Свершилось! Друзья, свершилось! Однако начну, как всегда издалека, а то сильно же по Вам всем соскучился, ограничиваясь последние два месяца редкими постами и не написав ни единой полноценной публикации. И это при том, что некоторые из Вас в личке ВК, ОК, ТГ и Ватсапп спрашивают, куда потерялся, почему не пишешь? Мне эти вопросы приятны, не скрою, но ответить на них толком не могу. Или могу...
С конца марта по первую декаду мая находился на сессии в магистрате, где с повышенной учебной нагрузкой (экзамены через день, а зачеты каждый день) реально было не до дзена. К тому же параллельно с подготовкой к экзаменам готовился и к первому в своей жизни выступлению на научной военно-исторической конференции "Органы и войска НКВД в годы Великой Отечественной войны", от участия в которой получил незабываемое впечатление, хоть и выступил, как считаю сам, не очень. Осознавая в полной мере наивысочайший уровень мероприятия, разволновался чрезмерно, плюс был совершенно невыспавшимся (в один день и зачет по истории, и научная конференция, и присутствие на презентации новой книги "Технологии лжи", под авторством моих товарищей, военных историков Дмитрия Жукова и Ивана Ковтуна, с которыми, кстати, и участвовал в конференции - словом, бешенный тогда выдался денёчек, но так уж совпало). Говоря иначе, на той научной конференции первый блин у меня получился комом, как говорится - время выступления затянул да ещё и в излишние рассуждения пустился, хотя с другой стороны, сами организаторы и другие участники конференции подбадривают, дескать, для первого раза всё очень даже хорошо у меня вышло. Ну, ладно, поживём - увидим, какими будут мои выступления на подобных мероприятиях второй и все последующие разы.
Однако, сессия - сессией, конференция - конференцией, а самое главное - это то, что на майские праздники ко мне в гости приезжала семья, которые пока всё ещё остаются в Новосибирске, и потому мне опять было не до дзена, хоть сессия к тому времени уже и закончилась почти (всего один экзамен оставался). Родных своих я проводил домой 11-го числа вечером и на душе, понятное дело, камень висел (так и хотелось послать всё к чёрту да улететь вместе с ними в родную Сибирь), но прямо в аэропорту "Домодедово", уже простившись с женой и детками и не понимая, куда же мне дальше, а, главное, зачем, вдруг вспомнил, что ещё 1-го мая на большие киноэкраны вышел фильм, который я ждал так, как, пожалуй, никакой другой - "В списках не значился" по мотивам одноимённой повести одного из самых - самых любимых мною писателей - фронтовиков Бориса Львовича Васильева. То есть, кино, которое я с таким нетерпением ждал, шло в кинотеатрах страны уже десять дней, а я его ещё не посмотрел. Ай-яй-яй! Анафема мне, анафема. Ну, и, само собой, из аэропорта я немедленно рванул к ближайшему кинотеатру на Каширке. Сеанс на 20:10. И надо сказать, просмотр фильма помог мне хоть ненадолго прогнать грусть - тоску от очередной разлуки с семьёй на неопределённый срок. Тем паче, что сам фильм хоть и не без огрехов, но, по-моему, получился очень добротным, как ни странно. И это учитывая сугубо антисоветскую кинополитику последних лет, которой в новом фильме вдруг не оказалось. Совсем не оказалось, но в тоже самое время жаль, а только ничего идеального в нашем мире, видимо, и впрямь не существует.
Блок # 1: "В списках не значился" и я...
И вот теперь постепенно, но опять же с некоторой присказкой, приступаем к разбору собственно самого нового кино о войне и прошу простить меня за очередное длинное эмоциональное вступление. И да, на вопрос, почему же я сразу после просмотра нового фильма, о котором вот-вот пойдёт речь, не написал на него разбор отвечаю, что, случилось это, само собой, из-за последовавшей затем слишком бурной рабочей недели. И уверен, у Вас это обстоятельство не вызовет никакого удивления, ибо всем же, кто когда-либо работал и учился одновременно, знаком принцип руководства - Вы, уважаемый коллега, на сессии два месяца почти были и мы Вас от всей души поздравляем, что успешно её сдали, но дел тем временем на основной работе накопилось с избытком, а потому пора уже разгребать, пока совсем не зашились. Ну, и вроде бы, разгрёб. Хотя бы частично...
Итак, о том, что к увлечению военной историей меня в моей далёкой юности привело множество факторов, но самыми главными из них стали интерес к славному боевому пути моих дедов и прадедов да повесть Бориса Васильева "В списках не значился", я ранее писал уже неоднократно. Да, это литературно-художественное произведение, которое за годы своей жизни перечитывал раз ацать, я знаю едва ли не наизусть. Мне тогда, когда я в доме соседа впервые увидел эту книжку, было что-то около четырнадцати лет. В том сборнике были ещё "А зори здесь тихие" и "Не стреляйте белых лебедей", но больше всего меня поразила именно "В списках не значился". Поразила настолько сильно, что, будучи учеником средних классов деревенской школы 90-х годов, я, ввиду отсутствия тогда ещё интернета в принципе, перерыл в поисках сведений об обороне Брестской крепости в 1941 году и деревенскую, и районную библиотеки. Нашел какие-то Богом забытые газетные статьи, брошюрки и самое главное, книгу Сергея Сергеевича Смирнова, собиравшего в пятидесятых годах сведения о Брестской эпопее и её участниках буквально по крупицам по всей нашей огромной стране. Прочитав эту, по своей сути сугубо документальную, книгу, я понял, что и у Бориса Васильева его художественное произведение "В списках не значился" от историзма, в общем-то, мало чем отличается. Дальше было больше - по книге Смирнова я, пятнадцатилетний юноша, умудрился нарисовать карту Брестской крепости и боевых действий в ней в начале Великой Отечественной войны. То есть, не имея перед глазами хоть какого-то фактического фотоматериала по крепости за редким исключением и уж тем более её настоящих карт, я начертил свою: цитадель, кольцевую казарму, все ворота крепости, госпиталь и валы, Восточный форт и Кобринское укрепление. Ну, и так далее. Прошли годы, вышли новые книги по обороне Брестской крепости под авторством Владимира Бешанова, Александра Суворова и моего уважаемого земляка, школьного учителя истории из Кыштовки - Ростислава Алиева, который, вообще, по-моему, книг об этом трагическом событии написал больше всех других авторов вместе взятых. А самое главное, появился интернет и я понял, что карта Брестской крепости, нарисованная мною много лет назад, имела погрешности лишь в масштабах, а в остальном всё у меня получилось чётко: где и что находилось, какие полки где оборонялись и куда наносили основные удары немцы (читайте и обсуждайте публикации "В 3:15 Брест разбомбили, так началась та война" и "Бреста железные менты").
В 2012 году я исполнил мечту юности и посетил святой остров между реками Мухавец и Западный Буг, от чего тоже до сих пор живу под сильным впечатлением, а, значит, как только сын подрастёт, повезу и его в Брестскую крепость. Обязательно повезу - пусть знает и помнит. А, ну, и чуть не забыл - самой первой моей книгой стала повесть "Алёшка", написанная мною в шестнадцать мальчишеских лет от руки в общей тетрадке на 96 листов. От корки до корки. И это был тот самый мой первый и большой литературный труд, то есть, не рассказы и очерки, а именно большое произведение, которое мама моя тайком от меня же носила в дом литераторов Кузбасса, где её убедили в имевшемся у меня уже тогда потенциале и что я обязательно буду писать. Где-то лет за сорок, когда наберусь богатого жизненного опыта. И, судя по всему, те мастера литературного слова не ошиблись - я пишу, а позавчера мне исполнилось аккурат сорок пять лет, то есть, жизненного опыта у меня теперь хоть отбавляй. Что же касается моей самой первой повести "Алёшка" про оборону Брестской крепости, как я себе в ту пору представлял её по книгам Васильева и Смирнова, то она нигде не публиковалась и вряд ли когда-то будет, потому как, разумеется, написана слишком по-детски ещё, да так и хранится у меня дома в шкафу.
