В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое сентября 1954 года у продуктового магазина на углу Лексингтон-авеню и 52-й улицы в Нью-Йорке собралась многолюдная толпа. Несколько тысяч человек окружили группу людей, суетившихся вокруг мощных прожекторов.
Десятки фотографов присели на корточки и замерли, словно статуи, готовые в любую секунду нажать на кнопки затворов своих камер. Каждый из них осознавал, что этот кадр может стать знаковым – момент, который будет обсуждаться и пересматриваться много раз.
Все они ждали лишь одного: появления восхитительной блондинки Мэрилин Монро.
Мощные порывы ветра на Манхэттене явление довольно частое, но есть в этом районе места, где они превращаются в настоящий штормовой ветер. Например, на пересечении Пятой авеню с 23-й улицей или на Мэдисон-авеню между 89-й и 90-й улицами.
Даже в относительно тихие дни легкий ветерок здесь может обернуться маленьким тайфуном, заставляя прохожих хвататься за фонарные столбы, чтобы удержаться на ногах. Это связано с особенностями застройки острова: прямые многокилометровые улицы принимают вид аэродинамических труб.
Все началось в ноябре 1900 года, когда в компанию «Edison Manufacturing» пришел киномеханик Эдвин Стэнтон Портер. В отличие от основателя компании Эдвин был не только изобретателем, но и превосходным режиссером-оператором и вскоре ему доверили производство всех фильмов в нью-йоркских студиях компании Томаса Эдисона.
В следующем году Эдвин снял на улицах Нью-Йорка несколько постановочных короткометражных фильмов, самый известный из которых – «Что случилось на 23-й улице». В немом комедийном фильме снимались помощник оператора Альфред Абади и актриса Флоренс Джорджи.
По сюжету кинокартины Альфред и Флоренс изображают прогуливающуюся по оживленной улице пару. В тот момент, когда молодая леди проходит над вентиляционной решеткой, из-под нее вырывается поток воздуха, задирая ее юбку к большому удовольствию стоящих поблизости мальчишек-газетчиков.
Сначала Флоренс смущается, но затем разражается смехом. Кинопремьера состоялась в августе 1901 года, а восстановленная копия фильма в настоящее время хранится в Библиотеке Конгресса.
Однако на этом история с юбкой не закончилась.
В 1902 году на пересечении злополучной 23-й улицы и Пятой авеню было завершено строительство двадцати двухэтажного здания «Flatiron Building», форма которого напоминает утюг для глажки белья.
Необычная форма небоскреба не была задумкой архитектора - она соответствовала незастроенному участку земли, представляющему собой треугольник.
Этот небоскреб был одним из самых высоких и одновременно самым странным зданием в городе.
Во-первых, архитекторы изначально не предусмотрели в нем наличие женских туалетов, что вызывало немало неудобств для посетительниц. Во-вторых, гидравлические лифты передвигались крайне медленно, заставляя людей терпеливо ждать подъема или спуска на нужный этаж.
Но самой серьезной проблемой была форма здания, которая способствовала появлению вокруг него сильнейших воздушных потоков. Острый угол «Утюга», подобно движущейся в воде лопасти, создавал за собой вращающийся вихрь.
Если идущая по улице женщина не придерживала платье руками, то оно взмывало вверх, накрывая ее с головой и открывая прохожим все дамские прелести.
Поскольку в то время открытые женские ноги нельзя было увидеть в общественных местах, возле здания начали околачиваться молодые люди и прочие бездельники, жаждущие пикантного зрелища. Так как район уже тогда считался элитным, местные полицейские были вынуждены неустанно разгонять зевак, крича им «Twenty three skidoo!» («Вали отсюда на 23-ю улицу!»).
С того времени фраза «23 skidoo» прочно вошла в обиход ньюйоркцев, а позднее стала национальным сленгом, аналогичным нашему выражению «смывайся».
Через два года в Нью-Йорке открыли регулярно действующую линию метрополитена. Чтобы избежать установки эскалаторов, на Манхеттене тоннели прокладывали на небольшую глубину, а вентиляционные решетки укладывали прямо на тротуар.
Проходящий под землей электропоезд создавал мощный поток воздуха, который вырывался на поверхность сквозь вентиляционные решетки.
Эта характерная особенность нью-йоркского метрополитена, а также сюжет фильма «Что случилось на 23-й улице» вдохновили известного фотографа Сэма Шоу на создание фотографий молодой женщины в развевающемся платье, стоящей на вентиляционной решетке метрополитена.
