Сейчас мне 22, я в отличной форме и тренируюсь по своей системе. Но всё началось не так, как ты мог подумать.
Я мечтал о льду, но оказался на ринге
В детстве я хотел стать фигуристом. Серьезно. У меня не было тяги к крови, дракам и жесткому спорту. Я был просто ребенком, которому нравилась идея кататься по льду. Но отец решил иначе:
Будешь заниматься мужским делом — пойдешь в тайский бокс.
Так я оказался в зале. Он располагался далеко от дома, полтора часа на общественном транспорте от дома в одну сторону. Зал находился в опасном районе и я до сих пор не понимаю, как ни разу не попал в беду. Маленький мальчик с рюкзаком, поздно вечером бредущий домой по темным улицам — в каком-то смысле это и была первая школа выживания. А еще я не понимал, зачем мне всё это. Мне было страшно, тяжело, да и просто не интересно. Я не хотел бить людей. Я хотел играть, рисовать, кататься. Но отец был непреклонен.
От страха — к желанию доминировать
Поворотный момент случился через год-полтора занятий, тогда я перешел в шестой класс, но выглядел как третьеклассник, из-за чего был лёгкой мишенью для насмешек и издевательств. Но я начал замечать, что становлюсь сильнее, не просто физически — увереннее. В классе я больше не чувствовал себя «обычным». Я знал, что могу постоять за себя. А потом — и за других
Появилась мотивация доказать всем, что я не слабак, что я чего-то стою. Когда чувствуешь, что можешь быть лучше, чем о тебе думают — зажигает.
Тренировки стали смыслом. Я рос, набирался техники, влюблялся в удары, клинч, в то как работает тело и потихоньку обретал свой стиль ведения боя. Я все еще не осознавал, насколько это «моё»… но уже не сомневался, что должен идти дальше.
Точка невозврата
В 2017, после четырёх лет занятий, я получил разряд кандидат в мастера спорта.
Это был мой настоящий турнирный прорыв: чемпионат Северо-Западного и Центрального федеральных округов. Дата врезалась в память навсегда — 3 апреля 2017 года, день, когда в питерском метро прогремел взрыв. Пока весь город был в ужасе, я сражался в турнире, где каждая победа давалась через боль. К концу турнира правая нога была разбита в хлам, но я не отступил. Я победил. Это был первый момент настоящей гордости. Не потому, что корочка — а потому, что я это вырвал сам, через боль, выстоял.
Я шел к КМС четыре года, не потому что был талантливым, а потому что был упрямый. Мне было тяжело, я не любил тренировки, но внутри горело желание быть сильнее, быть выше, быть неприкасаемым. С этого момента начался настоящий путь бойца.