Ах, да, я же в школе ещё и сценарий к, соответственно, школьному, спектаклю писал по повести "В списках не значился", но поставить тот спектакль, увы, не вышло из-за банального отсутствия достаточного количества людей. Деревенская школа 90-х годов. И вот теперь, Друзья, исключительно для Вашего понимания - всё то, что я описал в этой публикации выше, и привело меня к военной истории как таковой, вообще. Не сомневаюсь, любой знающий меня лично да и не только, подтвердит, отечественную военную историю я знаю хорошо, а уж историю Великой Отечественной войны и того подавно. Потому я и написал в заголовке данной статьи, что история "В списках не значился" - это история одного эпизода огромной и страшной войны, приведшая меня же к истории войны, вообще, всей. Приведшая навсегда и в планах на ближайшие пять - семь лет аж целая кандидатская диссертация по военной истории. То есть, выход нового фильма "В списках не значился" для меня лично был архиважным событием в мире военного кино и считаю, имею полное моральное право, разобрать его, что называется, по косточкам. То бишь, могу придираться к нему сколько моей душе угодно, даже не смотря на то, что в целом этот фильм мне очень и очень понравился. В общем, погнали уже наши городских...
Блок # 2: Машков и закадровый голос...
Итак, первая моя претензия к новому фильму адресуется сразу же к его началу, буквально к первым кадрам. А именно закадровый голос! Уж сколько было писано и сказано на сей счёт, а всё одно кинорежиссёры нет - нет да и являют нам свой дурной тон. Кино - это искусство визуализации. Кино должно показывать, а не рассказывать. Зритель должен смотреть, а не слушать. Нет, диалоги героев фильма, конечно, надо слушать, но на фоне их действий на экране, а не за экраном.
Более того, в новом фильме "В списках не значился" текст за кадром читает замечательный, один из моих любимейших актёров - Владимир Машков и он же исполняет одну из важных ролей второго плана - старшины Степана Матвеевича, который затем геройски погибает, когда, будучи тяжело раненым, возьмёт в руки по связке гранат да бросится с башни Тереспольских ворот в колону врага. Эпизод из истории обороны Брестской крепости, кстати, реальный, то есть, так было на самом деле, только имени, фамилии и звания настоящего Героя, конечно же, никто не знает по понятным причинам, но не это в контексте данной публикации важно, а то, что в разбираемом нами сейчас кино старшина в исполнении Машкова погибает, но его голос при этом за кадром остаётся. Как думаете, Друзья, не возникнет ли у зрителя в связи с этим некий такой диссонанс? В общем, уважаемые создатели нового фильма "В списках не значился", закадровый голос в современном кино - это, простите, моветон и тем более, если тескт за кадром читает актёр, исполнивший в самом фильме одну из ролей, да к тому же погибшего уже в середине фильма бойца.
Нет, если очень хотелось ввести в фильм закадровый голос, то пусть бы это сделал кто-то другой, но не погибший по сюжету старшина Степан Матвеевич (Владимир Машков). А то получается, человек погиб, вышел из истории, нету его больше, а голос его есть. Простите, граждане режиссёр и сценарист, но сущая ерунда у Вас в этом плане получилась. При всём моём искреннем уважении к Вам. Да - да, ерунда полнейшая.
Взять к примеру, тот же сериал Сергея Урсуляка "Тихий Дон". Там нет закадрового голоса, хотя в литературной основе под авторством также одного из любимейших моих писателей Михаила Александровича Шолохова столько именно авторского текста, что как это всё показать на экране именно в действиях и диалогах персонажей, то есть, без закадрового голоса, уму непостижимо. Однако Сергей Урсуляк справился, а вот Сергей Коротаев почему-то нет.
И здесь же добавлю ещё один штрих - лично мне непонятно от слова "совсем", почему на всех афишах к новому фильму "В списках не значился" присутствует крупным планом именно Владимир Машков в роли второго плана, а не главный герой этой кинокартины - лейтенант Коля Плужников в исполнении неизвестного, в общем-то, доселе актёра Владислава Миллера? Неужели только из-за известности одного актёра и неизвестности другого? Но так ведь новые лица в кино - это всегда прекрасно. Чего стесняться-то? Нет, не понял я этого хода создателей фильма. Совсем не понял. Простите уж.
Блок # 3: лейтенант молоденький словно в поле колышек...
Однако самое скверное, это то, что и закадровый голос в новом фильме "В списках не значился" сам по себе ещё тоже не так уж и сильно режет слух, сколько отсутствие в нём главных смыслов произведения. Дело в том, что лейтенант Коля Плужников не просто получил командирское звание, краткосрочный отпуск домой и назначение в Брестскую крепость, как это зачитывает за кадром Владимир Машков, а получил он назначение самым последним из своих однокашников. Все выпускники Урюпинского (Волгоградская область) пехотного училища мая 1941 года получили назначения в части сразу по окончании обучения и вручения им долгожданных ими же лейтенантских кубарей. И только лейтенанта Колю Плужникова, как отличника, оставили в училище командовать взводом из очередного набора курсантов, что собственно самого новоиспечённого командира вовсе не устраивало. Все его товарищи по училищу уже служили в воинских частях по всем военным округам нашей Родины и только он один занимался не пойми чем, как считал сам, а все увещевания командования училища, что молодых курсантов тоже должен кто-то обучать, и не просто кто-то, а отличиники, никак Колю не успокаивали. Причём и нового учебного взвода-то как такового тоже ещё не было. Не набрали ещё. Лето же. И потому Коля только и делал, что будто бы старшина какой, а вовсе не лейтенант, пересчитывал бельё да портянки.
И вот от всего этого Коля Плужников настолько сильно приуныл, что даже умудрился влюбиться в некрасивую библиотекаршу училища Зою, а та, ошалев от неожиданного своего счастья, вздумала ещё и выбражать перед молоденьким командиром, давая ему понять, что не очень-то он её и достоин.
Словом, Коля Плужников не просто получил, наконец-то, назначение в часть, а долгожданное назначение, что подчёркиваю особенно жирным. Он же измаялся весь буквально и насилу уговорил начальника училища, отпустить его, а тот с большим трудом согласился, поставив условие, что через год затребует-таки Колю обратно к себе в училище. В общем, хочешь лейтенант, испытыть, почём фунт лиха да потная лямка командира взвода где-нибудь в Сибири или на Урале, или на Крайнем Севере, ладно, испытай, но недолго - через год, то есть, в 1942 году, обратно в училище. И кто бы тогда, в июне 1941 года, в кабинете начальника Урюпинского пехотного училища мог знать, что будет твориться в стране через год. Какая небывалая трагедия развернётся, напрочь нарушив планы всех и вся. И вот именно в этой сцене произведения Бориса Васильева заложен глубочайший смысл, которого, увы, нет в кино и хотя бы даже в закадровой зачитке - молоденький лейтенантик Коля Плужников - главный герой всей истории "В списках не значился", был счастлив не столько оттого, что получил назначение в часть, да ещё и в Брестскую крепость, сколько оттого, что это назначение было для него буквально вымученным. Итак, один из основных смыслов истории Бориса Васильева в новом фильме по ней же, увы, потерян и теперь уже безвозвратно. Следуем далее.
