— Закаты здесь действительно потрясающие, — сказал Ави, любуясь полыхающим всеми оттенками красного небом, которое, к тому же еще и отражалось в на удивление спокойном море. — Даже жаль, что мы тут ненадолго. Обычно я не очень люблю долго оставаться на необжитых мирах, но тут бы задержался на месяцок отдохнуть и расслабиться.
— Мало тебе было прошлого приключения? — поинтересовался Свен Томберг. — Не наотдыхался?
Ави даже поежился и и залпом допил бокал, чтобы поправить настроение.
— Знаешь, три недели одиночного заключения как-то не очень вписываются в мои представления о приятном отдыхе, — сказал он. — Особенно еще и с перспективой очутиться в роли лабораторной крысы в качестве премии в конце путешествия.
Свен пожал плечами, и поудобнее развалился на лежаке.
— Ну, Хансен же неплохо компенсировал все наши переживания и неудобства, не так ли? Собственно, даже эту нашу командировку можно считать частью компенсации.
— Это точно. — Ави налил себе еще тоника. — К сожалению, делать нам тут практически нечего. Планета чудесна и, похоже, совершенно безопасна. Ни серьезных хищников, ни особенно зловредных микроорганизмов, с которыми не справится стандартная биоблокада, ни даже природных катаклизмов. На редкость райский мир… А это значит, что таким парням, как мы с тобой, тут делать нечего. Но я бы сюда еще прилетел как-нибудь, отдохнуть как следует.
Свен с усмешкой посмотрел на него.
— Ави, ты видел проекты курортной зоны, предоставленные проектным бюро Хансена? Максимум, что тебе будет по карману после завершения строительства, это стереоснимки с орбиты. Хансен строит этот курорт для себя и своих друзей, а не для подчиненных… Даже таких полезных, как мы с тобой.
— Увы, таковы реалии нашего мира, — вздохнул Ави. — Рай существует, но входные билеты по карману только для очень немногих избранных. Но все же приятно сознавать, что он все-таки есть и ты даже успел недельку в нем понежиться.
Никогда еще он так не ошибался. В общем-то, Ави давно уже понял, что судьба обладает довольно извращенным чувством юмора, однако сейчас она, очевидно, была в особенно мрачном настроении, поскольку опровергла его разглагольствования о райском мире самым радикальным и беспардонным образом.
Что может быть радикальнее, чем человек со стрелой в глазу, падающий с крыши павильона прямо на столик с напитками?
*****
— Защитный периметр выставлен, — сказал Свен. — Все команды вернулись на базу, пострадавших, кроме бедняги Шубина, больше нет. Как он, кстати?
Ави посмотрел на непривычно тихие окрестности базового лагеря.
— Угрозы для жизни нет, но придется Хансену раскошелиться на услуги святош-кибернетиков с Вселенской Благости. Глаз Евгений потерял. Хорошо, стрела была на излете и лук, из которого она была пущена, слабенький. Если бы она вошла глубже буквально на пару сантиметров… — Он махнул рукой. — Лежит в лазарете и материт Хансена и райские планеты.
— Надо будет его навестить, — сказал Свен. — Но это позже, а сейчас… Что нам известно?
Ави задумчиво похлопал ладонью по прозрачному суперпласту служебного купола, в котором они сейчас находились. Даже не смотря на то, что весь базовый лагерь сейчас был прикрыт защитным силовым полем, текущее распоряжение рекомендовало персоналу не выходить без лишней необходимости на открытую местность.
— Не очень много, — сказал он. — Шубин работал на крыше павильона, устанавливал там съемочное оборудование для биологов. Он утверждает, что успел заметить лишь какое-то движение на дальнем конце крыши, а потом сразу дикая боль и падение.
— Ну и что там на том самом дальнем конце?
— Ничего особенного. — Ави пожал плечами. — Видны какие-то следы, на кровле осталось немного глины… Сзади там штабеля материалов и ящиков, поэтому на крышу мог забраться кто угодно. Глина высохла, но мы собрали образцы. Сейчас над ними колдуют химики у себя в лаборатории, посмотрим, может они что-то найдут.
