Глава 7
Слабое августовское солнце еле пробивается сквозь темные тучи. Вот-вот пойдет дождь.
Намеренно ускоряю шаг. Недавно я уже промокла до нитки, и ничем хорошим это не закончилось. Когда-нибудь я все же починю свой любимый зонтик в зеленую крапинку, когда-нибудь точно.
На землю падают первые капли. Проходя мимо старого фонтана у городской поликлиники, невзначай кидаю взгляд на поверхность воды, стремясь увидеть собственное отражение. Из-за мелкого дождя в воде появляется рябь. Отражение становится расплывчатым и нечетким. Я с трудом могу узнать в нем себя.
Внешний мир полностью соответствует моему внутреннему, ведь в последнее время я действительно совсем себя не узнаю. Думаю всякие глупости, не могу управлять собственными эмоциями словно какой-то подросток. Куда подевались мои моральные принципы, которыми я так гордилась?
– Эмма, - негромкий, но уверенный оклик сзади заставляет сердце пропустить удар.
Я вся напрягаюсь, словно готовлюсь к битве. Михаил, непонятно откуда выскочивший, в два быстрых шага оказывается рядом со мной, и вот мы уже идём вместе, шаг в шаг. Я стараюсь казаться невозмутимой, но чувствую, как щеки начинают предательски пылать. Вот черт.
– Привет, - я даже не смотрю в его сторону.
– Ты простишь меня? - такой простой вопрос ставит меня в тупик.
Я резко останавливаюсь и недоверчиво смотрю на него. Темные глаза горят отчаянием, совсем как в нашу последнюю встречу.
– За что? Я на тебя не обижаюсь. Это ты должен обижаться, я так внезапно убежала, - мои слова звучат слишком сухо, но больше ничего я дать Михаилу не могу.
– Ты убежала, потому что я тебя напугал, - болезненно выражение, появившееся на его лице, делает мне больно.
Больше всего на свете мне хотелось поговорить с ним об этом. Но я была слишком труслива. Если бы Михаил узнал о моих травмах, то смог бы относиться ко мне как прежде? Проверять совсем не хотелось.
– Давай сделаем вид, что моего признания не было и будем общаться будто ничего не произошло.
Не могу понять шутит он или нет.
– Мы можем все забыть, но твои чувства ведь так просто не забудутся, - я хмурюсь.
– Это так, но видя твоё отстраненное поведение я постоянно вспоминаю твой отказ и мне становится не по себе.
Я прекрасно знаю, что ранила его. Он тогда не сказал ни слова, но мне хватило взгляда, полного боли.
– Начнём заново, м? Я Михаил, приятно познакомиться, - не дав мне опомниться говорит он и улыбается так, что можно ослепнуть.
Я дарю ему слабую улыбку. Смотря в эти глаза полные надежды понимаю, что второго отказа не выдержит ни Михаил, ни моё израненное сердце.
– Я Эмма, - сдаюсь я.
Не хочу больше видеть, как ему больно. Это просто невыносимо.
Он протягивает мне руку, и я с осторожностью протягиваю её в ответ. Мы пожимаем руки как старые приятели, но от ощущения его кожи на своей сердце бьется явно не от великой дружбы.
Он протягивает мне руку, чтобы мы закрепили наше знакомство, и мне ничего не остается как сделать то же самое. Его ладонь такая большая и теплая, от прикосновения с его кожей у меня бегут мурашки. Каково это, вот так держать его за руку?
– Ну вот и все. Несложно было, - он лишь нежно улыбается мне, а я надеюсь, что Михаил не умеет читать мои мысли.
– Да уж.
Он шел со мной рядом до самого корпуса. Всю дорогу в моей голове был лишь один так и не заданный вопрос. Как ему удаётся так хорошо скрывать свои чувства? Как он может идти вот так просто рядом со мной, делая вид, что ничего не произошло? Ответа на этот вопрос у меня не было.
***
Массивная дверь бара со скрипом открылась и я робко словно провинившаяся школьница вошла внутрь.
Как и ожидалось людей было немного. Неспешно сев за барную стойку, я стала ожидать Николая. Не мешало извиниться перед ним за то, что всю смену пришлось со мной провозиться.
