Дмитрий стоял у окна кухни, наблюдая, как осенний дождь превращает двор в размытое полотно серых красок. Рука механически водила тряпкой по линолеуму, добираясь до самых дальних углов. Пахло хлоркой. Мысль о том, что он делает это в последний раз, придавала действиям какую-то особенную значимость.
Кастрюля на плите начала тихонько побулькивать – борщ приближался к готовности. Дмитрий бросил тряпку в ведро и выпрямился, с удовлетворением оглядывая безупречно чистый пол. Странно было осознавать, что даже сейчас, в такой момент, это доставляло ему удовольствие.
Из соседней комнаты донесся телефонный звонок.
– Дима, возьми трубку, – крикнула Анна из спальни, где собирала очередную партию вещей для благотворительного фонда.
Дмитрий вытер руки полотенцем и пошел на звук.
– Да, слушаю.
– Димка, это Серёга. Ну что, решился? – в голосе старого друга слышались нотки волнения.
– Да, – коротко ответил Дмитрий, прикрыв дверь и понизив голос. – Сегодня.
– И как она?
– Еще не знает.
– Черт возьми, Дим... Ты уверен, что это единственный выход?
Дмитрий прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Перед внутренним взором проносились картины последних пяти лет – бесконечная череда разочарований, обид, примирений, надежд и их крушений.
– Уверен. Мы оба заслуживаем шанса на что-то настоящее. Просто у нас не получилось.
Сергей помолчал, потом произнес:
– Хорошо, я буду на связи. Если что – звони в любое время.
Повесив трубку, Дмитрий вернулся на кухню. Борщ начал закипать, пуская пену. Он убавил огонь и заглянул под крышку – аромат распространился по всей кухне, напоминая о детстве, о маминых обедах.
– Чем это так вкусно пахнет? – Анна появилась на пороге кухни. Она была в старом растянутом свитере, волосы небрежно собраны в пучок. Дмитрий почувствовал знакомый укол в сердце – она всё еще была красива, даже сейчас, когда между ними всё давно превратилось в руины.
– Борщ варю, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.
– Ты? Борщ? – Анна удивленно приподняла бровь. – По какому поводу?
– Просто захотелось, – пожал плечами Дмитрий, помешивая содержимое кастрюли. – Мама вчера дала рецепт, сказала, что пора бы мне научиться.
– Надо же, – Анна прислонилась к дверному косяку. – А пол тоже ты вымыл?
– Да, решил сегодня заняться хозяйством.
Она смотрела на него с недоверием, потом медленно произнесла:
– Что-то случилось, Дима?
Он отвернулся к плите, скрывая выражение лица.
– Нам нужно поговорить, Ань. Но давай сначала поедим? Борщ почти готов.
Анна ничего не ответила, лишь кивнула и вышла из кухни. Дмитрий выдохнул. Разговор предстоял нелегкий, но оттягивать его дальше было бессмысленно.
Они сидели друг напротив друга за маленьким кухонным столом. Борщ исходил паром в глубоких тарелках, но ни один из них по-настоящему не чувствовал вкуса. Дмитрий наблюдал, как Анна механически поднимает ложку ко рту, глядя куда-то в пространство между ними.
– Помнишь, как мы познакомились? – неожиданно для себя спросил он.
Анна подняла глаза, на мгновение в них мелькнуло что-то похожее на теплоту.
– Конечно. Ты пролил на меня кофе в том книжном магазине на Чистых прудах.
– И потом неделю звонил, выпрашивая прощение.
– И в итоге я согласилась на свидание только чтобы ты перестал донимать, – слабо улыбнулась она.
– Мы были счастливы тогда, да? – тихо спросил Дмитрий.
Улыбка медленно сползла с её лица.
– К чему ты клонишь, Дима?
Он поставил ложку и сцепил руки в замок.
– Ань, я долго думал, как это сказать...
– Ты уходишь, – это был не вопрос.
Дмитрий кивнул, не в силах произнести это вслух.
– Из-за Светланы? – голос Анны звучал ровно, слишком ровно.
– Нет. То есть, не только из-за неё. Мы с тобой давно живем по инерции, Ань. Последние два года – это просто привычка, а не отношения.
Анна отодвинула от себя тарелку, не доев.
– И ты решил всё изменить, начав с уборки и приготовления борща? – в её голосе проскользнула горечь.
– Я хотел оставить о себе... не знаю... хорошее воспоминание? – он и сам понимал, как нелепо это звучит.
– Чтобы я вспоминала тебя, когда в следующий раз буду есть борщ? – Анна невесело усмехнулась. – Очень трогательно, Дима.
– Прости, я не знал, как правильно...
– А правильно – это как? – она наконец посмотрела ему прямо в глаза. – Есть какая-то инструкция по красивому уходу от жены?
– Мы не женаты, – тихо напомнил Дмитрий.
– Ах да, – Анна покачала головой. – Пять лет вместе, но до ЗАГСа так и не дошли. Может, где-то в глубине души ты всегда знал, что уйдешь?
Дмитрий промолчал. Возможно, она была права.
– Ты куда-то уже собрался? – спросила Анна, заметив, что его дорожная сумка стояла в коридоре.