Коля Плужников прежде чем прибыть в часть по назначению, сначала приезжает в краткосрочный отпуск в Москву, к маме и всего-то на один денёк, даже без ночёвки, если мне совсем уж не изменяет память. То есть, все его однокашники, выпустившиеся из училища, как и положено, в мае, дома в отпусках побыли минимум по паре недель, а ему из-за всей этой чехарды с его назначением достался всего лишь один-единственный денёчек. И вот в этой сцене заложен ещё один мощнейший смысл всей истории "В списках не значился", который в фильме, в том числе в закадровой зачитке текста, также пропустили мимо, а зря. Очень зря, уверяю Вас, Друзья.
Мама перед сыном, которого не видела два долгих года, чуть ли не танцует от счастья и рассказывает, рассказывает, рассказывает обо всех делах в родных ему дворе и городе, в том числе и о том, что соседка, которая всё своё свободное время проводила на лавочке у подъезда и потому первой знала все новости, умерла. Умерла, потому что состарилась. Но тут же мама Коли говорит ему, что он и его ровесники, счастливые, так как им о смерти можно ещё и не думать - им же всего по двадцать лет, молодые ещё, вся жизнь впереди. Счастливая, долгая жизнь. Коле, кстати, пока девятнадцать и двадцать ему исполнится 12-го апреля 1942 года - дата, которая в конце повести Бориса Васильева тоже будет иметь глубочайший смысл, но и он в фильме тоже будет потерян.
Однако пока Коле ещё только девятнадцать, на дворе 21-е июня 1941 года и, следуя в Бресткую крепость для дальнейшего прохождения службы, он вовсе может не думать о смерти. Чувствуете смысл сцены, Друзья? 21-го июня 1941 года девятнадцатилетний мальчик не должен думать о смерти и он о ней не думает, а представляет, как уже через каких-то несколько часов примет под своё начало свой первый взвод. Мечта у человека сбылась и именно поэтому он счастлив, как никогда, но и этой сцены, этого смысла в новом фильме, к сожалению, нет. Так зачем же тогда, вообще, в фильм его создатели ввели закадровую зачитку текста? Что она объясняет зрителю, который с литературной основой не знаком? Ровным счётом ничего. Итак, первую свою претензию к новому фильму "В списках не значился", я Вам, Друзья мои, явил да признаюсь, что был сильно удручён потерей в самом же начале фильма, который с таким нетерпением ждал, двух важных смыслов, связанных воедино - молодой командир рвётся поскорее на настоящую военную службу, познать, так сказать, все её "тяготы и лишения" и при этом о смерти не думает и думать не должен, потому ни он, ни кто-либо другой не знают и знать не могут, что большая и страшная война начнётся уже завтра. Вы только вдумайтесь в эти сцены из самой повести Бориса Васильева. Вдумайтесь и ужаснитесь, а я продолжаю, Друзья...
Вообще, обзоры к новому фильму "В списках не значился" написали за эти дни уже многие различные блогеры, а кто-то так и в первый же день его проката, чего в принципе следовало ожидать. И почти во всех обзорах я встречаю претензии их авторов к подбору исполнителя главной роли в фильме - лейтенанта Коли Плужникова. Претензия авторов сих обзоров заключается в том, что актёр Владислав Миллер какой-то слишком уж молодой, слащавый и донельзя восхищённый даже. Не похож, дескать, на молодого командира Красной армии. И вот с этим утверждением я лично в корне не согласен. Актёр Владислав Миллер, сугубо по-моему, мнению, отлично вписался в образ лейтенанта Плужникова, ибо тот таким и был по повести - совсем мальчик, но вымуштрованный в училище до самых-самых, и который при всём своём внешнем блеске вот-вот столкнётся с неожиданной суровой действительностью, при этом ни в какую не веря в то, что всё это случится. В общем, Плужников и по книге молодой, самоуверенный, вычищенный до блеска так, что "скрипит" и непоколебимо верящий в дело коммунистической партии. Нет, что ни говорите, а Владислав Миллер, повторю, в образ лейтенанта Плужникова вписался, на все сто с гаком. Именно таким я, себе и представлял главного героя, одного из самых любимых моих литературно-художественных произведений о Великой Отечественной войне.
Например, Коля Плужников в исполнении Дмитрия Медведева из фильма 1995 года "Я - русский солдат" смотрелся на экране, сугубо на мой взгляд, совсем не таким, каким я его себе представлял, когда читал повесть. И я сейчас ни в коей мере не хочу сказать, что Медведев плохо сыграл, потому что сыграл он хорошо, но в образ, всё-таки, по-моему, не очень попал, а вот Миллер "от" и "до". И единственное, что меня смутило в первых же кадрах фильма "В списках не значился", кроме закадрового голоса, это то, как Плужников (Миллер) бегает напрямки через железнодорожные пути прямо перед паровозами под шутливые угрозы машинистов. Я уже выше отметил, Коля Плужников - отличник училища, то есть, дисциплина, являющаяся основой любой армии, - это его второе имя и уж кто-то, а он бегать через железнодорожные пути, создавая тем самым угрозу аварии, точно не станет. Возможно, я и ошибаюсь, но такой сцены, кажется, и в самой повести нет. Так зачем же её вплели в свой сюжет авторы нового фильма? В общем, опять не понимаю.
А, и ещё проливной сильный дождь в Бресте в ночь с 21-го на 22-е июня 1941 года, чего ни в реальности, ни, насколько помню, в повести Бориса Василтева не было. Да, и сами посудите, Друзья, если бы на самом деле ночью прошёл такой ливень, то на следующий день всюду, в том числе и в самой крепости, стояли бы лужи, а, значит, пролемы с тем, чтобы утолить жажду хоть как-то, тоже не было бы. Во всяком случае в первые день - два обороны крепости. Но ведь сегодня же уже всем или почти всем известно, проблема отсутствия воды в осаждённой Брестской крепости остро встала в первые же часы боевых действий. Так к чему этот дождь в кино? Больше скажу, в повести, вот прям помню, Плужников, падая на дорогу под грозный окрик часового, испачкал форму, как раз, в особо въедливой брестской пыли. Со слов сопровождающей его в крепость Мирры. Да, и тётя Христя в подземном складе, когда раздаются первые артиллериские залпы начавшейся без объявления войны, удивляется, глядя наверх: "Гроза что ли"? Действительно, с чего бы грозе-то быть, как ни облачка на небе и июнь 1941 года в Белоруссии слишком уж знойном выдался.
К тому же, авторы фильма именно в этом эпизоде противоречат себе же. Только что у них по сюжету прошёл сильнейший ливень, а часовой на воротах, тот, что "уронит" незнакомого ему лейтенанта в особо въедливую брестскую пыль, стоит нв посту в одной гимнастёрке. Да, будет известно искренне уважаемым мною автрам фильма, в непогоду, да ещё такую лютую, как у Вас показано, военнослужащие в обязательном порядке надевают плащ-палатки, дабы не простудится и не подорвать бы тем самым боеготовность своего подразделения. Ну, и зачем, повторю, дождь в новый фильм вплели? Какая-такая, пыль после ливня-то? Или что, срочно снимать надо было сцену, ибо деньги, в том числе выделенные на съёмки, любят счёт, а тут в реальности дождь, прям как назло, зарядил? Так, да? Думаю, что именно так. Ээх...
Блок # 4: последний мирный вечер или накануне войны...
Ну, и раз уж написал об исполнителе главной роли в новом фильме, защищая его, то должен написать и о том, что в фильме этом подбор всех актёров на мой взгляд, вообще, на очень высоком уровне. Здесь создатели фильма оказались прям на высоте, даже не смотря на то, что исполнитель главной женской роли фильма - работницы крепостной столовой Мирры, актриса Алёна Морилова, также блестяще дебютировавшая этой ролью в кино, изначально показалась мне вульгарной.
