В одной деревне, где петухи пели колыбельные, а речка текла вверх ногами от скуки, жил мужик по имени Елисей. Был он ласковее летнего ветерка: корову гладил так, что та давала парное молоко с пенкой из радуги, а детям конфеты раздавал так щедро, что те от избытка сахара начинали писать стихи. Но была у Елисея беда — взгляд у него был озорнее черта из табакерки. Стоило ему на кого-то посмотреть, как тут же случалась проказа: у бабки Агафьи квашня сама плясала, у попа борода завивалась в кудри, а куры несли яйца в рифму.
Как-то раз, гуляя по лесу, нашёл Елисей волшебное зеркальце — то ли русалки обронили, то ли леший шутки ради подбросил. Глянул в него мужик, а отражение ему подмигивает: «Эх, Елисей, дай-ка я твоим глазам силу удвою! Пусть весь мир станет веселее!» Не долго думая, согласился ласковый дурак.
С тех пор взгляд его и вовсе обнаглел. Захочет Елисей помочь старушке — глянет на её корзину, а та превращается в стаю воробьёв и улетает с криком: «Свобода!» Задумает похвалить соседа — а у того штаны вдруг начинают частушки орать. Даже кот деревенский, поймавший взгляд Елисея, замурлыкал похабные анекдоты на языке ведьм.
Собрались мужики на сход: «Или ты свой взгляд усмиришь, или мы тебя в речку вверх ногами бросим!» Загрустил Елисей. Пошёл к болоту, где жила бабка-ёжка на пенсии, та ему и шепнула: «Сила твоя не во взгляде, а в руках, что травы лечат да хлеб делят. Выбрось зеркальце, дурак, а то ещё сам в свою иронию угодишь».
Послушался Елисей. Разбил зеркальце о камень, а осколки превратились в светлячков, которые теперь по ночам смеются над глупостями людей. Вернулся он в деревню без волшебства, но с тем же ласковым сердцем. И хоть куры снова несли обычные яйца, а кот молчал, как рыба, люди вдруг поняли, что лучше Елисеева доброта без проказ — ведь ирония судьбы в том, что самое простое часто оказывается самым волшебным.
А взгляд озорной? Он теперь живёт в болотных огоньках — подмигивает прохожим и ждёт, кто же следующий решит, что доброте нужны чудеса.