— То есть мы понятия не имеем, кто стрелял и почему? — Свен, прищурившись посмотрел на друга. — Послушай, мы здесь уже третью неделю и не видели даже намека на существование на планете разумных видов, пусть даже на первобытной стадии развития. Тем более в непосредственной близости от лагеря. Ты не думаешь, что?..
— Что это кто-то из своих попытался свести счеты с Шубиным? — закончил вопрос Ави. — Нет. Во-первых, это бред. Евгений милейший человек, да и не могу я себе представить кого-то из наших геодезистов или ботаников, пытающегося из плохенького самодельного лука всадить стрелу в голову одному из коллег. Про мотив даже говорить не буду. Но самое главное, ты на это посмотри. — Он протянул Свену стрелу, запечатанную в герметичный пластиковый конверт.
— Мда, тут не поспоришь, — сказал Свен, осматривая улику. Слава богу, кровь Шубина со стрелы смыли, и она сейчас выглядела скорее как экспонат из музея, чем опасный метательный снаряд. — Типичнейшая стрела прямиком из неолита. Причем, достаточно примитивная… Оперение примотано не слишком аккуратно, древко не отшлифовано, костяной наконечник закреплен при помощи какой-то застывшей смолы. Знаешь, это ведь главное доказательство того, что стрелял абориген. — Свен невесело усмехнулся. — Потому что из всех наших людей только один человек смог бы настолько аутентично смастерить подобную штуковину. Я. Но у меня, как ты понимаешь, абсолютное алиби.
— Остается понять одно, — сказал Ави. — Каким образом мы ухитрились пропустить здесь разумных аборигенов? Тем более неолитических охотников. Вряд ли они прилетели с соседнего континента, посмотреть, кто это к ним пожаловал со звезд.
— Ты удивишься, какие расстояния могут в принципе преодолевать неолитические охотники буквально за день, — возразил ему Свен. — Но я согласен. Мы очень тщательно изучили весьма обширный район, особенно места, где обычно остаются следы пребывания первобытных видов. Берега водоемов, например. Не было ни малейшего намека на подобное. Ни кострищ, ни мусорных куч, ни остатков каких-нибудь шалашей… Откуда же они взялись? — Он положил стрелу на стол. — Надо выяснить это как можно скорее. Наличие разумной жизни на планете коренным образом меняет все наши планы… И радужные планы Хансена насчет курортной планеты для избранных тоже.
— Я запущу несколько разведывательных дронов, — сказал Ави. — Думаю, что за пару-тройку дней мы их найдем, если они, конечно, существуют.
Однако все выяснилось гораздо раньше.
*****
На следующее утро Свен едва успел позавтракать и сесть за работу по разбору подробных данных со спутников, в надежде найти таинственных аборигенов, как к нему в купол ввалился взбудораженный Ави.
— Поймали дрон? — Свен недоверчиво посмотрел на Ави. — Ты серьезно?
— Еще как, — кивнул Ави. — И почти сбили еще один. Я бы сам не поверил, если бы не смотрел в этот момент на экраны. Можешь убедиться сам. — Он воткнул мнемокристалл в разъем компьютера Свена.
— Я вырезал несколько минут с момента старта дрона, оставил только самое интересное, — сказал Ави. — Этот дрон был направлен вдоль реки, той которая к западу от лагеря. Я хотел пролететь вниз по течению, посмотреть, что там происходит, но… В общем, сейчас сам увидишь.
Дрон скользил над гладкой поверхностью спокойной неширокой речки. Камера очень хорошо передавала сонную атмосферу раннего лесного утра: мелкие насекомые, вьющиеся между листвой низко склоненных над рекой деревьев. Оператор дрона вел аппарат на небольшой скорости, чтобы можно было как следует рассмотреть все подробности, но ничего особенного не было заметно, вплоть до того момента, как дрон нырнул в узкий проем между двух массивных упавших поперек русла стволов.
Избражение тут же резко рванулось в сторону, завертелось, и Свен с изумлением понял, что на дрон была наброшена ловчая сеть! Она опутала дрон в несколько слоев, и беспомощная камера вместо привычного общего плана фиксировала только мечущиеся обрывки окружающей обстановки, зато в кадре отлично была виден тонкий шнур, сплетенный из какого-то растительного волокна и несколько узлов, соединявших ячейки сети. Свену никак не удавалось разглядеть тех, кто держал сеть, тем более, что они довольно быстро двигались сквозь чащу, в которой царил полумрак, однако буквально через пару минут все выяснилось.