Да, в новом фильме Мирра именно с позиции какого-то своего превосходства шутит над сопровождаемым ею в крепость Плужниковым. Мне даже показалось, что в этих первых сценах фильма Мирра ставит себя выше других и уж точно выше Плужникова. То есть, она не столько шутит по-доброму, сколько противно ёрничает и, если хотите, издевается над своим спутником. По книге же Мирра - инвалид детства, хромоножка, да к тому же еврейка, которой её же собственная мать всегда говорила, дескать испытать счастье жены и матери ей не суждено, ибо кто её такую вот, колченогую, замуж возьмёт? Никто, а потому так и будет всю жизнь в услужении у старших братьев и сестёр, воспитывая их детей. И Мирра настолько с этой мыслью свыклась, что единственное, чего она по-настоящему, буквально до животного страха боится, это приближающаяся война, в скорое начало которой не верит Плужников, только что прибывший из центра страны на границу, где буквально вся жизнь местных жителей, их действия, их разговоры, их чаяния совершенно отличаются от жизни, скажем, тех же жителей Сибири или Урала, или даже Москвы и Ленинграда. Ведь ещё 14-го июня 1941 года всем жителям Советского Союза было объявлено сообщение ТАСС, что войны не будет, так как и германское, и советское правительства соблюдают пакт о ненападении (читайте и обсуждайте публикацию "Войны не будет").
В самой повести Васильева, кстати, есть слова одного лейтенанта, тоже по имени Коля, с которым наш главный герой лейтенант Плужников ужинает в ресторане перед тем как отправиться в крепость. Так, мол, и так, а за Бугом - пограничной рекой танковые моторы гудят еженочно, но мы всё гоним и гоним немцу зерно. То есть, мы, советская сторона, соблюдаем пакт о ненападении и торговые договоренности с Германией, а последняя вроде как уже и нет. Но знают об этом, видят и понимают это только жители пограничья, а жители всего остального Советского Союза об этом даже не догадываются и свято верят в сообщение ТАСС. Войны не будет! Верит в это и только что прибывший в Брест лейтенант Коля Плужников, требуя от собеседников, немедленно прекратить провокационные разговоры, однако случайные товарищи его не слушают, спорят с ним, возмущаясь попутно тому, как на ж/д вокзале какой-то немецкий офицер, рассевшись за столиком в привокзальном буфете, чувствует себя слишком уж вольготно да ведёт себя аки господин перед челядью в виде женщин и детей, сидящих в ожидании своих поездов прямо на полу вокзала. То есть, опять подчёркиваю жирным, вся советская страна, в том числе Коля Плужников, верят, что войны не будет и только те, кто живут на границе знают, что она начнётся вот - вот, со дня на день. Знает это и работница крепостной столовой, колченогая девушка - еврейка Мирра. Знает и очень боится этого, понимая при том, что деваться ей, всё равно, некуда. И вот именно поэтому она и шутит над Колей Плужниковым всю дорогу, пока сопровождает его в крепость. Не потому, что чувствует себя какой-то особенной, выше всех остальных, как это лично мне показалось из первых кадров с ней в новом фильме, а потому что она боится. Она буквально до ужаса боится и попросту пытается таким образом, через шутки над Плужниковым, скрыть свой страх.
И в этих же кадрах нового фильма "В списках не значился" его авторами опять либо потеряны, либо искажены смыслы всей истории. Первое: в фильме, как я уже отметил, есть слова новых товарищей Коли Плужникова, что за Бугом каждую ночь ревут танки и даже перебежчики с той стороны приходят с вполне определёнными сведениями - война будет, она уже на пороге и приготовилась выбить двери Вашего дома, сорвать их с петель самым беспринципным способом. Но в фильме нет ни слова о том, что мы, Советский Союз, продолжаем поставлять в Германию необходимые ей ресурсы, лишь бы только нас не обвинили в нарушении договоров. А этот момент, согласитесь, Друзья, тоже очень важен и в первую очередь не столько исторически, сколько политически, и потому автор книги в свою историю его ввёл, а вот авторы фильма вдруг решили, что эта деталь несущественна. Напрасно они, как мне думается, так решили.
И второе: в фильме, когда Коля Плужников и от сопровождающей его в крепость Мирры требует того же, что от своих товарищей в ресторане часом ранее, то есть, прекратить провокационные разговоры, над ними вдруг пролетает немецкий самолёт! Зачем? В самой повести этого нет да и в реальности никакие немецкие самолёты над Брестом в ночь с 21-го на 22-е июня 1941 года не летали - немцы ведь тоже не дураки, так нагло провоцировать. Нет, было, летали немецкие самолёты, но уж точно не истребители, как это показано в новом фильме, над нашей территорией накануне войны. Да, немцы перед нападением на СССР вели воздушную разведку, однако делалось это ими не так топорно, как в новом фильме и чего нет, повторю, в самой повести и не было, опять же, повторю, в реальности именно в случае с Брестом.
А было там всё как-то более тоскливо-безысходнее: по повести у какого-то кладбища часового зарезали, а потом ещё и свет внезапно везде погас. И хорошо, что это показано и в новом фильме, но только вот с немецким самолётом прям перебор переборов, потому что в литературном оригинале эпизод разговора Плужникова и Мирры перед самой крепостью уже показан гораздо душераздирающе. Девушка объясняет лейтенанту, что местные жители скупили в магазинах все спички и соль, а, значит, война точно будет, на что Плужников, повторю, требует от спутницы, прекратить провокационные разговоры, так как ТАСС официально заявил, войны не будет и, вообще, он не понимает, причём здесь соль и спички, на что получает спокойный ответ Мирры, дескать, она не знает, что там сообщил ТАСС, но без соли и спичек суп не сваришь. И вот лучше бы авторы нового фильма этот диалог в фильме и оставили, нежели выдумывать какие-то немецкие самолёты над Брестом в ночь перед войной, чего на самом деле, как я уже отметил, не было ни в реальности, ни в повести.
Ну, а для меня, как для знатока всей истории "В списках не значился" именно с этого кадра Мирра становится той Миррой, которая была и в повести - не какой-то там особенной, отпускающей шутки чуть ли не через губу, демонстрируя как бы скрытое такое презрение к окружающим, а напуганной донельзя девчонкой, у которой в жизни и так-то всё не слава Богу, а тут ещё и война ни сегодня, так завтра. Война с нацистами, а она еврейка и она прекрасно понимает, что её ждёт, потому что Брест всего лишь полторагода как вошёл в состав СССР, а до этого был в составе Польши, на которую немцы напали ещё раньше и точно также никого там не жалели. Особенно евреев. Здоровых во всех смыслах этого слова евреев, чего уж говорить о еврейке - инвалиде. Ясно же, её первой убьют. Повторяю, с этого кадра, даже не смотря на немецкий самолёт, выдуманный авторами фильма совершенно не к месту, Мирра из вульгарной девицы, какой она мне показалась изначально, становится той Миррой, какой она была и в повести Бориса Васильева. Она боится и потому шутит, и мне её очень жаль. Я Вам даже больше, Друзья, скажу - впервые прочитав повесть Бориса Васильева "В списках не значился" я подумал, что если у меня когда-то будет дочка, я назову её именно Мирра - настолько сильно я проникся в повести образом несчастной девочки - еврейки, хотя дочку в итоге назвал совершенно иначе.
Словом, исполнительнице роли Мирры в новом фильме" В списках не значился" - Алёне Мориловой ставлю твёрдую четвёрку с плюсом за её работу в этом кино и подкачали только самые первые кадры с ней, где, повторю, мне она поначалу показалась вульгарной, не уважающей никого вокруг, особой, но зато потом сыграла всё в цвет. Так, как это и написано в моей любимой повести о войне под авторством бессмертного Бориса Львовича Васильева.
