил её за кустами с вязаным капюшоном.
- Вязала. И следила. За подозрительным голубем. И мужчиной с газетой. У меня фото.
- И улики, я надеюсь, вы не вязали в плед?
Он усмехнулся, и Анна почувствовала, как петли на пятке внутреннего спокойствия трещат.
- Я думаю, он что-то передал голубю, - прошептала она. - А потом исчез.
- А голубь?..
- Я за ним не пошла. У меня пятка не сходилась.
Рогов закатил глаза и велел «ни в коем случае не покидать город и не вмешиваться». Анна уже знала, что сделает прямо противоположное.
Глава 2. “Клубок в командировке”
Анна Клубочкова понятия не имела, как она вообще подписалась на этот вязальный фестиваль в Тюмени. Зоя утверждала, что «это полезно для мозга и повышает самооценку», а сама тем временем присела на больничный с подозрением на "острую аллергическую реакцию на кашемир".
Поезд «Екатеринбург — Тюмень» тронулся в 7:15 утра. Вокруг — шуршание пакетиков, запах яиц и апатия. Анна достала крючок №2 и начала вязать салфетку, экспериментируя с новым узором, который, как она подозревала, может внезапно обрести популярность, если его удачно назвать. Она прикидывала между «Травинка на снегу» и «Пряничная симфония», когда в купе вошёл мужчина в очках, с рюкзаком и молчаливой подозрительностью.
— Доброе утро, — сказала Анна, не глядя.
— Молчу, — буркнул он.
Он вытащил толстую папку, в которой было что-то явно не законное. Анна пригляделась — пряжа. Очень странная. Тёмно-серая, почти угольно-чёрная. И запечатанная в вакуумные пакеты с маркировкой... на китайском?
Всё стало ещё подозрительнее, когда к её ногам подползла салфетка. Та самая, которую она вязала. Только что. Только... более плоская. Пластиковая. С прикреплённым RFID-чипом.
— Это не моя, — сказала она вслух.
— Конечно, не ваша, — отозвался подозрительный. — Это вообще не салфетка, это кодировка. Ой... простите. Я вас перепутал. У вас просто схожий почерк вязания.
И он вышел в тамбур, оставив дверь купе приоткрытой и Анну с новой головной болью.
В Тюмени её уже ждали. Организаторы фестиваля — две бодрые дамы по имени Лидия и Лидия — выдали ей бейдж, комплект "Пряжа недели" и подселили в гостиницу к другой участнице по имени Алиса. Алиса была вязальщицей-экстремалкой, она вязала на бегу, на сноуборде и один раз — на страусе. У неё было 200 тыс. подписчиков и пряжа из Перу, которую она хранила в сейфе. На следующий день, во время приветственного мастер-класса по тунисскому вязанию, Алиса внезапно исчезла. Просто вышла «в туалет» и не вернулась. В комнате осталась её сумка, моток цвета «королевский ультрамарин» — и странная салфетка с тем же узором, что и в поезде.
Анна схватила Зою по видеосвязи. — Зоя! Я в Тюмени. Тут исчезла блогерша, а у меня опять в руках чёртова салфетка с чипом. — Всё понятно. Это международная мафия вязальщиц. Я знала, что они выйдут на тебя. — Какая мафия? — Та, что продаёт шпионские схемы под видом ажурных скатертей. Ты думаешь, зачем китайцы массово закупают описания узоров на «Равелри»? Анна не хотела в это верить, но по вечерам в холле отеля действительно появлялись странные женщины с неприлично дорогими мотками и металлическими спицами, напоминающими антенны. Поздно вечером ей позвонил следователь Рогов. — Я посмотрел фото того голубя. Анна, вы что, опять уехали в другое дело? — Нет. Я — в Тюмени. На фестивале. — Анна… — Тут всё серьёзно. Вязальщица исчезла. Мотки подозрительные. Салфетки с чипами. — А вы не пробовали… просто вязать? — Пробовала! Но у меня в процессе получился QR-код! Он замолчал. — Я выезжаю, — сказал Рогов. — Не трогайте улики. Не контактируйте с китайцами. И пожалуйста… не устраивайте мастер-класс с преследованием. Как в прошлый раз.