– Не моё дело, но женский алкоголизм почти не излечим. Подумай над этим прежде чем заказывать очередной коктейль, - он говорил полусерьезно, полушутя.
– Да нет же, дело не в этом. Мне очень неудобно, что тебе пришлось терпеть все мои эти пьяные выходки..
– Ты даже не залезла на барную стойку, просто забей, - Николай лишь тихо фыркнул.
– Прости меня. И кстати, это тебе, - я вытащила из сумки коробку с печеньем и поставила перед ним.
Он посмотрел на коробку так будто я положила перед ним бомбу.
– Там печенье. Я сама сделала, - я неловко улыбнулась ему, но Николай даже не заметил этого, неотрывно глядя на коробку.
– Ха, мне даже родная бабушка никогда печенье не пекла. Спасибо, - он пораженно выдохнул, неловко потирая шею.
Я никак не ожидала, что он начнет смущаться. Переведя взгляд с коробки на меня Николай спрашивает:
– Так в чем была беда? Долги по учебе, болезнь или может несчастная любовь?
– Третье, - опускаю взгляд заранее, чтобы не видеть в его глазах жалости.
Но он лишь тихо фыркает.
– Ну и глупость же какая.
– Эй, - я кидаю на него оскорбленный взгляд, - В тот раз ты казался мне более милым. – Это из-за алкоголя тебе так показалось, на самом деле у меня достаточно скверный характер, - он сказал это с ухмылкой на лице, а затем посмотрев на печенье, нарочито взволнованно спросил, - Но ты ведь не отнимешь печенье, да?
– После еды даже самый злой человек станет добрее, так что ешь.
Николай удовлетворенно кивнул. А затем немного подумав добавил:
– Тебе просто нужно отвлечься. Я обычно иду в городскую библиотеку и читаю там все подряд. Это намного лучше чем читать в одиночестве.
– Стоит попробовать, - я лишь вяло пожимаю плечами.
– Что за сомнения? Это проверенный метод, - Николай кидает на меня притворно оскорбленный взгляд.
Я лишь тихо усмехаюсь.
***
Стопка новых книг из библиотеки смотрела на меня с явным осуждением. Прошла целая неделя, но я не прочитала ни строчки.
И теперь эти книги ещё одним тяжелым грузом висели надо мной. Дверь резко распахнулась и комнату вошла взволнованная Лиза:
– Эмма. Думаю завтра я наконец-то поговорю с Михаилом. Признаюсь ему в своих чувствах и смогу его убедить, что ему стоит быть со мной.
– Как у тебя все легко, - с явным скепсисом ответила я, - Ты не думала, что после моего отказа он вообще захочет быть один?
– Как захочет так и перехочет, - Лиза лишь пожала плечами.
– Ясно.
– Все будет так.. - Лиза стала посвящать меня в детали.
Она наивно думала, что Михаил поймет все преимущества быть ее парнем и тут же упадет к ее ногам. Все-таки Лиза все еще была ребенком. Этот план был чертовски глупым.
Но мне не хотелось больше отговаривать Лизу. Хочешь делать глупости - делай, пожалуйста. Только потом не удивляйся, что ничего не выйдет.
Хотя раньше я бы обязательно отговорила ее. Откуда во мне эта жестокость и злость? Мне всегда казалось, что любовь должна делать человека лучше, но кажется в моем случае что-то явно пошло не так.
– Эмма, спасибо тебе. Я всегда знала, что ты настоящая подруга.
Лиза порывисто обняла меня. Запах её духов защекотал нос. Я заставила себя обнять её в ответ, но объятие это вышло слишком механическим.
Я точно не была настоящей подругой. Нет. Мне казалось, что отказавшись от Михаила, мне станет намного легче.
Но чувства к нему с каждым днем лишь крепнут. Это похоже на помешательство, на тяжелую болезнь. Не знаю, смогу ли я справиться с этим.
Вдыхая духи Лизы, я приказываю себе успокоиться. Кладу свою щеку на ее плечо, молясь о том, чтобы эта неясная одержимость скоро исчезла.
***
Я слонялась по городу без какой-то конкретной цели. Просто мне нравилось думать о своём, бродя по узким городским улицам.