А, вообще, надо сказать, что и сам новый фильм в целом, и его отдельные сцены, в том числе самые первые, в ресторане, где Коля Плужников с упоением слушал скрипку еврея Рувима Свицкого в исполнении хорошего на мой взгляд актёра Виталия Егорова, сняты максимально приближенными к литературной основе. То есть, мне очень понравилось и смущают только закадровый голос да отсутсутствие некоторых очень важных по смыслу диалогов.
Например, в фильме, как и в повести, Плужников возмущается, чего это местные к нему обращаются не "товарищ командир", а "пан офицер". И это абсолютно верное возмущение молодого лейтенанта, ибо слово "офицер" в Красной Армии со времён гражданской войны считалось оскорбительным и офицеры были у белых, а у красных, с чего и взяла однажды своё начало Рабоче-Крестьянская Красная Армия никаких офицеров по этой причине быть не могло априори, а только лишь командиры. Да, в 1943 году слово "офицер" вернётся в нормальный армейский обиход, но в 1941 году за такую обзываловку можно было от красного командира и по соплям получить. Так что возмущение Плужникова вполне себе исторически объяснимо, тем более, что его не просто офицером называют, а ещё и паном, то есть, господином, а какие такие могут быть господа в советской стране? Буржуазное это слово, поганое и все господа, как известно, давно в Париже. Но только вот в фильме Плужникову его спутники объясняют эту манеру местных обращаться, к красным командирам, просто и коротко, мол, так принято, смирись, тогда как в самой повести дан куда как более развёртнутый ответ. Плужников и Мирра едут от ресторана в крепость на извозчике и тот тоже обращается к Коле: "пан офицер", на что лейтенант, понятное дело, снова возмущается, но получает шикарный на мой взгляд ответ извозчика: паном, то есть, господином, как мы уже выяснили, называют того, кто в любой момент может ударить тебя по спине и ему за это ничего не будет. По спине же он может тебя ударить, потому что он всегда сзади и несколько выше тебя, а ты не в силах к нему развернуться.
То есть, Плужников по отношению к извозчику сзади и выше, и всегда может ударить его по спине, а тот ему не сможет ответить и именно поэтому Плужников для извозчика - пан, то есть, господин, а сам извозчик является паном для своей лошади, потому что тоже может в любой момент огреть её кнутом вдоль хребта и запряжённое животное ему ничего за это не сделает. Вот такая простая буржуазная логика, учитывая, что извозчик ещё недавно был польским поданным, а не советским гражданином. Всё просто, в общем, Друзья, и сегодня, наверное, у нас уже удивления не вызывает - сами живём в капиталистической стране, и что мы, что нас можем/можно ударить кого-либо/кто-либо по спине. Но для лейтенанта Коли Плужникова, конечно же, комсомольца, в 1941 году это непонятно совершенно - другой мир, с другими ценностями, кои лично мне, да и не только мне, надо понимать, куда как больше по душе, и не потому ли создатели нового фильма "В списках не значился" эту сцену, которая есть в литературной основе, из своего творения взяли и вымарали? А, может, просто потому, что к истории обороны Брестской крепости, куда мы с Вами, наконец-то, добрались, она никакого отношения не имеет - просто проходной диалог. Как думаете, Друзья? Имеет эта сцена смысл или нет? Ну, хотя бы для понимания того, за что Красная Армия, наши с Вами деды и прадеды, сражались не только в гражданскую войну, но и в Великую Отечественную? Ваши ответы с радостью прочту в комментариях к этой статье, а мы, повторю, приехали-таки, в Брестскую крепость.
Блок # 5: война в Брестской крепости и прообразы её защитников...
На дворе ночь с 21-го на 22-е июня 1941 года - самая короткая ночь, как и написано в повести Бориса Васильева "В списках не значился", и мы стоим у ворот Брестской крепости да умиляемся удивлению лейтенанта Коли Плужникова: "Это и есть крепость? Я-то думал, стены, башни". Именно так и написано собственно в самой повести, но вот в новом фильме этой фразы главного героя нет. Авторы и её зачем-то вырезали, хотя звучала бы она в кино ох как эпично, ибо в реальности к лету 1941 года Брестская крепость отнюдь не была таковой в привычном понимании нами самого слова "крепость". Построенная в середине 19-го века, уже через столетие Брестская крепость представляла собой просто комплекс кирпичных строений в виде двухэтажной кольцевой казармы по всему периметру, клуба, расположившегося в бывшем польском костёле (Церкви), складов, столовой, конюшни и отдельно стоящего госпиталя.
Немногочисленная техника располагалась прямо под открытым небом, а большая часть именно боевого личного состава разъехалась в летние лагеря, где обучалась военному делу. В крепости на начало войны оставались по большей части тыловые подразделения с немногочисленными дежурившими боевыми подразделениями и очень много гражданского персонала. И самое главное, никто по планам предстоящей войны, оборонять Брестскую крепость не собирался, ибо это было бессмысленной затеей, так как современные артиллерия и авиация способны были стереть крепостные постройки в пух и прах в считанные часы, что в принципе и произошло в реальной истории обороны. Как только начнётся война, которую, как мы понимаем, уже ждали, из крепости немедленно должны были выйти абсолютно все - гражданские непосредственно в город Брест, а военные занять запасные, специально подготовленные оборонительные позиции вне крепости. Но мы же все уже знаем, что гладко было на бумаге да забыли про овраги - немцы неожиданно быстро сумели окружить крепость и выскочить из неё удалось очень и очень немногим. Подчёркиваю, Брестская крепость в 1941 году была уже старой и совсем ненадёжной. И именно этому неприятно удивился прибывший в неё лейтенант Коля Плужников, что и есть в повести, но чего нет в новом фильме, хотя ведь и в это его удивление автором тоже вложен глубочайший смысл всей истории.
Однако дальше в фильме всё показано буквально слово в слово с литературным источником. Декорации самой крепости - браво, прям попадание в яблочко. Читал, будто бы их спецом строили на одной из площадок "Мосфильма", а сам фильм, кроме Москвы, снимался ещё в Минске и, конечно же, в самом Бресте. В общем, ещё раз повторю, за это, за смачную картинку создателям фильма отдельное большое спасибо. И даже, если хотите, поклон нижайший, ибо лично я в новом кино увидел ту Брестскую крепость, которую и знаю.
Операторская работа, пиротехнические сцены, бессмысленная толкотня солдат и командиров, ошалевших в первые минуты от случившегося ужаса, - всё выглядит очень и очень достоверно. А самое то, атака на клуб (бывший костёл). И в повести, и в фильме этот реальный исторический эпизод показан очень достоверно. В реальности немцы после артподготовки вошли в, казалось им, уже поверженную Бресткую крепость через её Тереспольские ворота между 6-ю и 7-ю часами утра первого дня войны да заняли клуб, являвшийся центральной точкой всего гарнизона. Всё, крепость была ими взята, были уверены захватчики, но около 9-ти часов утра их оттуда выбили пришедшие в себя бойцы 84-го стрелкового полка, дислоцировавшегося над Холмскими воротами крепости. Командовал атакой полковой комиссар Ефим Моисеевич Фомин. И именно этот эпизод показан и в повести Бориса Васильева, и в новом фильме, и даже в моей повести "Алёшка".
Лейтенант Коля Плужников, которого из-за опоздания не успели зачислить в списки какого-либо полка, раскравртированных в крепости, командует в этой атаке десятком бойцом и отвечает за прорыв в клуб через окна. Атака удалась не только в реальности, но и в повести, и в новом кино, особенно рукопашная схватка. Повторю, в фильме этот эпизод показан почти буква в букву с эпизодом из повести Бориса Васильева. И точно также реалистично и в полном соответствии с литературным источником показ эпизод панического оставления клуба группой Плужникова, а потом новый его штурм и новая маленькая победа защитников крепости. Порадовало лично меня, как знатока всей этой истории в оригинале и присутствие бойцов Сальникова со Смоленщины, Денищика из Минска, с улицы Карла Маркса, и Прижнюка - приписного бойца из местных жителей, и замполитрука. Высокого пограничника только вот не было, вроде бы. Хотя, возможно, и был, просто мельком-мельком прям, а так все очень калоритные персонажи.