К слову сказать, больше всего на свете Шоу любил женщин, и фотографировать их. В пятидесятых годах его фотоработы не сходили с обложек журналов «Life» и «Look», а в 1951 году он создал знаменитую фотографию Марлона Брандо в рваной футболке, которая стала символом фильма «Трамвай «Желание».
В 1952 году на съемках фильма «Да здравствует Сапата!» Шоу познакомился с Мэрилин Монро. Начинающей актрисе очень хотелось получить роль в кинокартине, но она потерпела неудачу, и ей поручили возить на автомобиле фотографа на места съемок.
В это время Монро уже сотрудничала с агентством талантов «Famous Artists Corporation», основанным голливудским адвокатом Чарльзом Фельдманом.
Это небольшое агентство работало исключительно с мировыми звездами и самыми известными режиссерами Голливуда, а сам Фельдман был продюсером таких знаменитых фильмов, как «Трамвай «Желание» и «Стеклянный зверинец».
Во время съемок фильма Шоу и Мэрилин быстро подружились.
«Лучшую или более веселую спутницу, чем Мэрилин, вообразить было нельзя, – вспоминал позже фотограф. – Все знали о присущем ей беспокойстве, но далеко не все знали, что она умела отдыхать и развлекаться, что она никогда не жаловалась на обычные житейские неприятности или неудобства, что она никогда и ни о ком не говорила плохо и что у нее было блестящее врожденное чувство юмора».
Тем временем, двадцатого ноября 1952 года в театре «Фултон» состоялась премьера пьесы Джорджа Аксельрода «Семилетний зуд».
Главным героем пьесы является книгоиздатель Ричард Шерман, жена которого ежегодно уезжает вместе с сыном на отдых, оставляя мужчину в одиночестве. В одну из таких поездок в квартире выше поселилась молоденькая девушка модельной внешности.
Случайно уронив с балкона прямо на Ричарда журнал с собственным фото, на котором девушка была полностью обн@женной, модель в тот же вечер оказывается в квартире Шермана.
Она убеждает книгоиздателя, что не претендует ни на что больше, чем на одну ночь, проведенную вместе, и Ричард решается на клятвопреступление.
В популярной литературе и «серьезных работах» исследователей биографии Монро подчеркивается, что название пьесы «Семилетний зуд» было задумано на основе широко распространенного убеждения: по истечении семи лет совместной жизни между супругами наступает охлаждение, и они стремятся восполнить дефицит эмоций, заводя любовников и любовниц.
В подкрепление своих слов они даже ссылаются на данные статистики США 1922 года, когда средняя продолжительность брака, закончившегося разводом, составляла 6,6 лет.
Между тем, название пьесы никак не связано с роковой датой.
В 1992 году Аксельрод дал интервью журналисту Уильяму Сэфайру для еженедельника «New York Times», в котором рассказал, как появилось название его произведения.
Вот выдержки из интервью, опубликованного в газете 29 марта 1992 года:
«Во времена действия пьесы это был своего рода немедицинский термин, обозначающий кожное заболевание, – отвечает мистер Аксельрод, – и никогда не использовался, как вы выразились, в значении "супружеской неверности". Я писал глупые шутки для деревенского комика по имени Род Брассфилд. Одной из его любимых фраз была: "Я знаю, что ей больше 21 года, потому что у нее был зуд семи лет четыре раза! " Эта отвратительная фраза, крутилась у меня в голове, когда я отчаянно искал название для пьесы, которую только что закончил».
«Семилетний зуд», о котором упоминает Аксельрод, представлял собой инфекцию, известную в медицинской терминологии как чесотка. Поскольку избавиться от нее было чрезвычайно трудно, возник миф о том, что те, кто заболевал этим недугом, страдали им на протяжении семи лет.
Летом 1954 года Чарльз задумывается над экранизацией пьесы и приглашает режиссера Билли Уайлдера снять одноименный фильм, более известный в нашем прокате под названием «Зуд седьмого года».
Изначально права на экранизацию пьесы были приобретены киностудией «Paramount Pictures», но после того, как Билли Уайлдер отказался работать на этой студии, права перепродали «20th Century Fox».
Исполнить роль главной героини доверили Мэрилин Монро, а на роль книгоиздателя утвердили Тома Юэлла. Для проведения рекламных съемок киностудия пригласила известного уже нам Сэма Шоу.
Ознакомившись со сценарием, Сэм предложил Уайлдеру использовать его давнюю идею с развивающимся платьем. Билли согласился, и ночью пятнадцатого сентября были организованы съемки этого эпизода.
Ночью перекресток на Лексингтон-авеню перекрыли, а под решетку установили вентилятор, которым управлял специалист по спецэффектам. О предстоящих съемках фильма Уайлдер сообщил журналистам, вследствие чего на улице собралось более двух тысяч зрителей.
