— Ну чего ты как ёжик колючая? Обещаю, тебе там понравится! Море, солнце, фрукты… – тараторила Вера, стараясь поймать взгляд дочери.
Оля упорно смотрела в окно, где мелькали бесконечные поля и аккуратные виноградники. Параллельно железной дороге мчались легковушки, кажущиеся крошечными из вагона. Вдали то появлялись, то исчезали горы, окутанные дымкой. От яркого солнца начинали болеть глаза. Оля в который раз проверила телефон, с досадой отбросив его в сторону.
"Ах, эти подростковые страдания," – подумала Вера, а вслух сказала:
— Скорее всего, связь пропадает. Приедем – позвонишь.
— Мам, ну хватит, – вяло ответила Оля, снова повернувшись к окну.
— Дом тети Лиды стоит на холме, из окон видно море. Говорят, его даже слышно иногда. А сад! А воздух! – не унималась Вера. — Через пару часов сама все увидишь.
— Только не говори, что у нее есть сын. – Оля кинула на мать подозрительный взгляд.
— Есть. Но не родной. У Лиды своих детей нет. Она воспитала племянника. Он в Питере учится, сейчас сессия, вряд ли ты его застанешь.
— Ты говоришь, что она твоя подруга. Как вы познакомились, если она живет на юге, а ты в Подмосковье? – поинтересовалась Оля.
— О, это целая история. Хочешь, расскажу?
Оля пожала плечами, не отрывая взгляда от однообразного пейзажа.
Мы с Лидой жили на соседних улицах, в школе вместе учились. Нельзя сказать, что она красавица была, но волосы у нее были необычные – пепельно-русые, вьющиеся, на солнце словно искрились.
На улице на нее всегда оглядывались. Мне казалось, что и мне немного внимания перепадает. Перед выпускными мы с классом поехали на теплоходе кататься, потом гуляли в парке. Там она познакомилась с парнем и влюбилась по уши. Мы стали реже видеться, я старалась не мешать. А когда встречались, она только о нем и говорила.
Мечтала актрисой стать, в театральное хотела поступать в Москве. Но так влюбилась, что пошла в политех, где учился ее Игорь, чтобы не расставаться. А я в университет.
Встретимся, бывало, часами болтать не могли. Через год Игорь сделал ей предложение, прямо перед сессией. Она светилась от счастья!
Вместе с ее мамой мы пошли выбирать ей платье. Перемерили кучу. На Лиде любое сидело идеально, хоть сейчас покупай. Фату выбрали. Она настояла купить и мне бирюзовое платье, как свидетельнице. Ох, и набегались же мы тогда! Маму с покупками отправили на такси, а сами решили прогуляться по набережной. Май был теплый, как лето.
Идем, а на Лиду все смотрят. Хороша была до невозможности. А она никого не замечает. Ели мороженое, болтали о свадьбе, смеялись.
Навстречу нам шли две цыганки. Они приставали ко всем подряд. Когда поравнялись с нами, толстая цыганка преградила нам дорогу и обратилась к Лиде:
— Ай, красавица, дай погадаю! Всю правду скажу, что ждет тебя! – слащавым голосом протянула она.
Другая цыганка стояла в стороне. Была она тощая и некрасивая. Глаза черные, злые, а зубы такие большие, что рот не закрывался. Я тогда подумала, что она на лошадь похожа. Лида потом призналась, что у нее тоже такая мысль промелькнула.
— Я сама знаю, что меня ждет, – весело ответила Лида, облизывая мороженое.
Мы хотели обойти цыганку, но она вдруг схватила Лиду за руку, посмотрела на ее ладонь, покачала головой и прицокнула языком.
— Свадьба тебя ждет, золотая моя.
— Это я и без вас знаю, – Лида попыталась вырвать руку, но цыганка держала крепко.
— Нам не нужно гадать. У нас денег нет, – вступилась я за подругу.
— Только радостная весть стоит денег, а беда даром дается, – загадочно сказала цыганка, отчего у меня по спине побежали мурашки.
А сама смотрит на Лиду, словно гипнотизирует. Молодая цыганка ухмыляется. Или мне показалось из-за ее открытого рта.
— Не слушай ее, Лида, пойдем! – я потянула подругу за руку.
— Любишь сильно, но недолго счастье твое будет. Во время свадьбы упадешь с коня, болеть будешь сильно. Боль свою у моря вылечишь. Замуж больше не выйдешь. Но счастье в сыне найдешь, – говорила цыганка, не отрывая взгляда от Лиды.
Потом отпустила ее руку и ушла. Молодая цыганка бросила на нас злобный взгляд и побежала догонять свою товарку. Мы шли молча, хорошее настроение улетучилось. В ушах звучали слова цыганки.
— Лида, ты что, поверила ей? Ты же не собираешься в свадебном платье на лошади скакать? Мы в ЗАГС на машине поедем. Она на ладонь твою секунду смотрела, ничего она там не могла увидеть, – попыталась я ее развеселить.
— И правда. Ни на какого коня я не собираюсь, – сказала Лида, словно проснувшись.
— Она тебе наговорила ерунды, потому что мы денег не дали, – сказала я, как можно беспечнее, и мы посмеялись над моей шуткой.
Свадьба была сразу после сессии. Потом молодые должны были поехать на море, кто-то из родственников им путевку подарил. Про цыганку мы забыли.
Настал день свадьбы. Вот-вот приедет жених. Мы стояли в комнате Лиды перед зеркалом. Она поправила фату и вдруг сказала:
— Мой отец свой джип "Конем" называет. Не поеду на его машине.
— Правильно. Сядешь в другую, – поддержала я ее.