Весь день я думала о горячем кофе с ароматной пушистой пенкой. В центре делали идеальный кофе, но добираться до него было слишком долго.
Я огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что ноги привели меня все к тому же бару, только теперь я стояла с другой стороны здания, так, что окна бара смотрели на меня.
Большие окна до пола рассеивали таинственность этого места. Я видела, как работники суетливо бегают туда сюда.
Один из них с русыми непослушными волосами явно был Николаем. Я сразу узнала его из-за высокого роста. Подобно характеру он двигался резко и слегка нетерпеливо.
В какой-то момент он будто почувствовал мой взгляд сквозь стекло и повернулся лицом к центральному окну.
Серые глаза Николая сощурились, будто выискивая стороннего наблюдателя.
Мне захотелось тут же уйти. Вдруг не дай бог он подумает, что я специально здесь высматриваю его? Я уже представляла какие колкие фразочки услышу от него.
Инстинктивно я сделала шаг назад и неловко опустила взгляд, тут же намереваясь уйти.
Может, у него плохое зрение, и он вообще меня не заметил? Стук по стеклу заставил меня вновь поднять голову вверх.
Николай приглашающим жестом махнул рукой внутрь бара. А все-таки зрение у него было в полном в порядке, я лишь улыбнулась и направилась к винтовой лестнице с другой стороны здания.
– У тебя хорошее зрение Николай, - сказала я сидя за барной стойкой, после того как он начал делать мне заказ.
Ловко орудуя с кофе машиной, он лишь нахмурился на мои слова.
– Шутишь? У меня минус пять.
– Но как ты тогда понял, что это я?
– Это было легко. Цвет волос, слишком яркий, чтобы не заметить, - ответил Николай, не отрывая взгляда от своего рабочего места, - И ещё этот зеленый брелок на твоём рюкзаке. Уверен, в городе только ты носишь что-то подобное.
– И снова ты чрезвычайно любезен.
Он лишь усмехнулся, ставя передо мной чашку с ароматным кофе.
– Спасибо, - я довольно улыбнулась ему, - Можно сразу оплатить?
Николай посмотрел на меня оскорбленно, словно мои слова задели его:
– Не надо ничего. Кофе за счёт заведения. Можешь считать это моральной компенсацией за мои вечные подколы.
Смущенно улыбнувшись, я поблагодарила его.
– Как дела с чтением?
– Лучше не спрашивай, - я лишь закатила глаза.
Остальные работники куда-то делись, и мы остались с ним наедине. Он молча протирал бокалы, а я спокойно пила кофе и думала о чем-то своем.
Не помню, когда в последний раз тишина действовала на меня так успокаивающие.
***
Лиза не призналась Михаилу. Ни на следующий день, ни через неделю. Сегодня мы все соберёмся у Максима, возможно, она признается там. Думать об этом не хотелось.
Я понимала её страхи. Михаил действительно был не похож на других. Он умел быстро расположить к себе и также быстро отстраниться, если ему надоедало общение с человеком.
Мне никогда не суждено понять, что творится в его голове. Может потому я так боюсь своих чувств к нему?
Под его пронзительным долгим взглядом я ощущаю себя слишком особенно. От того, как он непринужденно накидывает свою куртку мне на плечи, когда мы всей нашей компанией гуляем по городу до позднего вечера, моё сердце начинает биться быстро-быстро.
Даже после моего отказа мы все равно будто остаёмся близки. Его рука задерживается чуть дольше чем нужно на моей талии, когда из-за высоких каблуков я чуть не теряю равновесие. Когда мне нужно позвать его, я почему-то не зову его по имени, только сейчас это понимаю, вместо этого я осторожно кладу руку на его плечо, привлекая к себе внимание.
Между нами слишком много прикосновений, от которых по моей коже бегут невидимые электрические импульсы. Будто мы неосознанно тянемся друг к другу.
Михаил хорошо умеет управлять своими эмоциями. Когда Максим ещё неделю назад рассказывал какую-то долгую историю, то Михаил внимал каждому его слову, но стоило Максиму отвернуться, то на лице Михаила сразу же появлялась скука. От этого контраста я совсем терялась.