В общем, всё, как в повести, хоть герои и второстепенные. И не поэтому ли авторы фильма забрали у Сальникова очень важные по смыслу слова, которые лично я очень надеялся услышать в новом фильме и чего, к моему сожалению, в итоге не случилось. Когда Плужников и Сальников ползут к сладу боепитания, который им ещё предстоит найти, так как никто из них не знает точно, где этот склад находится, а знал только убитый в первый же день войны боец Кондаков, прослывший среди сослуживцев жмотом, у которого снега зимой не допросишься и очень любивший ириски, Сальников говорит Плужникову, что пора тикать из крепости, кончено, мол, всё. Лейтенант Плужников отвечает, дескать, приказа оставить крепость, не было, на что Сальников ему замечает, что он не пешка и должен понимать для какой стратегии здесь, по этим руинам да воронкам, ползает. В следующее мгновение Сальников, спасая своего лейтенанта или от верной гибели сразу, или от мучительной долгой смерти потом в плену, погибает сам. Вот и весь смысл - за други своя, причём ещё в первой же атаке на клуб Сальников спасет Плужникова от гибели в рукопашной схватке, когда того душит здоровенный немец: "А я ему жилку на шее лопаткой, как телку, хэк, хэк. Жилку я ему подрезал. Знаете, жилка такая на шее есть, товарищ лейтенант". То есть, Сальников дважды спас Коле Плужникову жизнь и, наверное, именно в этом и заключался смысл всего его солдатского бытия, но только вот без этого контрольного вопроса, поставленного в самой повести и вырезанного зачем-то из нового фильма, этот самый смысл не очень-то и угадывается, ну, так вот сразу чтобы: "Я же не пешка, товарищ лейтенант, я понимать должен для какой стратегии я здесь ползаю". Повторю, снята сцена на очень высоком уровне, но вот без этих слов, если знать, что они есть в повести, смотрится, всё же, как-то усечённо что ли. Жаль.
Как жаль и сожалеющих слов бойца Прижнюка в самый первый день обороны крепости, дескать, и зачем он весной в армию пошёл? Ведь предлагал же ему военком, осенью идти. Да, в этих словах Прижнюка тоже сокрыт глубокий, сильный смысл - кто его знает, чего бы там осенью ещё было, но пошёл весной, дабы быстрее свою лямку солдатску оттянуть и вот попал, как кур во щи. А с другой стороны, от судьбы не уйдешь и не надо на неё серчать, ибо так боец Прижнюк навсегда останется Героем обороны Брестской крепости (по фильму), пускай и неизвестным, а осенью на оккупированной уже немцами территории мог бы и в полицаях оказаться - немцы тоже ведь особо не спрашивали, когда предлагали, а откажешься, убьют. Ну, или пришлось бы отступать Прижнюку с Красной Армией по болотам, лесам да сгинуть в окружении где-нибудь под Вязьмой. Также оставшись неизвестным. Впрочем, учитывая, что по сюжету самой повести Прижнюк, попав в итоге в плен, станет-таки предателем, с ним, коли он пошёл бы в армию осенью а не весной, скорее случилось бы первое. В смысле, дотяни он свой призыв до осени 1941 года, то никуда с отступающей Красной Армией уходить не стал бы, а, вероятнее всего и даже не потребованию оккупационных властей, а именно что сам, добровольно, пошёл бы к ним в полицаи или в какое иное услужение. Лишь бы выжить.
В общем, осенью 1941 года тоже ничего хорошего не было бы, просто боец Прижнюк об этом не знал и знать не мог. И, действительно, судьба у каждого была своя. И смерть. Как и сказано не только в повести, но и в закадровой зачитке к новому фильму. Однако с урезанием в фильме слов бойца Прижнюка, что лучше бы он осенью в армию пошёл, смысл истории пускай и совсем немного, а опять теряется. Жаль. С другой же стороны, если посмотреть, как именно в новом фильме Прижнюк становится вдруг героем, презрев смерть, а не предателем, каким его в своей повести сделал сам автор, становится вполне понятным, почему создатели фильма "забрали" у него его главную фразу. И, всё равно, жаль. Уверен, можно было бы обыграть эту роль иначе - и слова с сожалением произносит, что лучше бы осенью в армию пошёл, а не весной, как это у Васильева, и в немецком плену потом, всё равно, становится Героем, раз уж этого так сильно захотелось режиссёру и сценаристу нового фильма "В списках не значился".
Блок # 6: Федорчук, Волков, тётя Христя и другие...
После сцены гибели бойца Сальникова лейтенант Коля Плужников, уже было на все сто приготовившийся к неминуемой смерти, чудом спасается и оказывается в том самом подземном складе, куда работница крепостной столовой Мирра его и привела в ночь перед войной. Сама Мирра, старшина Степан Матвеевич, старший сержант Федорчук, боец Волков и тётя Христя все первые дни войны провели в этом подземном скаде, вход в который завалило при первом же немецком артробстреле и, наверное, и впрямь, можно было бы всю войну просидеть здесь, но опять неожиданно появился уже вдовль опалённый войной лейтенант Плужников. И опять в новом фильме, в этих его сценах, буквально всё буква в букву с одноимённой и незабвенной повестью Бориса Васильева. Беспямятство Плужникова, его попытка застрелиться и спасение от этого необдуманного шага Миррой: "Ты - моя Красная Армия, я не смогу без тебя", как и собственно слова перед этим старшего сержанта Федорчука в исполнении тоже очень хорошего актёра Евгения Миллера (уж не знаю, родственники ли они с исполнителем главной роли фильма - Владиславом Миллером): "Вон она твоя Красная Армия, в беспамятстве лежит. Всё, крышка". И ведь это действительно так, летом 1941 года Красная Армия пребывала именно, что в беспамятстве от того буквально смертносного удара, который нанёс ей вермахт. И, действительно, очень многим тогда верилось, что всё, крышка.
Словом, в этих сценах крепостного подземелья смысл не потерян ни чуть, и Слава Богу. Здесь у авторов, считаю, получилось абсолютно всё. И ужасающая сцена гибели в огне от немецкого огнемёта тёти Христи, если не принимать во внимание, что лично я её по повести считал куда как более старой, нежели неубедительно на мой взгляд загриммированная под старуху актриса Яна Сексте, исполнившая эту роль. Хотя, может, это ощущение сложилось у меня оттого, что с данной актрисой мы ровесники, а я себя стариком совсем вот не считаю. Получилась в фильме и сцена расстрела Плужниковым в спину старшего сержанта Федорчука, решившего сдаться в плен. Расстрела на глазах у молоденького бойца Волкова, так и не понявшего этого сурового, жестокого и в тоже время необходимого поступка чужого ему лейтенанта. Федорчук Волкову был своим, а Плужников - чужим и страшным. Делай, что говорит строгий Федорчук и будет тебе счастье, не служба, а мёд, тем более Федорчук и поспать лишний раз разрешал, а, как известно, солдат спит - служба идёт. От лейтенанта же Плужникова подобных послаблений тихому, кроткому Волкову ожидать не приходилось, потому-то он и погибает, убегая от лейтенанта к немцам, которые расстреливают, расстреливают его чуть ли не в упор. Так эта сцена выглядит в литературном источнике. В фильме же Волков просто исчезает, вероятно, попав в плен. И сцена с убийством полицаями уже беременной Мирры тоже получилась один в один. И другие многочисленные сцены тоже получились, но только вот нет опять же главного в самом финале и непосредственно перед ним.
Блок # 7: завершение истории и образ Бога...