– Да, я... переночую у Сергея, а потом... – он не закончил фразу.
– А потом съедешься со Светланой, – закончила за него Анна.
– Мы не планировали пока.
– Но ты этого хочешь.
Дмитрий опустил глаза. Врать не имело смысла.
– Я не хотел тебя обманывать, Ань.
– Но обманывал. Сколько времени уже?
– Три месяца, – признался он после паузы.
Анна кивнула, словно ожидала такого ответа.
– Знаешь, что самое обидное? – она встала и подошла к окну. – Что я тоже чувствовала, как всё разваливается. Но ничего не сделала.
Дмитрий поднялся и осторожно подошел к ней.
– Мы оба виноваты. Просто, наверное, не судьба.
– Я не верю в судьбу, – отрезала Анна. – Есть только решения, которые мы принимаем или не принимаем. Ты принял своё.
В её глазах стояли слезы, но она сдерживалась.
– Мне кажется, так будет лучше для нас обоих, – тихо произнес Дмитрий.
– Не надо, – Анна подняла руку, останавливая его. – Не говори банальностей. Просто уходи, если решил.
Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Дмитрий постоял еще мгновение, потом медленно вышел из кухни.
Сборы не заняли много времени – большую часть необходимых вещей он уже сложил заранее. В спальню заходить не стал, зная, что Анна предпочла бы сейчас побыть одна. Остановился только у зеркала в прихожей, словно пытаясь увидеть того себя, который пять лет назад впервые переступил порог этой квартиры, полный надежд и планов на совместное будущее.
– Я оставил борщ, – сказал он громко, чтобы Анна услышала из кухни. – Он должен настояться.
Молчание было ему ответом. Дмитрий вздохнул, взял сумку и открыл входную дверь.
– Дима.
Он обернулся. Анна стояла в конце коридора, обхватив себя руками, словно ей было холодно.
– Когда-нибудь ты научишься доводить отношения до конца, а не сбегать, когда становится трудно?
Вопрос ударил больнее, чем он ожидал.
– Я не сбегаю, Ань. Просто...
– Просто что? – она подошла ближе. – Что будет, когда вы со Светланой пройдете первый год, первый кризис? Ты снова будешь мыть полы и варить борщ перед уходом?
– Это нечестно, – покачал головой Дмитрий.
– А что в нашей ситуации честно? – грустно усмехнулась Анна. – Ладно, иди. Удачи тебе.
Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
На улице моросил мелкий дождь. Дмитрий поднял воротник куртки и пошел к машине. Сев за руль, он не сразу завел двигатель, глядя на окна квартиры, где провел пять лет своей жизни. Свет на кухне погас – Анна, должно быть, ушла в комнату.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Светланы: «Ты сделал это? Как всё прошло?»
Дмитрий смотрел на экран, не находя сил ответить. Внезапно его охватило странное чувство – смесь освобождения и потери. Правильно ли он поступил? Не очередная ли это ошибка в череде его побегов, как точно подметила Анна?
Он завел машину и медленно тронулся с места. В зеркале заднего вида отражались окна дома, который больше не был его домом. Дождь усиливался, размывая очертания зданий и дорогу впереди.
– Чисто, накормлено, ушел, – произнес Дмитрий вслух, повторяя фразу, которой его отец когда-то в шутку описывал идеальный уход мужчины из семьи. Тогда это казалось забавным. Сейчас – горьким.
Машина свернула за угол, и дом скрылся из виду. Впереди лежала неизвестность, новая глава, которую он сам выбрал. Дмитрий глубоко вздохнул и нажал на газ, оставляя позади не только квартиру с вымытым полом и кастрюлей борща, но и часть себя, которую, он это чувствовал, вряд ли когда-нибудь сможет вернуть.
Анна долго стояла у окна, наблюдая, как машина Дмитрия исчезает в сумерках дождливого вечера. Потом медленно вернулась на кухню и села перед тарелкой с остывшим борщом. Странно, но именно сейчас она почувствовала голод. Первая ложка была соленой – то ли от слез, капнувших в тарелку, то ли Дмитрий переусердствовал с солью. Борщ был вкусным – возможно, лучшим из того, что он когда-либо готовил.
«Символично», – подумала Анна, – «научился готовить, когда решил уйти».
Она доела борщ, машинально вымыла за собой тарелку и поставила на сушилку. Часы на стене показывали начало восьмого. Вечер только начинался, и впереди была целая жизнь без Дмитрия. Странно, но вместо опустошения она вдруг почувствовала что-то похожее на любопытство – что же будет дальше?
Анна взяла телефон и набрала номер подруги.
– Марин, привет. Дима ушел... Да, совсем... Нет, я в порядке. На удивление. Слушай, а помнишь, ты говорила про какие-то курсы фотографии?..
А в это время Дмитрий сидел в машине возле дома Сергея, не решаясь выйти. На телефоне светилось еще одно непрочитанное сообщение от Светланы. И почему-то казалось, что, переступив порог новой жизни, он совершает непоправимую ошибку. Борщ и чистый пол остались в прошлом. Что ждет его в будущем, он не знал. Но дороги назад уже не было.