— Не может быть! — изумленно проговорил он, глядя на экран. — Это же наши соседи-бобры! Мы их изучали сразу по прилету… Это были обычные животные! Откуда у них сети, оружие… Дома?!
На самом деле, конечно, «бобры» были не слишком похожи на своих земных тезок. Земляне окрестили их так, потому что образ жизни этих забавных шестилапых зверьков был в общем-то таким же: они строили запруды на небольших речках (которых, в прибрежных лесных массивах было множество), рыли норы-хатки в крутых берегах, питались всяческой мелкой водной живностью… И были ничуть не разумнее обычных бобров. Однако сейчас на изображении с камеры была отлично видна целая деревня в несколько десятков домов, построенных из тростника и сучьев, крытых широкими листьями больших деревьев. Между домов и на центральной площадке деревни толпились обитатели: те самые вчерашние «бобры». Только теперь они уже не выглядели как обычные животные.
Прежде всего, изменилась их осанка. От типичного для фауны планеты шестиногогохождения они перешли на четыре конечности, а верхние теперь явно использовали как руки, от чего стали походить на мохнатых кентавров размером с крупную собаку. Шерсть стала заметно короче, морды (лица?!) заметно более плоскими, а пальцы на верхних лапах (руках?!) куда более цепкими и подвижными. Одежды у них не было, что и не удивительно, учитывая очень мягкий ровный климат планеты, зато на многих было надето нечто вроде перевязей с сумками и мешочками, а у некоторых в руках были…
— О, черт! — вырвалось у Свена. — Значит, вот кто подстрелил Евгения!
Луки были небольшие, как и их владельцы, но довольно искусно смастеренные. Ничего по-настоящему сложного, вроде составных монгольских луков, но было видно, что к их изготовлению подошли с пониманием. Это не были просто согнутые палки с веревкой, какие бывают у самых примитивных времен, хотя бы потому, что оружие у всех его владельцев было персонифицировано: украшено узорами, цветными перевязями и явно подобрано по росту.
— Это еще цветочки, — сказал Ави. — Когда я опомнился, я сразу же направил туда еще один дрон, и постарался держать его повыше, чтобы не добросили сеть. Но не тут-то было.
Изображение на экране разделилось на два. На одном мелькали стволы и ветки: второй дрон летел сквозь чащу к деревне. На другом была трансляция с пойманного дрона, демонстрировавшая возбужденную суету жителей деревни, которые явно услышали жужжание приближающегося аппарата. Несколько из тех, при ком были луки, направили было оружие в небо, наложив стрелы на тетиву, но потом, переговариваясь гортанными возгласами, убрали стрелы обратно в колчаны и бегом бросились в просторное строение с широкими дверями, откуда спустя минуту вытащили громоздкое сооружение, имевшее определенное сходство с их личным вооружением, и принялись его натягивать.
— Это же баллиста! — воскликнул Свен.
— Или скорпион, или как там оно называлось у римлян, я не очень разбираюсь, — кивнул Ави. — Смотри.
Как раз в этот момент второй дрон вылетел из леса и завис над деревней, фиксируя все происходящее, но делал он это недолго. Толпа аборигенов взревела, и баллиста с громким треском выпустила в небо массивный болт с явно металлическим наконечником. Оператор дрона, очевидно, несколько растерялся, потому что увел дрон в сторону лишь в самый последний момент. Древний метательный снаряд зацепил дрон, повредив камеру и пропеллеры. Изображение замелькало и превратилось в беспорядочное мелькание пикселей, а спустя мгновение погасла и камера пойманного раньше дрона.
— Похоже, его растоптали или разбили булыжником, — прокомментировал Ави. — Ну, что скажешь?
Свен покачал головой.
— Не могу поверить своим глазам. Деревня, луки, баллиста… Откуда все это? Мы не могли пропустить ТАКОЕ!
