Дом, казалось, затаил дыхание.
Тишина стояла такая густая, что даже старый деревянный пол скрипел осторожно, будто боялся потревожить ночь.
Я сидела на краю кровати, не в силах оторвать взгляд от книги с выжженной спиралью. Лисса… слушай… Голос снова отозвался где-то на границе сознания.
Шёпот, который, казалось, рождался не во внешнем мире, а внутри меня. Я прижала ладони к вискам, будто могла заглушить это эхо.
Бесполезно. Медленно встала и вышла из комнаты, босые ноги беззвучно ступали по тёплому ковру в коридоре. Свет из кухни — тусклый, медовый — был единственным маяком в этом доме, полном теней и воспоминаний, которые так старательно прятали от меня. Мама стояла у плиты, заворожённо помешивая чай в старом керамическом чайнике.
Её лицо казалось бледным, как у фарфоровой куклы на полке у Агаты.
Только глаза выдавали усталость и… что-то ещё.
Что-то, что я не могла прочитать. — Ты не спишь? — голос сорвался слишком резко, и я тут же пожалела об этом. Она обернулась, словно вынырнула