«Съемки на Лексингтон-авеню, – признался спустя годы Сэм Шоу, – были затеяны с рекламной целью. Все знали, что сцену будут переснимать в павильоне киностудии».
За ночь было отснято четырнадцать дублей, и каждый раз, когда ветер задирал платье Мэрилин, публика восторженно свистела и громогласно требовала показать что-нибудь погорячее.
Все были в восторге от сцены с развевающимся платьем, за исключением мужа актрисы, Джо Ди Маджио.
Находясь на съемочной площадке, он был зол и возмущен тем вниманием, которое зрители оказывали Мэрилин Монро. По возвращении домой он устроил жене истерический приступ ревности, обвиняя Монро в том, что она бесстыдно выставила напоказ свое тело. Через пару недель они развелись.
Сцену для кинокартины полностью пересняли в павильоне киностудии, вдали от посторонних глаз. Конечный вариант оказался более скромным, нежели изначальная версия, снятая на ночной улице.
Необходимо отметить, что еще до начала съемок из сценария были вырезаны многие сцены и даже сюжетные лини пьесы, поскольку цензура могла счесть их непристойными, однако сцену с решеткой решили оставить. Только удали кадры, где юбка «летящего платья» поднимается выше талии Мэрилин.
Считается, что эскиз платья был разработан художником по костюмам Уильямом Травиллой, однако редактор мод журналов «Harper's Bazaar» и «Vogue» эксцентричная Диана Вриланд утверждала, что он не был дизайнером этого платья.
В действительности платье с пышной юбкой впервые было представлено двенадцатого февраля 1948 года французским модельером Кристианом Диором. Это был первый показ его Дома моды в Париже.
Двигающиеся по подиуму манекенщицы "в платьях с зауженной талией и пышной юбкой были подобно цветкам, при ходьбе приоткрывалось кружево нижних юбок, благодаря которым платья казались особенно пышными".
Для экстравагантных юбок линии «Carolle Line» от Dior требовалось до двенадцати метров материала, и они предназначались для ношения с подходящими по тону чулками.
Многие таблоиды называют знаменитое коктейльного платье Монро «белым», хотя на самом деле оно изготовлено из вискозно-ацетатного крепа цвета слоновой кости.
В 2011 году на аукционе «Heritage Auctions» в Беверли-Хиллз культовое платье Мэрилин Монро было продано за 4,6 миллиона долларов, став одним из самых дорогих предметов одежды, когда-либо проданных на аукционе.
Тридцать первого декабря 1954 года в авторитетном издании «Variety» вышла статья, посвященная фильму «Зуд седьмого года»:
«Киноверсия «Зуда седьмого года» имеет лишь мимолетное сходство с одноименной пьесой Джорджа Аксельрода на Бродвее. Экранизация сосредотачивается исключительно на фантазиях летнего холостяка, который, хотя это и кажется маловероятным, остается целомудренным. Мораль побеждает, даже если честность терпит поражение, но не будем углубляться в эти размышления. Важно отметить, что смех звучит ярко и щедро, а общее развлечение оказывается легким и радостным».
Игра Мэрилин Монро кукольно-наивна, представляет собой милую девчонку, способную привлечь внимание молодого человека, женатого уже семь лет и испытывающего беспокойство, так как его жена и ребенок уехали на лето. Актерская слава принадлежит Тому Юэллу – опытному мастеру фарса и пантомимы, который способен придать убедительность длинным монологам, что является серьезным испытанием для техники Юэлла».
Мировая премьера фильма «Зуд седьмого года» состоялась первого июня 1955 года. В 1956 году Том Юэлл за роль в кинокартине стал лауреатом премии «Золотой Глобус» в категории «Лучший актер комедии или мюзикла», а Мэрилин Монро номинировалась на премию Британской киноакадемии (BAFTA Awards) как лучшая иностранная актриса.
Во время съемки на Лексингтон-авеню Мэрилин несколько раз специально позировала для Шоу, а в один из моментов она обернулась к фотографу и крикнула: «Привет, Сэм!».
Именно этот кадр и стал легендарным снимком, мгновенно облетевшим весь мир.
Все последующие годы Шоу и Монро работали вместе и оставались близкими друзьями.
Сэм фотографировал Мэрилин на протяжении всей ее карьеры и стал ее доверенным лицом во время взлета ее популярности, браков и разводов. В знак уважения к актрисе Сэм отказался публиковать фотографии Монро в течение десяти лет после ее трагической гибели в 1962 году.
Продолжение: Неудавшееся покушение на Мэрилин Монро
© 27.04.2025г