Не верьте, что в СИЗО и колониях оказавшиеся там здоровые люди повально заражаются туберкулезом…
Это вечное вранье и провокация.
На самом деле в тюрьме почти никто и почти ничем не заражаются.
Как уже писалось ранее, еще с развала СССР и до недавнего времени только в следственных изоляторах все без исключения заключенные проходят рентген-флюорографическое обследование. При отбывании наказания после осуждения все заключенные проходят ежегодное медицинское обследование, а находясь в СИЗО два раза в год! Люди заражаются и болеют, находясь еще на свободе, за своим здоровьем они не следят, диспансеризацию и профилактические осмотры не проходят, потому, что они не работают, а совершают всевозможные преступления. Им просто некогда заниматься своим здоровьем, когда они нарушают закон.
В отечественной уголовно-исполнительной системе еще с середины прошлого столетия сложилась и по настоящее время действует многоуровневая система оказания противотуберкулезной помощи. Больных туберкулезом выявляют при поступлении в СИЗО и сразу изолируют в специально выделенные камеры (туберкулезные отделения). Им проводится обязательный объем исследований (диагностический минимум) и на весь период заключения назначается лечение ничем не отличающееся от проводимого в гражданских противотуберкулезных диспансерах. После осуждения больные направляются для продолжения интенсивной фазы лечения в региональные (межрегиональные) туберкулезные больницы УИС. По окончании интенсивного курса лечения осужденные больные туберкулезом направляются для отбывания наказания и долечивания в специализированные противотуберкулезные лечебно-исправительные учреждения (ЛИУ). Заключенные с длительными сроками наказания, таким образом, имеют возможность полностью вылечиться от этого тяжелого недуга. Больным с малыми сроками наказания повезло меньше. В основной своей массе они освобождаются в процессе лечения и возвращаются в общество, заражая всех окружающих, поскольку лечение не продолжают. Им некогда, они вновь нарушают закон. Через некоторое время их ловят… Круг замкнулся.
Был случай: В конце прошлого века один из соавторов при прохождении квалификационного экзамена в аттестационной комиссии территориального управления здравоохранения на присвоение врачебной квалификационной категории выслушал немало упреков со стороны тогдашнего руководителя противотуберкулезной службы: "Вся ваша система - это постоянный рассадник туберкулеза, вы ухудшаете территориальные показатели по заболеваемости и смертности от туберкулеза" и все в таком духе. В ходе завязавшейся дискуссии пришлось напомнить уважаемому руководителю о том, что в отличие от захиревшего гражданского здравоохранения (с искалеченной перестройкой псевдодиспансеризацией), только в следственных изоляторах всем вновь прибывшим проводится обязательный медицинский осмотр с рентген-флюорографическим обследование, а некоторым вообще впервые в жизни. Учитывая особенности поступающего контингента, для которых медицинское обследование, можно сказать, стало доступно только в тюрьме, официальная статистика гражданского здравоохранения по заболеваемости туберкулезом только дополняется. Свою первую – первую категорию соавтор тогда получил (правило «лучше мы к вам, чем вы к нам» всегда сработало безотказно), но главный врач краевого тубдиспансера… ну очень сильно обиделась.
Как бы это странно не звучало, но для многих заключенных оказаться в туберкулезной камере (туберкулезного отделения), которые обязательно имеются в любом следственном изоляторе, не только не страшно, а даже желательно. Больные туберкулезом всегда пользуются рядом преференций. Это дополнительное питание, в которое входит свежие молочные продукты, (в том числе сыр, творог), вареные яйца, мясо. В камерах, просторнее, чем в обычных – на одно койко-место положено не менее пяти квадратных метров (в обычных камерах – четыре). Больные спят на своих кроватях, обеспечиваются постельным бельем. Неформально жесткие режимные требования в туберкулезных камерах не выполняются. Причиной тому является стигматизация заболевания и психологически понятное нежелание сотрудников лишний раз обыскивать, и вообще что-либо делать в этих камерах из-за опасения заразиться.
В большинстве учреждений именно туберкулезные камеры (отделения) являются основными производственными площадками по изготовлению разнообразных спиртосодержащих жидкостей и всяких пакостей.
Поскольку традиционным способом выявления туберкулеза является рентген-флюорографическое исследование легких, то вполне естественно, что заключенные идут на всевозможные ухищрения имитирующие заболевание.
Из пенитенциарной врачебной практики: Для получения рентгенологической картины туберкулеза легких заключенные используют натирание кожи грудной клетки ртутной мазью, втирание вазелина или наклеивание на нее пластыря с пылью рентген контрастных веществ (свинца, бария, железа), наклеивание фольги или введение под кожу металлической ртути из термометров. Рентгенологическое затемнение в легких с сопутствующими при выслушивании фонендоскопом легочными хрипами вызываются вдыханием сахарной пудры, зубного порошка, известковой и металлической пыли, сухой крови, муки. Экстремалы используют очень рискованные способы: внутривенное введение, тайно полученным шприцем, молока на растительном масле. Не менее рискованный способ – введение инъекционной иглой через грудную клетку непосредственно в само легкое масла с металлической пылью, зубного порошка, хлебного клейстера.
Характерное для туберкулеза кровохаркание лихо симулируют добавлением к мокроте крови из повреждений слизистой рта, носа, пальца и других частей тела, а также чужой крови и красящих веществ.
Понятно, что все больные получают противотуберкулезные лекарства, которые не принимают, так как, находясь в заключении болеть туберкулезом им выгодно.
Полезный совет: Туберкулез заболевание длительное и коварное. Начатое лечение прерывать нельзя, чтобы не перевести заболевание в форму устойчивую к существующим лекарственным препаратам.
Автор текста: Бакунин А.О. и соавторы