Как можно так быстро переключаться, так достоверно изображать вовлеченность? Иногда ночью меня одолевали тревожные мысли: а если он делал так и со мной?
Вдруг мягкая улыбка и восхищение во взгляде это всего лишь игра? Может, в какой-то момент, отвлекшись, подобно Максиму, я не видела истинного лица Михаила.
Мысль о том, что на самом деле он презирал меня, делала мне безумно больно.
Меня мучило, что изо всех сил стараясь, я все равно не могла понять, что же было в его мыслях на самом деле.
С Николаем все было совсем иначе. Мы общались всего месяц, но такое ощущение, что знали друг друга вечность. Без особого труда я могла уловить его настроение по наклону головы или по одной лишь интонации.
За это время я поняла, что ему нравится быть в образе плохого парня: ироничного и безразличного ко всему. Возможно, так ему было легче проживать эту жизнь.
Я не знала, кем был его отец, пока не услышала разговор двух девушек в коридоре. Фамилия Вишневский значила в нашем городе и по всей стране слишком много. Это был преуспевающий бизнесмен, мать которого открыла собственный бренд одежды. Николай был его сыном.
Услышав эту фамилию, я наконец-то поняла, почему тогда в баре Николай решил поведать именно эту историю, ведь она была о его бабушке.
Тогда я не знала, как себя вести с ним. Будто знание о том, что он является сыном такой влиятельной семьи, изменило мое представление о нем.
Николай понял это сразу, когда я вошла торопливо в один из читальных залов. Моя речь сбивалась и я просто не знала куда себя деть рядом с ним.
– Я даже удивлен, что ты только сейчас решила заинтересоваться кто я такой, - он лукаво улыбнулся мне.
– Я просто услышала разговор в коридоре о тебе, - я только пожала плечами, опуская взгляд в книгу.
– И как много узнала?
– Лишь о твоем происхождении.
– И все? - он скептически выгнул одну бровь.
– Сама я не стала ничего искать. Я хотела, но не смогла. Кажется будто я копаюсь в твоем грязном белье. Если бы обо мне могли вот так прочитать, я бы попросила этого не делать.
– Спасибо, что чтишь мои чувства, но в этом ничего такого нет. Так что, Эмма, пожалуйста, читай и наслаждайся, - он весело подмигнул мне, но на миг мне показалось, что он все-таки был благодарен этому жесту.
В тот же вечер я узнала полную историю Николая, собирая заголовки статей в интернете. Николай мечтал быть биологом, ему не нравилось вести бизнес, к его счастью, он был младшим сыном в семьей, и действительно мог осуществить свою мечту.
Если бы ни одно происшествие. Старший брат Николая, Иван, женился на девушке из очень бедной семьи, и тогда их отец был взбешен, он хотел любой ценой разрушить этот брак. Понимая, что Иван и его невеста не могут противостоять влиянию отца, Николай решил заключить с ним сделку: его отец одобрит брак старшего сына взамен на то, чтобы он стал управлять компанией после окончания обучения.
Так Николай пожертвовал мечтой всей своей жизни ради счастья брата. Я тоже часто жертвовала своими интресами ради счастья других. В этом мы были с ним слишком похожи.
Он хотел казаться злым, но теперь я знала, что это лишь притворство. Николай был на самом деле очень сопереживающим и добрым человек, хотя часто ворчал как старый дед. Как-то он все сетовал на приблудившуюся черную кошку у бара, что та вечно хочет есть и что он безумно устал за ней ухаживать.
Вскоре кошка загадочным образом пропала, и я никак не могла выведать у него, что же с ней случилось. Позже его коллеги сказали, что Николай забрал кошку себе. Хотя мне конечно же он ничего не рассказал.
Это воспоминание вызвало улыбку. Я с теплотой провела кончиками пальец по переплету книги о ботанике, которую Николай дал мне на досуге.
Я осеклась. Времени до начала вечеринки оставалось совсем мало.
Когда макияж был нанесен и вечернее платье молчаливо ожидала в шкафу, я поняла, что оттягивать более нет смысла. Пора ехать на вечеринку, которую мы все так долго ждали.