— Нет, вообще на машине не поеду. ЗАГС близко, пойдем пешком! – радостно сказала Лида и посмотрела на меня в зеркало.
— А что, прикольно. Не каждый день невеста в свадебном платье по городу гуляет. – Мы нервно рассмеялись.
Уговорить Игоря идти пешком в ЗАГС было непросто. Родители тоже были против, но Лида стояла на своем. Сказала, что или они идут пешком, или она замуж не выйдет.
Ничего не случилось. Под марш Мендельсона Лида и Игорь обменялись кольцами и стали мужем и женой. Теперь можно и в машину сесть. Но Лида снова заупрямилась. Уговорила всех пойти фотографироваться в парк. А там действительно красиво: цветы, арки увитые виноградом.
— Давайте я вас на карусели сфотографирую, – предложил фотограф.
Карусель яркая, с расписными деревянными лошадками. Игорь помог Лиде забраться на белую лошадку, сам оседлал другую. Я красиво расправила ей платье и фату, спустилась вниз. Заиграла музыка, карусель закружилась. Лида и Игорь тянулись друг к другу руками. Фотограф щелкал затвором.
— Мама, смотри, невеста на белом коне, как в сказке! – закричала рядом девочка.
Никто не понял, что произошло. Лида потом сказала, что платье было скользкое, и она еле держалась на гладкой спине лошади. От крика девочки она вздрогнула, отпустила руку Игоря, и этого хватило, чтобы она соскользнула вниз. Каблук застрял в щели между досками пола. Лида упала с карусели.
Она закричала и потеряла сознание. Вместо свадьбы мы поехали в больницу. Оказалось, Лида сильно повредила лодыжку. Ей сделали операцию, но неудачно. Ходить она могла только с тростью. Нога болела ужасно. Через полгода они с Игорем поехали в Питер, в институт травматологии, где Лиде сделали еще одну операцию. Она долго ходила в гипсе на костылях.
— А потом? Тетя Лида поправилась? – с интересом спросила Оля.
— Да. Но хромала немного.
— А Игорь?
— Они оба устали от больниц. Лида не выходила из дома, стеснялась трости, потом костылей. Она сказала Игорю, что больше его не любит. Они развелись. Она боялась, что он разлюбит ее и бросит. Решила сделать это первой.
— И он ушел?
— Ушел. И вскоре женился снова. Только настоящая любовь выдерживает испытания. А первая влюбленность часто только кажется любовью.
— Я никогда перед свадьбой гадать не буду, – сказала Оля.
— И правильно. Лида вбила себе в голову, что нужно избежать риска. И стало только хуже. Поехала бы на машине, не села бы на карусель, не упала бы, – Вера вздохнула. — Но все вышло, как вышло.
— Она потом замуж вышла?
— Нет. После развода родители увезли ее на море. Была осень, туристический сезон закончился, гостиницы закрыты. Они сняли комнату у хозяйки в доме на берегу моря. Там мы и будем жить.
У хозяйки дочка сбежала с гастролером. Вернулась через пару лет с сыном. Оставила его матери и снова исчезла. Та хотела отдать мальчика в приют. Она уже старенькая, с ребенком тяжело. Лида уговорила ее оставить его. Родители не стали спорить. Лида отказалась возвращаться домой.
Через несколько лет хозяйка умерла, а Лида по сей день живет в том доме с племянником. Мать приезжала, хотела дом отсудить, но хозяйка все оформила на Лиду. Племянник ее не признал, не простил. Вот и живут вдвоем. Как и нагадала цыганка, Лида нашла свое счастье с сыном у моря.
— Зачем ты мне все это рассказала? – Оля прищурилась.
— Чтобы ты не задавала лишних вопросов. И чтобы помнила, что жизнь часто складывается не так, как мы хотим. Иногда кажется, что все плохо. А на самом деле, все к лучшему. Любовь проверяется временем и расстоянием.
Поезд начал замедляться. Пассажиры зашевелились, собираясь выходить. Оля последний раз взглянула в телефон и убрала его в сумку. За окном встречающие ждали остановки, заглядывали в окна, высматривая родных. Вагон дернулся и остановился.
— Приехали! – Вера достала сумку и чемодан на колесиках.
Когда они вышли, к ним подошел высокий парень.
— Вы Вера? Я Никита. Тетя Лида попросила вас встретить. – Он забрал вещи и понес их, словно пушинки, лавируя между людьми. — А я вас сразу узнал по фотографии. Она вам комнату приготовила, всего наготовила.
Всю дорогу в такси он отвечал на вопросы Веры, показывал достопримечательности. Рассказал, что специально приехал встретить их, завтра уезжает на сессию.
Они поднялись на холм и подошли к аккуратному дому, огороженному заборчиком. Лида вышла им навстречу, крепко обняла Веру. Оля ожидала увидеть златовласую красавицу из маминых рассказов, но увидела обычную, загорелую женщину. Платок скрывал ее волосы.
Комната оказалась уютной, из окна виднелась гладь моря, сливающегося с небом. После обеда Никита повел Олю на пляж. Сказал, что подругам нужно поговорить, они редко видятся. Вернулись домой уставшие, голодные и довольные.
Оля целыми днями пропадала на пляже, загорела. Часто спрашивала у Лиды, когда приедет Никита. Сначала она еще проверяла свой телефон, а потом и вовсе забыла о нем.
— А вдруг, нашим детям повезет больше, чем нам? – спросила как-то Лида, глядя на Никиту и Олю.
— Давай без предсказаний. Пусть они сами решают свою судьбу, – ответила Вера.
Подруги переглянулись и рассмеялись.
"Семья — это компас, который направляет нас. Она вдохновляет нас достигать больших высот, и она утешает, когда мы спотыкаемся." — Брэд Генри