В тот дом они переехали в октябре. Панельная пятиэтажка, окраина, тихий двор, две лавки, слепой кот у подъезда. Всё как надо. Супруги Вероника и Андрей не ждали от жизни чудес — просто хотели дожить до новоселья без ссор. Их сыну Лёше было пять. Тихий мальчик, всегда в своих играх, книги рассматривал, машинки расставлял по цвету, ничего странного. Пока не начал разговаривать с соседкой.
— Какой ещё соседкой? — удивилась Вероника, когда впервые услышала это от Лёши.
— Из-за стены. Она меня знает. У неё тёплый голос.
Родители переглянулись. Соседняя квартира пустовала, предыдущую старушку увезли в хоспис ещё весной. Лёша не мог этого знать.
— Она сказала, чтобы я никому не рассказывал, — добавил мальчик и закрыл блокнот, куда, как оказалось, записывал их разговоры.
На первой неделе всё было забавным. Ну, воображаемый друг, дети же фантазируют. На второй стало тревожно: Лёша начал вставать по ночам, стоять у стены, тихо шептать. Пару раз его ловили сидящим в углу — лицом к стене, молча, с закрытыми глазами.
Они вызвали психолога. Тот отмахнулся — фантазия, адаптация. Рекомендовал больше гулять.
На третьей неделе Лёша исчез.
Утром комната была пуста. Окна закрыты, входная дверь заперта, вещи на месте. Он просто испарился. Без следов. Полиция обыскала весь дом, подвал, чердак, допросили жильцов. Камеры не зафиксировали ничего. Ни звука, ни движения. Вечером того же дня Вероника вошла в комнату сына и впервые услышала это. Голос. Женский, ласковый, очень близкий.
— Он больше не один.
Она закричала. Андрей ворвался с кухни. Но голос замолчал.
Следующие дни прошли, как в тумане. У Вероники начались провалы в памяти, она бродила по квартире, оставляя записки с одной фразой: “Я тоже с ней говорю.”
Через месяц её госпитализировали. Муж написал заявление о съёме с учёта и уехал. Квартира снова пустовала.
Спустя год её купили новые жильцы. У них была дочь. Девочка шести лет. Через неделю она сказала маме:
— Мама, можно я позову тётю из-за стены поужинать с нами?