Анна села на кровать, достала моток «туман над Байкалом» и начала вязать шарф. Шарф поможет думать. Тем более, когда вяжешь изнутри шпионского заговора.
Глава 3. “Дом, где петли не сходятся”
Анна возвращалась в Екатеринбург с чувством, что в жизни всё не так просто, как в узоре «рис». Во-первых, Рогов действительно приехал в Тюмень. Во-вторых, Алису нашли… в библиотеке. Она просто пряталась от подписчиков. Но! Салфетка была не её. И чип в ней был настоящий. Так что дело ещё не закрыто.
Вернувшись домой, Анна решила немного отдохнуть. Для неё это означало: связать плед на 140 на 180 см, пересмотреть детективы BBC и поесть сгущёнку ложкой. Зоя позвонила уже на третьем мотке.
— Анна, у нас новый квест. Умерла одна дама — вдова профессора, коллекционерка старинных схем вязания. Родственники раздают всё подряд. Хочешь сгонять, посмотреть?
— Нет.
— Там особняк в Верх-Исетском районе. И подвал.
— Уже беру спицы.
Особняк стоял такой, будто в нём ждали возвращения Анны Павловны из чая 1892 года. Потолки с лепниной, запах старой шерсти, и... полки. Полки с тетрадями, журналами «Работница» 1963 года и записями вручную: «Узор “Глаз рыбы”, опасен при полной луне».
— Ну здрасьте, — прошептала Анна. — Это я, ваша Анна Клубочкова. Спокойно. Я люблю схемы, но только не те, что могут вызвать затмение.
Они с Зоей стали разбирать журналы. И вот в одной из коробок — аккуратно сложенный тетрапак с надписью: «Собственность В.А. Никитиной. Не раскрывать без инструкций!»
Конечно, Анна раскрыла.
Внутри была схема узора «Туман над Багамами»… и письмо. Настоящее письмо. От руки. Почерк — каллиграфический, стиль — драматический.
«Если вы читаете это — значит, схема уже начала действовать. Не повторяйте ошибку Людмилы Сергеевны. Не вяжите 14 ряд без защитного круга. Передайте схему в надёжные руки. Или сожгите. Но не используйте пряжу с люрексом. Она усиливает эффект.»
— Анна, это шутка?
— Это… литературный стиль. Или инструкция. Или завещание. Или всё сразу.
— Может, это просто метафора?
— Зоя. Она подчёркивает слово "люрекс".
На следующий день Анна пыталась связать узор, игнорируя внутренний голос. К 14 ряду за окном вдруг пошёл снег. В мае. Свет мигнул. Кот Зои, который пришёл в гости, убежал в ванну и зашипел на пряжу.
Она позвонила Рогову.
— Илья! Мне нужна консультация. Я вяжу узор, и тут творится… ну, скажем так, метафизика.
— Вы опять залезли в частную собственность?
— Я получила схему по наследству.
— Вы уверены, что у схемы не было… проклятия?
— Вот вы сейчас шутите?
— А вы не шутите?
Он приехал через полчаса, принёс кофе и сказал, что "это всё — усталость и фантазия". Но когда он поднял схему, из конверта выпал ещё один лист — с заметками о некой организации «Вязальщицы Силы» и подписью «В.С.Н.К.».
— Что такое В.С.Н.К.? — спросила Анна.
— Вязальная Сеть Незримого Контроля, — пробормотала Зоя. — Это городской миф. Тайное вязальное братство. Они якобы вяжут реальность.
— Прекрасно, — сказала Анна. — То есть я, возможно, тяну за петлю мироздания.
— Или просто у вас руки из плеч, — подытожил Рогов, допивая кофе. — Но мы проверим.
И Анна решила: она найдет след В.С.Н.К.. Даже если придётся связать всю цепочку событий петля за петлёй.
________________________________________________________________________________________
Дорогие друзья! понравился ли вам мой иронический детектив? Хотите продолжение?