Нет, например, того, как лейтенант Плужников, оставшись в крепости уже один, находит истлевшие трупы своих товарищей, погибших в первые дни обороны крепости, в том числе укрытого когда-то им же шинелью его раненого товарища Владимира Денищика, прикрывшего его своей грудью в одной из атак. Тяжело раненый Денищик долго лежал в казематах и Плужников его навещал, принося ему буквально по капельке воды да всякий раз выдумывая небылицы о том, что их родная Красная Армия уже на подходе и скоро все они будут спасены. Но Денищик не верит своему командиру и, не показывая этого, просит того просто, помочь ему выйти к солнышку да там и оставить. Коля Плужников приносит товарищу шинель, укрывает его и не в счиая себя в праве спорить с ним, уже отчётливо осознавшим и принявшим свою совсем скорую смерть, молча уходит.
Эта сцена из повести, только без шинели, есть и в новом фильме, но нет главного - слов Плужникова, когда он, спустя несколько месяцев, случайно находит труп своего товарища, погибшего за него. Очень важных слов: "Смерти нет, ребята". Ведь, кроме трупа Володи Денищика, Коля Плужников в одиночистве держащий все эти долгие месяцы оборону крепости, находит и трупы других защитников, в том числе у пулемёта, усеянного вокруг уже позеленевшими гильзами. Плужников в этот момент понимает весь масштаб произошедшей драмы и он уже не тот самоуверенный, вычищенный до блеска юнец - лейтенант, свято верящий в заявление ТАСС, что войны не будет, и которому мама на прощание сказала, что он счастливый, потому что в двадцать лет о смерти можно ещё не думать. А он уже настоящий воин, который не то, что не думает о смерти, учитывая, ситуацию, в которой оказался, а даже отвергает её. Эту саму смерть: "Смерти нет, ребята". Все они, павшие в крепости, для него, для Коли Плужникова, живы и, может быть, даже живее его самого. Павший в бою за други своя, за Отчизну, будет жить вечно. Смерти нет. И считаю прям непростительным, что этих важных слов в новом фильме нет.
И ещё одна ключевая сцена всей истории, придуманной писателем Васильевым, в фильм, к сожалению, не попадает, что тоже совершенно напрасно. В одну из очередных своих вылазок по крепости Коля, убегая от преследующих его немцев, попадает в каземат, где, как вдруг выясняется, прячется ещё один выживший боец - старшина Семишный. От застрявшей в позвоночнике пули, этот боец парализован, но не сдаётся, постоянно делает зарядку и даже командует самим Плужниковым, не смотря на то, что тот старше его по званию. Коля, выполняя приказы старшины Семишного, продолжает устраивать дерзкие вылазки по всей крепости, а перед самой смертью своего нового товарища узнаёт от него же, что командовал он им не от себя, а от имени знамени своего полка, которое прятал всё это время у себя под гимнастёркой. Умирая, старшина Семишный передаёт знамя, о котором ранее ничего не говорил, Коле и отдает ему последний приказ - не отдать знамя врагу, ни за что не отдать, ибо не их это честь, ни Семишного, ни Плужникова, но честь их Родины. Словом, это знамя - и есть их Родина. И последний приказ старшины Семишного, а, значит, и своей Родины, лейтенант Плужников выполнит и знамя врагу не отдаст, а спрячет его где-то в крепости. И очень жаль, что этой сцены нет в новом фильме, причём нет её, по-моему, и в "Я - русский солдат". А я так ждал, что она будет. Хотя бы в новой экранизации этой военной драмы. И вот отсюда, Друзья, переходим уже к завершению и всей истории, и собственно этой длинной статьи - обзора.
Думаю, надо полагать, что финал всей истории "В списках не значился" знает наизусть или слышал хотя бы краем, вообще, любой - любой из ныне живущих на Земле зрелых людей. Он одинаков и в повести Бориса Васильева, и в фильме 1995 года "Я - русский солдат", и в новом фильме "В списках не значился". И всё потому, что он основан на легенде, которая имеется, пожалуй, в военном фольклёре любого государства. Легенде о том, как где-то и когда-то некий воин, оставшись один и не получив приказа свыше на оставление своего поста, до последнего держит оборону, но потом силы его иссякают, он попадает-таки к врагу, который отдаёт ему почести.
Да, подобные легенды есть практически в каждой стране. Может, не совсем всё так, как с лейтенантом Колей Плужниковым из "В списках не значился", но почти так. И это при том, что у Плужникова по сюжету ведь была реальная возможность выйти из крепости, когда в одной из своих вылазок он случайно встретил двух бойцов, знавших точный маршрут, но не имевших ресурсов для столь опаснейшего мероприятия. У Коли же были и патроны, и еда. И ещё у него была Мирра, которую в отличие от еды и патронов, его новые товарищи брать с собой никак не хотели по причине её увечья - мол, сама погибнет и их под гибель подведёт. Словом, они, два этих бойца уже не были Красной Армией в понимании слова "народная". Они были только за себя, тогда как лейтенант Плужников всё ещё оставался именно Красной Армией. Хотя бы для Мирры. И он каждый день делал то, что и должна была делать вся, Красная Армия - бить врага, пока есть возможность, называя это ничем иным, как обычной работой. И эта сцена, где Плужников сначала радуется мимолётной возможности выхода из крепости с новыми товарищами, а потом прогоняет их, решив остаться в крепости, потому что из неё не может уйти Мирра, есть не только в повести Васильева, но и в обоих фильмах, поставленных по ней. Он, лейтенант Плужников олицетворяет всю Красную Армию, а Мирра - весь советский народ, и Красная Армия не может оставить свой народ. Сцена мощнейшая, но ещё куда как мощнее финал.
Колю Плужникова, на этот раз, действительно, оставшегося, единственным защитником Брестской крепости, немцы в итоге загоняют в какой-то каземат, из которого другого выхода нет. У Коли кончились патроны, но немцы, этого не знают, а потому окружают его в каземате, куда сами боятся зайти и в итоге привозят из города парламентёра, которым оказался ни кто иной, как Рувим Свицкий - тот скрипач из ресторана, в котором ужинал и слушал скрипача главный герой истории в день своего прибытия в Брест. Кстати, когда я ещё читал первый раз повесть, то очень ждал, что её автор закольцевал сюжет и Плужников узнает скрипача, а, зная, что он родной дядя Мирры, которая должна была от него родить, обязательно спросит, как она там и как их малыш. Да, Плужников не знал и никогда не узнал, что Мирру проткнули штыком полицаи, когда она, будучи уже беременной, попыталась выйти из крепости. А я, дочитывая повесть первый раз, ещё не знал, что немцы смогли загнать Колю в тот каземат не просто так, а потому что он ослеп. То есть, узнать пришедшего к нему от немцев Рувима Свицкого Коля Плужников уже не мог никак. Да, и сам скрипач-еврей тоже ни за что не узнал бы в обросшем оборванце того восторженного лейтенантика. И всё же, в последней встречи Рувима Свицкого и Коли Плужникова именно по повести есть огромный смысл, который не вошёл ни в "Я - русский солдат", ни в новый фильм "В списках не значился". Плужников спрашивает скрипача, какое уже число и тот отвечает, что на дворе 12-е апреля 1942 года. Помните, я в самом начале этого обзора писал, что по сюжету повести День Рождения главного её героя - 12-е апреля 1922 года. То есть, в финале всей истори Плужникову исполняется ровно двадцать лет, а его мама, провожая его в Брест навсегда, о чём и сама не знала, говорила ему: "Вам, двадцатилетним, о смерти можно ещё не думать. Вы - счастливые". Вот как закольцевал автор повести Борис Васильев один из самых главных смыслов своей истории, не говоря уж о других смыслах. И очень мне жаль, что эти диалоги, ни из начала истории, ни из её завершения на экран так и не попали.