— Не могли. — Ави забрал свой мнемокристалл. — Но каким-то образом все-таки пропустили. Я запустил других разведчиков, на высоту пару километров, чтобы аборигены не заметили. На данный момент они насчитали уже с несколько сотен селений по всему континенту. Они обрабатывают землю, вручную, мотыгами, и пасут каких-то местных жвачных.
— Неолитическая революция полным ходом, — пробормотал Свен. — Ничего не понимаю. Такое не возникает в одночасье, из ничего… Хомо сапиенс шел к этому несколько сотен тысяч лет, если брать примерно одинаковую стартовую точку, и это я еще очень нам польстил. А тут словно за одну ночь!
— Точно, — кивнул Ави. — еще позавчера мы обсуждали, как бы нам поаккуратнее переселить колонию этих бобров, чтобы разбить дополнительный лагерь в устье реки и усыпляли пару экземпляров для изучения… А сегодня это уже не экземпляры, а представители местного населения.
Свен встрепенулся.
— А что с теми, усыпленными? — спросил он. — Как они себя ведут? Не поумнели внезапно?
Ави развел руками.
— А кто ж их теперь знает, — сказал он. — Биологи сунули обоих в сканер, полностью отсняли и потом выпустили обратно. Еще вчера утром.
— А вечером Шубина уже подстрелили, — сказал Свен. — Интересная последовательность событий.
Ави уставился на него. Как всегда, экзопсихолог ухитрялся выстраивать логические цепочки там, где никому бы и в голову не пришло их искать.
— Да нет, — сказал Ави наконец. — Не может быть. Ну они же были просто животными… Я сам ходил на ту запруду, когда их выпускали. Не может быть…
— А что тогда может? — спросил Свен. — У тебя есть еще идеи?
— Но как это возможно? Эволюция за сутки…
— Не знаю, — сказал Свен. — Но очень хочу узнать. — Он посмотрел на сочную зелень субтропического леса за периметром базового лагеря. — Хочу… И боюсь.
Следующая неожиданность свалилась на них через несколько часов. К этому моменту уже было установлено постоянное наблюдение с орбитальных и высокоатмосферных аппаратов за несколькими селениями аборигенов. Особенное внимание, конечно, было уделено ближайшему к лагерю селению, за которым следили сразу несколько дронов и спутников, но к большому разочарованию Свена, Ави и других исследователей, ничего особенного нигде не происходило. Аборигены вели типичную для позднего неолита жизнь: возделывали огороды, пасли одомашненных животных, в нескольких селениях были замечены мастерские по изготовлению керамики и даже медных изделий. Если бы не тот факт, что все это возникло как по мановению волшебной палочки буквально за сутки, планета ничем не отличалась бы от сотен других таких же, где местные жители только-только вставали на путь разумного развития. Свен даже припомнил, что вроде бы слышал про несколько видов, сходных анатомическими с «бобрами», то есть обладавших шестью конечностями и пошедших по условному пути «кентавров».
Выход из лагеря и любые контакты с аборигенами были строжайше запрещены. Даже не считая того, что федеральные власти очень строго следили за безопасностью примитивных племен и жестко карали за всякую самодеятельность при контактах с ними, Свен и Ави решили, что пока не будет до конца ясно, что происходит на планете, лучше не предпринимать рискованных шагов.
Однако следующий шаг оказался отнюдь не за людьми.
*****
У дежурного, который ворвался в рабочий купол Свена, был такой вид, словно он сам вот-вот эволюционирует лет эдак на миллион за пару минут.
— Их нет!!! — выпалил он в ответ на вопросительный взгляды Ави и Свена.
— Кого нет? — спокойно уточнил Свен.
— Аборигенов! Все эти их деревни, поля, ярмарки… Ничего нет! Как и не было!
Первой мыслью Ави было, что парень уснул за пультом и перепутал что-то приснившееся с явью. Однако, пощелкав по каналам наблюдения, Ави убедился, что дело обстоит именно так. Это еще вопрос, кому что приснилось, поневоле пронеслась мысль, но он отогнал ее прочь. Не могли же все тридцать восемь человек, работавших в лагере, видеть одну и ту же синхронную галлюцинацию? А стрела, лишившая Шубина глаза — тоже галлюцинация?
