Найти в Дзене
Георгий Жаркой

У отца

Мужчина слег и думал, что не выкарабкается. И конец казался неизбежным. Лежал и думал о плохом, даже втайне плакал. Прокручивал ушедшую жизнь, тяжело вздыхал. Его жена куда-то ушла, пришел взрослый женатый сын, сел рядом с отцом: «Могу чем-нибудь помочь»? Отец слабо улыбнулся: «Моя песенка спета, сынок. Видимо, пора пришла». Как все – сын принялся успокаивать, убеждать, что все лучше, чем кажется: «Болезнь на психику действует, и тогда многое неправильно выглядит. Мама сказала, что лекарства хорошие. У моего друга, у его отца, еще хуже было, ничего – поправился. Не грусти». Слова на отца успокаивающе не подействовали. Посмотрел сыну в глаза: «Прости меня, родной». Тот удивился: «За что»? - Денег мало зарабатывал, не хватало всегда. Надо было или работу сменить, или освоить другую профессию. Долг есть у отца – обеспечить, особенно когда ребенок в семье. Стыдно мне. Другие ребята все имели, а я тебе во многом отказывал». Сын улыбнулся: «Папа, мне тебя упрекнуть не в чем. Мы не голодали,

Мужчина слег и думал, что не выкарабкается. И конец казался неизбежным. Лежал и думал о плохом, даже втайне плакал.

Прокручивал ушедшую жизнь, тяжело вздыхал.

Его жена куда-то ушла, пришел взрослый женатый сын, сел рядом с отцом: «Могу чем-нибудь помочь»?

Отец слабо улыбнулся: «Моя песенка спета, сынок. Видимо, пора пришла».

Как все – сын принялся успокаивать, убеждать, что все лучше, чем кажется: «Болезнь на психику действует, и тогда многое неправильно выглядит. Мама сказала, что лекарства хорошие. У моего друга, у его отца, еще хуже было, ничего – поправился. Не грусти».

Слова на отца успокаивающе не подействовали.

Посмотрел сыну в глаза: «Прости меня, родной».

Тот удивился: «За что»?

- Денег мало зарабатывал, не хватало всегда. Надо было или работу сменить, или освоить другую профессию. Долг есть у отца – обеспечить, особенно когда ребенок в семье. Стыдно мне. Другие ребята все имели, а я тебе во многом отказывал».

Сын улыбнулся: «Папа, мне тебя упрекнуть не в чем. Мы не голодали, я без штанов не ходил. Жили нормально».

- Когда тебе тринадцать было, не купил тебе велосипед. Так просил, а я на тебя наорал. Ты даже плакал. Как вспомню – до сих пор больно».

Сын погладил по руке: «Вот еще – из-за этого страдать! Я же подростком был, мало соображал. Я бы этот велосипед на третий день забыл. Да и у нас такое движение – ты же знаешь. А это опасно. Наоборот, ты меня от беды уберег».

- Знаешь, Рома. Стыдно, что твою жену тогда обидел. Видел твое лицо. Ты мучился. Мне не надо было к вам лезть. Толстокожий я, Рома. Прости.

Сын внимательно слушал: «Да брось ты, папа. Она на Аленку разоралась. Нельзя так с маленькой. Ты справедливо сказал, чтобы опомнилась. Мне тяжело было, потому что она так себя вела, а я Аленку сильно люблю».

- Тебе мало времени уделял. Ничему мужскому не научил. Ни починить, ни смастерить, ни поправить - ничему. Как будто не было у меня парня.

У сына ласковая улыбка: «Ты же сам рассказывал, что тебя дедушка тоже ничему не научил. Ты же сам все освоил. Это дело наживное. Зачем переживать»?

Молчит отец, а сыну нельзя: «Ты меня многому научил. Сдержанности, например. Женщин не обижать, а любить и уважать – и это от тебя. Препятствия преодолевать, не стонать, не жаловаться и не скулить, ничего не бояться. Ты классный папа, и я тобой горжусь. А сейчас ты кое-что докажешь, что с болезнью справишься».

Мать пришла, сыну пора. Пожал отцу руку, улыбнулся. Отец прошептал: «Ты все-таки прости».

Сын серьезно: «Не за что прощать. А тебя любил и люблю, а еще верю в тебя, что справишься».

Отец поправится. Только после этого разговора отношения между ними теплее станут.

Будут беречь друг друга. Иначе нельзя. Пусть наши родные будут здоровы. И мы тоже.

Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».