Но зато в новом фильме появился другой и очень необычный на первый взгляд для такой истории смысл, который некоторые блогеры ругают, а мне он прям зашёл. И я сейчас не о том, что измождённый, но не сдавшийся Коля Плужников, олицетворяя собой всю Красную Армию, выполняет просьбу плачущего Рувима Свицкого и выходит к немцам, иначе те убьют скрипача (хотя они его и так в оконцовке убьют, потому что он не человек, а еврей, как и сам уже привык считать за короткое время оккупации). Но в данном конкретном случае Коля, олицетворяя собой, провторю, всю Красную Армию, не может себе позволить, чтобы из-за него, его отказа, выйти к врагам, последние убили бы абсолютно мирного человека. И Коля выходии к немцам, отвечая на их вопрос о его звании, фамилии, имени, что он просто русский солдат. Немцы отдают ему честь, но он не видит и идёт мимо них, а потом умирает. Эта сцена есть везде, и в повести, и в обоих фильмах, но то, что нам показали в новом фильме - это для такой истории прям диво дивное. Лейтенант Плужников, последний защитник Брестской крепости и он же просто русский солдат, предстаёт перед нами в финале нового фильма в образе Иисуса Христа. Он - буквально святой и что хотите мне говорите, Друзья, но и я режиссёру Сергею Коротаеву, и сценаристу Олегу Антонову, и актёру Владиславу Миллеру за эту сцену кричу браво. Да, в новом фильме потеряны многие важные смыслы и остаётся надеяться, что из полного метра "В списках не значился", его создатели сделают телесериал, как это у нас обычно практикуется, да уже там исправят все свои огрехи, но зато в новый фильм они внесли и новый смысл. Русский солдат, до конца исполнивший свой долг, становится святым и даже не спорьте, Друзья, а попытка сравнить святость Коли Плужникова со святостью Зои Космодемьянской из фильма "Зоя" - это, простите, натягивание совы на глобус. Не знаю, что там в "Зое", ибо я его так и нк посмотрел, доверившись обзорам от уже значимых блогеров, сделавших себе имя именно качеством своей работы, но вот в "В списках не значился" даже в литературной основе, то есть, в самой повести, написанной ещё аж в 1974 году, тема некоторой божественности присутствует. Так боец Сальников, удивляясь, что война уже который день идёт, а он всё ещё жив, говорит, что, поди, бабка его в Церковь зачастила. Да, и тётя Христя, пожившая при панах поляках, искренне считала пришедшую Красную Армию Господним войском, хотя бы уже потому, что в этой самой армии и ей нашлись работа да жильё. Так что на финал нового фильма "В списках не значился", где главный герой лейтенант Коля Плужников в итоге предстаёт в образе нашего спасителя Иисуса Христа, гнать не надо, дорогие мои. Получилось очень и очень на уровне, зацепило так, что на последних кадрах я в почтении встал с кресла, да и титры потом ещё остался смотреть, слушая саундтрек к этому хорошему фильму. И если бы только опять не закадровый голос Владимира Машкова даже уже в конце...
И ещё в заключении хочу сказать, что ни в коем случае не стоит сравнивать фильмы "В списках не значился" и "Брестская крепость" 2010 года, как это и совершенно опрометчиво делают некоторые блогеры. Это совершенно разные истории и совершенно разные фильмы. Новый "В списках не значился" можно сравнить с "Я - русский солдат", но и то, по-моему, не очень-то получится, хоть эти фильмы и об одном и том же, сняты по одной и той же литературной основе. Да, я написал выше, что хорошо сыгравший Колю Плужникова Дмитрий Медведев в "Я - русский солдат" не так сильно похож на книжного Плужникова, как Влалислав Миллер из нового фильма. Но на этом-то и всё, а оба фильма во всё остальном - почти копия друг друга всего лишь за исключением одной, максимум двух сцен. Например, когда Плужников (Медведев) находит в плену у немцев Волкова и передаёт ему пистолет для побега, тогда как в повести это был Прижнюк и сцена там куда как шире - Волков в "Я - русский солдат" в панике от вида Плужникова, которого он боялся, больше смерти, побежал с переданным ему пистолетом на немецкого офицера и был убит, а литературном источнике Прижнюк, получив пистолет от Плужникова, чтобы передать его желающим сбежать из плена, просто предал Плужникова и его просьбу не выполнил. Вот и все различия "Я - русский солдат" с новым "В списках не значился". В остальном же, по-моему, всё одинаково, если ещё не принимать во внимание сцену в ресторане вечером 21-и июня 1941 года. В "Я - русский солдат" Плужников ужинает и слушает скрипку Рувима Свицкого в одиночестве да ни с кем разговоров не ведёт, особенно о том, что война вот-вот начнётся. Ах, да, еще и разговор Плужникова с Миррой у ворот крепости в "Я - русский солдат", кажется, более приближен к литературной основе. Про соль и спички, помните, Друзья. Ну, и вот на этом точно все различия и ни там, ни там, то есть, ни в одном из этих фильмов, снятых по одной и той же повести с разницей в тридцать лет (этим ещё и разница в качестве картинок фильмов объясняется), мне не хватило именно того, что я в этой статье и перечислил. Смыслов из книги. Поговаривают, Борису Васильеву сильно уж не понравился "В списках не значился". Наверное, да, раз говорят об этгм открыто, но вот понравился бы ему новый "В списках не значился", к примеру, то, что из предателя Прижнюка сделали Героя, я, Друзья, правда, не знаю, хоть и склонен думать, что нет, не понравился бы. И не только из-за Прижнюка, а именно из-за потерянных в этом фильме смыслов. Главных смыслов, вложенных им в повесть. А Вы как думаете, Друзья? Понравился бы автору истории новый фильм по ней? Ответы в комментариях, пожалуйста...
Итак, какую же оценку я ставлю новому фильму "В списках не значился" по пятибалльной шкале? Не удивляйтесь, Друзья, но твёрдая четвёрка. Да, моему любимому писателю - фронтовику, придумавшему когда-то эту историю, повторю, вряд ли понравилось, но я, всё же, не он, хоть, как уже не раз, сказал, очень люблю его творчество. Касаемо же самого нового фильма на мой взгляд, то подбор всех без исключения актёров - отлично, картинка, особенно декорации крепости и боевые сцены, а главеым образом, взрывы и рукопашки - тоже отлично. Отсутствие антисоветчины - опять отлично, а то наши режиссёры могут её легко впихнуть даже туда, где её изначально, в литературной основе, и близко не было (читайте и обсуждайте "Эшелон и другие"). В общем, три пятёрки, но вот закадровый голос - это два, тут уж как хотите. Смыслы же, учитывая потеряннные и внесённые новые - три и даже три с плюсом. Ну, и, конечно же, моё личное отношение к истории "В списках не значился" отнять никак нельзя, а потому и выходит твёрдая четвёрка. Так что смело идите, Друзья, на этот и правда хороший, в целом достойный фильм, тем более, что Вы же не знаете эту историю так хорошо, как я, а потому и придраться к огрехам фильма Вам будет куда, как сложнее, чем мне... Всем добра и увлекательного просмотра... С Уважением, Ваш писатель Артём Чепкасов...
Послесловие: Друзья, не сочтите за гнусное попрошайничество, но сам дзен тут предложил вдруг подключить донаты, что я и сделал, а то денег для житья, бытья в столице надо порядком. В общем, кому сколько не жалко за мой труд для Вас на этом канале - там вот, в нижнем правом углу ладошечка. Глядишь, с Вашей помощью наскребу на билет домой летом, к роднулькам. Хоть на три - четыре денёчка...
Ну, и всё теперь, Друзья, на этом. Пальчики вверх (лайки), подписки и дочитывания да комментариев побольше... Спасибо...