— Интересно, — протянул Свен. — Похоже, ситуация развивается даже стремительнее, чем я предполагал.
— Интересно?! — не выдержал Ави. — Ему, видите ли, интересно! Ситуация у него, видите ли, развивается! Да что тут за чертовщина происходит, может мне кто-то объяснить?! Что нам делать — всем дружными рядами отправляться к психиатру?
Свен вздохнул, сочувственно глядя на окончательно обалдевшего дежурного.
— Нет, — сказал он. — Полагаю, что нет. Если все именно так, как я думаю, то нам надо срочно сворачивать лагерь и убираться с этой планеты как можно скорее.
Ави тупо уставился на него.
— В смысле,убираться? Срочно это когда?
Свен улыбнулся.
— Лучше всего прямо сейчас… Но я думаю, для того чтобы убедить Хансена нам придется дождаться следующего извещения.
— От кого?!
— Как от кого? — Свен кивнул в сторону леса. — От местных жителей, конечно.
*****
Ави вошел в кают-компанию и со вздохом облегчения опустился на удобный мягкий диван. Свен приветствовал его кивком и протянул бокал с тоником.
— Ну что, как там Хансен? — спросил он. — Рвет и мечет?
Ави вспомнил разговор с шефом и его слегка передернуло.
— Уже нет. — Он поблагодарил кивком Свена и отпил тоника. Прохладная жидкость приятно освежала пересохший рот. — Поначалу он орал, конечно. Еще бы! Такой шикарный проект накрылся… Но это дело ушло в такие серьезные круги, которые даже Хансену не по зубам. Твой доклад руководству Патруля, похоже наделал шуму. Со слов Хансена, там все перепугались не на шутку.
Свен очень серьезно посмотрел Ави прямо в глаза.
— Надеюсь, что они перепугались не меньше, чем я. Дело действительно очень серьезное, с каким мы еще не сталкивались.
— Даже учитывая тот открытый тобой артефакт на Агасфере?
Свен покачал головой.
— Ну, во-первых, не я один его открыл… А во-вторых, на артефакт мы вообще никак не в силах повлиять. Все что мы можем, это держаться от него подальше и надеяться, что не запустили какой-то невероятный вселенский механизм Предтеч. Аборигены Райской планеты — совсем другое дело. Здесь мы именно что можем повлиять. Точнее, уже повлияли.
Ави налил себе еще тоника из хрустального графина.
— Может, ты наконец-то разъяснишь мне толком, что именно там произошло? Конечно, когда в силовой купол над лагерем прилетели первые пушечные ядра и мушкетные пули, всем без лишних объяснений стало ясно, что пора срочно сматывать удочки… Но что это все-таки была за чертовщина? У меня такое ощущение, что все уже в курсе, кроме меня самого. Ты знаешь, Патруль знает, Хансен знает… А я так до сих пор и не разобрался, в чем тут дело.
— Извини, мне надо было сразу тебе объяснить… Но в суматохе сборов было не до того, а потом ты завалился спать, пока тебя не вызвал по гиперсвязи Хансен. — Свен мечтательно поднял глаза к потолку. — Черт, сколько же денег у твоего шефа… мне даже представить страшно, сколько стоит сеанс прямой гиперсвязи через несколько сотен световых лет. Если бы я не воспользовался «протоколом ZX ноль», мой доклад Патрулю ждал бы еще недельку как минимум.
— А что это за протокол? — не удержался Ави, хотя ему не терпелось выяснить все о Райской планете.
— Это такая инструкция Патруля, дающая абсолютный приоритет информации, имеющей критическое значение для выживания человечества, — сказал Свен. Ави неуверенно улыбнулся, но экзопсихолог был совершенно серьезен.
— Подожди, ты не шутишь?
Свен покачал головой.
— Какие уж тут шутки. На самом деле нам повезло, что у меня остался доступ к кодам Патруля. В последний раз протокол использовали как раз на Агасфере.
Ави ошеломленно смотрел на друга.
— Нет, я понимаю, что эти ребята на Райской планете представляют из себя нечто особенное, но, ради бога, угроза человечеству виде армии времен наполеоновских войн?
— А если я напомню тебе, что они дошли до этой армии от состояния предразумных животных за ДВА ДНЯ реального времени?
— Вот этого я как раз не понимаю, — растерянно сказал Ави. — Как они ухитрились проделать такой фокус, и почему это нам угрожает?
— Вот то, что они это проделали с такой легкостью, как раз и представляет огромную угрозу. Видишь ли, в отличие от большинства человечества, для которых произошедшее на Агасфере так и осталось малопонятной новостью из какого-то полумифического закоулка Галактики, я на своей собственной шкуре испытал, что такое манипуляции временем, и совершенно точно знаю, что это возможно. Так вот, я полагаю, что коренные обитатели Райской планеты способны уходить надолго в прошлое, или создавать какие-то замкнутые «временные карманы», в рамках которых они переживают достаточное лет, чтобы эволюционировать биологически, а затем и следовать по пути научно-технического и исторического развития.
— Они путешествуют во времени?!
Свен пожал плечами.
— Я не знаю точно, я же все-таки не физик. Но что-то они со временем точно делают… И эти возможности меня по-настоящему пугают.
Ави озадаченно повертел бокал в руках.
— Погоди, но ведь они бог весть сколько лет жили на своей чудесной планете, не спеша никуда эволюционировать и гонять по времени туда-сюда, словно пацаны на грависерфинге.
Свен укоризненно посмотрел на него.
— Ави, ну ты же сам ксенобиолог, пусть и не работал по специальности ни дня. Это очень просто. Напомни мне, почему наши далекие предки отправились в великий квест эволюции и стали хомо сапиенсами, а вот, к примеру, гориллы и шимпанзе так и не научились говорить и писать (хотя их мозг вполне на это способен, как показали тысячи экспериментов)?
— Потому что условия внешней среды у наших предков начали резко меняться, и им пришлось приспосабливаться, а гориллы и шимпанзе как жили в своих джунглях, к которым были отлично приспособлены, так и продолжали там жить, это же основа основ… — Ави вдруг резко замолчал, сообразив, куда клонит экхопсихолог. — Черт!!!
— Ну вот, дошло наконец, — кивнул Свен. — Мы ведь не просто так назвали планету Райской. Там действительно очень комфортно жить… Они и жили себе. Использовали свои хроновозможности только чтобы эффективнее рыбу ловить, да хатки передвигать перед сезоном дождей, чтобы не подтапливало сильно. А потом появились мы и начали менять условия среды.
— Мы их похищали, бродили прямо вокруг их жилищ, шумели, и вычерпывали воду из запруды. Черт, парни, по-моему, даже рыбачили в той речке…
— А потом еще атаковали их непонятными летающими предметами (думаю, тогда они из посчитали демонами). И они стали активно разгонять свои «петли времени», чтобы приспособиться. Именно на время этих «разгонов» мы их теряли из виду. — Свен отпил тоника и поставил бокал на стол. — Я только надеюсь, что после нашего отлета они хоть немного расслабятся. Патруль, конечно, упрячет планету в глухой карантин, но это еще вопрос, кого именно этот карантин будет защищать: самих аборигенов Райской планеты, или все цивилизации галактики от них?
Ави медленно осмыслял услышанное.
— О, боже… Они скакнули на миллионы лет эволюции буквально за день нашего времени. А потом еще примерно на десять-двадцать тысяч лет за несколько часов. Если мы продолжим тыкать в них палочкой… Страшно даже подумать, кем, или чем они могут стать за несколько лет.
Свен покачал головой.
— Это еще пол-беды. Подумай о другом: а что, если это способность уходить в защитные эволюционные циклы присуща не только нашим давешним друзьям кентавро-бобрам, но и другим живым организмам Райской планеты?
У Ави отвисла челюсть.
— Когда мы улетали, у аборигенов уже была достаточно развитая промышленность и паровые двигатели, — сказал Свен. — Кому как не нам с тобой знать, какое влияние промышленность оказывает на экологию… Особенно такая, начала научно-технической революции. Что, если вся биосфера Райской планеты начнет эволюционный скачок под влиянием первого поколения?
Ави сглотнул.
— Тогда в карантине, наверное, окажемся уже мы. — Он подумал немного. — Надеюсь, они не решат сделать из нашей Галактики элитный курорт с рыбалкой...